К счастью, я быстро вскочил на ноги и увернулся от струи крови за секунду до того, как она попала мне на пиджак. Я нанес ему еще один удар по почкам, после чего позволил ему сползти по стене. Он уставился на меня со страхом в глазах, и, хотя я изначально хотел сделать это как можно более болезненным, я устал и заскучал от борьбы.

— Ты связался не с теми людьми, мудак. Разве ты не знал, что воровство запрещено законом?

Он пробормотал что-то, чего я не смог понять.

— Прости. Я тебя не слышу. — я заменил подарок на день рождения своим оружием и вздохнул, когда он поманил меня рукой, чтобы я оказался на одном уровне с ним. Блядь. Через несколько секунд я присел на корточки, ругая себя за то, что играю со своей мишенью. — В чем дело, Рик? Пытаешься извиниться, выпросить еще один шанс?

Он судорожно дышал, изо рта у него текла кровь. Когда он начал хрипеть, я склонил голову набок. Каким-то образом ему удалось улыбнуться.

— Иди на хуй.

Его слова и чувства были понятны. Ему было наплевать на верность и уважение, поэтому и я не испытывал никаких угрызений совести.

Я приставил дуло пистолета к его сломанному носу и нажал на спусковой крючок.

— Ебаный в рот, — когда кровь брызнула на мой пиджак, я выругался себе под нос.

Похоже, мне все-таки придется сделать остановку, чтобы переодеться. Терпеть не могу, опаздывать из-за своих целей.

Особенно на это мероприятие.

ГЛАВА 3

Зои

— Волк в овечьей шкуре. Вот кто такой этот греховно красивый мужчина, и ты знаешь, что говорят о таких мужчинах, не так ли? — спросила меня Мэгги после того, как этот могущественный, опасный мужчина грубо отверг ее.

— Нет. Что?

— Они всегда найдут способ съесть тебя живьем, вонзив свои острые клыки в твое быстро бьющееся сердце.

Произнеся эти слова, она рассмеялась, ведя себя так, словно ее неудавшийся подкат больше ничего для нее не значил.

Но я-то знала, что это не так.

Нам едва исполнилось по восемнадцать, и мы обе верили, что сможем завоевать весь мир. Это было в ту ночь, когда она набросилась на правую руку моего отца с обнаженными ногтями, прижавшись к нему своим роскошным телом так, что большинство мужчин не смогли бы этого не заметить.

Мэддокс справился с ней так легко, что я втайне была в восторге. Я никогда не говорила своей лучшей подруге, что этот сильный мужчина был единственным человеком, в которого я была влюблена на протяжении многих лет. К сожалению, Мэддокс всегда вел себя так, как будто я так и останусь для него маленькой девочкой, и не более того. Конечно, даже в этом возрасте я не была полностью взрослой, и уж точно не была такой, как Мэгги, за которой ухаживали все мальчики в старшей школе.

Я изменилась с тех пор, как уехала в колледж, и теперь с трудом узнавала себя. К сожалению, у меня было стойкое ощущение, что мои полностью сформировавшиеся формы не повлияют на лучшего друга моего отца. Мэддокс Кормье был тем, кто защищал меня с тех пор, как я себя помнила, его чувство долга и верность семье были превыше всего.

Я уставилась на свое отражение в зеркале на туалетном столике, несколько раз моргнула, прежде чем взглянуть на фотографии, которые приклеила скотчем к краю, глупые снимки веселых школьных дней, подружек, которые, как я думала, навсегда останутся в моей жизни. Теперь мне казалось, что все эти события и веселые времена были целую вечность назад. Так много перемен произошло за те почти пять лет, что меня не было, время и расстояние изменили меня как личность. Или, может быть, я просто пыталась стать кем угодно, но не той, кем была на самом деле, что было невозможно. Никто и никогда не позволил бы мне забыть, что я до мозга костей Тибодо, принцесса, которую нужно лелеять.

В том числе и мой телохранитель.

Я была дома, и вот-вот должна была начаться праздничная вечеринка. Я примерила четыре разных платья, так и не решив, какое из них лучше подойдет. По какой-то безумной причине мне стало плохо на душе, нервы были на пределе. Я бы солгала самой себе, если бы притворилась, что не знаю причины. Возможно, что спустя более четырех лет, мне придется снова встретиться с Мэддоксом.

