Мои глаза судорожно загорелись! Мне уже никаких магазинов и не надо! Я готова была уже и так с места в карьер. Окинула взглядом свой наряд — шёлковый раритетный, нахмурилась. Да и мой костюм мало пригоден был для шастанья по теплицам. И я на Марию как жалобно глянула. Та всё разом поняла. Рассмеялась!

— Сейчас всё вам подберём, миледи! Не переживайте.

И удалилась.

Я осталась в тишине, среди мягких скворчащих из печи звуков. Томилось жаркое, аромат плыл превосходный. С окон немного поддувал лёгкий свеженький ветерок, неся ароматы цветов и душицы.

Вернулась Мария со стопкой одежды.

— Вот, — передала мне прямо в руки. — Пойдём, я провожу вас, где переодеться поближе можно.

И сопроводила в гостевую уютную комнату, обставленную диванами и кушетками. Бархатные тяжёлые шторы нежно-голубого оттенка закрывали высокие окна, из которых лился приятный солнечный свет, падая сквозь кроны растущих за окном деревьев. И этой ажурной дрожащей вязью контрастных линий тени и света было заполнено всё пространство паркета. Я поблагодарила Марию и, оставшись одна, быстро переоделась. Сложив аккуратно халат и розовую ночнушку на один из диванчиков, вышла и прошла к кухне.

Там меня поджидал худощавый дядька с седой бородой, длиннющими бровями и закрученными усами, словно ростки папоротника. На голове сидела панама набекрень, руки, мозолистые, узловатые, держали секаторы разного значения да ленты. Одет был сей одиозный персонаж в зелёные штаны из плотного грубого льна и рубаху тонкой выделки. Поверх была накинута добротная жилетка с многочисленными карманами, и сверху всё это перевязано было передником — и тоже с карманами, да на кожаном ремешке.

— Миледи, следуйте за мной. Я Иванко, садовник.

Глава 14 Букет для лорда.

Теплица дыхнула влажной землёй, густым ароматом роз, резких лилейников, мягким ароматом чего-то резкого. Я зашла в полном благоговении. Мне выложили на небольшой столик, притулившийся у стенки, все инструменты: секаторы трёх видов — для веток, стеблей плотных и полых, два вида ножей, объяснили, где что, — ибо теплица была огромная! Это целый рай! Просто целая сокровищница! Я была ох как не права утром, решив жить в той кровати. Здесь! Истинное моё место. Вот тут можно находиться о-о-очень очень долго.

Я пошла вдоль рядов, взяв с собой секаторы и выставив каждый в свой карман на фартуке. Шикарные антирринумы, гортензии, розы: кустовые, сортовые, разных диких окрасов смотрели на меня! Меня залило чистой магией вдохновения. Руки так и чесались собрать что-то невероятное! Что-то такое, живое, что-то в благодарность Марии, Эмару… этому дому, моим новым чувствам и впечатлениям. И тут просто время перестало существовать!

Я срезала цветы, подбирая по нюансам, даже зелень разного рода росла в изобилии, кустарники и даже низкие деревца! Никогда в жизни я не видела ничего подобного, да ещё и в одном месте! Понятно, что тут всё подпитывалось магией! Такие цветы и стоят дольше, и в букете собираются без помарок! Вот бы, подумала я, свою лавку — да где бы такие цветы продавались! Да, в Лиодоне, или вообще — в самой столице! Я шла и словно дышала этими изящными линиями веток, этими формами бутонов. Собрав шикарный, больше полевой, букет для Марии, я принялась создавать невероятный по роскоши букет в благодарность Эмару, который бы украсил его столовую или гостиную… пять шапок длинных гортензий, огромные распущенные садовые ветки роз, дюжина светло-зелёных ажурных тюльпанов, белые воздушные ирисы, тонкие ветки плакучего дерева. Я не замечала ни голода, ни времени, ничего вокруг.