Придется — грубое слово, но последний разговор, который состоялся у меня с этим мужчиной, чуть не уничтожил меня. Я уже не была прежней девушкой, стала намного сильнее и жизнеспособной, учитывая мой опыт учебы в колледже, но я все еще не была уверена, как перенесу личную встречу с этим мужчиной после стольких лет.

Я намеренно не приезжала домой во время учебы в колледже, притворяясь, что слишком занята, чтобы наслаждаться семейными праздниками. Это побудило моего чрезмерно заботливого отца и красивую женщину, на которой он женился, приехать в Нью-Йорк, отказавшись оставить меня одну на праздники. Но на этот раз у меня не было оправданий. Никаких.

Дом.

Спустя несколько недель, проведенных в Нью-Йорке после окончания учебы, мой отец настоял на том, чтобы я вернулась домой и осталась на лето, прежде чем решить, какой профессии я хочу посвятить себя — быть медсестрой или заниматься музыкой. В его голосе слышалась тревога, но когда я спросила, не случилось ли чего, он проигнорировал вопрос. Он просто сказал, что хотел бы провести некоторое время со своей дочерью, прежде чем я начну работать.

Даже несмотря на то, что я еще не решила, чем хочу заниматься всю оставшуюся жизнь. Я, конечно, не могу вечно оставаться принцессой мафии. Эта мысль заставила меня рассмеяться. Может быть, я бы попробовала свои силы в пении, занявшись музыкальной карьерой, которая не имела бы ничего общего с моим классическим образованием. Теперь я закатила глаза от этой мысли. В конце концов, выступать в менее привычной знаменитой среде за наличные было не самым приятным занятием. Я сталкивалась с алкашами и наркоманами.

И мужчины смотрели на меня так, словно я была их добычей.

Мысль о придурке, который следил за мной, пришла мне в голову. Возможно, я слишком остро отреагирую, но я видела одинокую фигуру, стоящую возле моего общежития, а еще раз, когда я тусовалась в клубе, где когда-то работала. Возможно, именно поэтому я так отреагировала на парня, который пытался принести мне цветы. Почему я думаю об этом сегодня вечером? Это осталось в прошлом, город, в котором, как я когда-то думала, я буду процветать, остался в зеркале заднего вида. Моя непригодность сказалась на этом.

Я провела расческой по волосам, корча гримасы своему отражению. Нахер ту девушку, которая смотрит на меня в ответ.

Я хотела осуществить свою мечту, в том числе пройти прослушивание в Нью-Йоркском филармоническом оркестре, для чего я настояла на том, чтобы мой отец дал мне закончить свою внеклассную работу, прежде чем вернуться домой. Солгать было легко, одна девушка, которая училась со мной в колледже, разрешила мне пожить в маленькой квартирке, которую она сняла после нашего выпуска. С другой же стороны, прослушивание обернулось полной катастрофой.

Я совершенно забыла свою партию, чего никогда раньше не случалось. И все почему?

Из-за угрозы, поступившей накануне вечером. В голове у меня было пусто. Поэтому, когда позвонил мой отец и настоял, чтобы я вернулась домой, я уступила его просьбе. Теперь я чувствовала, что утратила твердость характера, которую приобрела, живя в Нью-Йорке.

Я ненавидела себя за слабость, за то, что позволила какому-то мудаку, который меня даже не знает, отпугнуть меня от моих мечтаний.

У меня были два увлечения, и я получала двойную ученую степень, но музыка добавилась после того, как меня обнаружили в маленьком баре, где я подрабатывала пианисткой и певицей. Я, конечно, не могла сказать отцу, что подрабатываю певицей, иначе у него случился бы инфаркт.

Из-за двойной специализации я задержалась в колледже на несколько месяцев дольше, но это стоило потраченного времени и усилий. Мне повезло, что мой отец позволял мне заниматься тем, чем я хотела, защищал, но не был чрезмерно властным. Хотя я чувствовала, что музыка не была его основным приоритетом. Вот почему я ничего не говорила ему о прослушивании.