В итоге букет был готов. Я еле держала его, положив на край стола и усиленно натягивая выданную мне льняную верёвку, чтобы завязать покрепче. Иногда приходилось опускать руку и встряхивать от усталости. В итоге оба шедевра были готовы. Я довольна сверх меры. В теплице периодически сновали рабочие, поливая растения, что-то подрезая, подсыпая то ли землю, то ли удобрения. Меня никто не трогал, не мешал и обходил подальше.

Я вышла из теплицы. Солнце висело в зените, небо, испещрённое рваными белыми кусками облаков, звенело невероятным оттенком синевы. Я улыбнулась и солнцу, и небу, и пролетающей стайке птиц. Дорогу запомнила. Войдя в кухню, сразу увидела Марту. Она месила тесто и одновременно что-то помешивала за своей спиной на плите. Помощницы чистили картошку, нарезали овощи. Работа кипела. Жар стоял на кухне изрядный.

Мария увидела меня, улыбнулась и заметила:

— Долго вы! Я уж хотела послать Милку за вами! Лорд Эмар вернулся. С Мартой. Ох и говорливая у вас подруга! — со смехом описала её кухарка. — Лорд Эмар справлялся, где вы и чем заняты, узнав, что в теплице, довольнёхонький ушёл в кабинет.

— А Марта где?

— Марта в комнате тут рядышком, перебирает покупочки, глаза светятся почище магических бриллиантов!

Я рассмеялась и заметила со знанием дела:

— Наверное все свои накопления спустила. Ждёт Яна очередная осада! Не завидую ему. Мария, я вот вам в благодарность букетик собрала, мне кажется, тут ему придётся самое место.

И протянула тот, что был собран из полевых трав и разных специй. Та быстро вытерла руки о полотенце и зачарованно приняла мой подарок, рассматривая и охая:

— Тут и базилик, и укроп, и мята! И цветы-то какие! Впервые вижу такое чудо, чтобы съестные травы да в букете применили. Вы, моя леди, талант!

И, переведя взгляд на второй букетище, который я еле-еле удерживала в одной руке, кивнув на оный, спросила:

— А этот кому?

Я стушевалась, краска залила лицо.

— Ясно. Могла бы и не спрашивать. В кабинете он.

Я маленько помялась на месте, не решаясь идти.

— Ярослава, а Ярослава, ну-ка или сюда.

Та выглянула из кладовки с охапкой моркови в руках.

— Что?

— Приведи себя в порядок да шустро. И проводи леди Аннэль в кабинет господина нашего.

— Так он сказал не беспокоить.

— То он вам всем сказал, а на леди Аннэль не распространяется.

Та второй раз изумлённо на меня вперила свои огромные янтарные глаза и, поклонившись, быстро кинула:

— Один момент, миледи.

Скрылась и спустя пару минут вышла, поправляя чепец и приглаживая новый фартук.

— Следуйте за мной, миледи.

Кабинет обнаружился не так далеко, спустя два поворота от кухни, минуя портретную галерею. Видимо, предки лорда. Постучав и услышав раздражённое:

— Кто? Я же сказал меня не беспокоить!

Но дверь сама открылась, открывая взору царство мужских владений. Добротная дубовая мебель. Всё в сдержанных тёмных тонах, без нарочитого пафоса. Я бы даже сказала, аскетично.

— К вам леди Аннэль. Мария сказала, на неё приказ не распространяется, — извиняющимся тоном тихо сказала Ярослава.

— Впустите.

Дверь открылась шире, так что я попала в поле его обзора. И тут меня как накрыло осознанием, как я вообще выгляжу. В рабочей одежде садовника, в фартуке, в мягких сапожках, да хоть и чистых, но всё-таки… Я хотела трусливо сбежать, но тут меня властный голос припечатал:

— Аннэль, проходите, не стойте в дверях.

Я выдохнула и решительно отправилась позориться. Да к чему эти все выкрутасы, думала я. Я же не та курица крашеная, что своими перьями трещат только чтобы на неё обратили внимание. Я просто собрала букет. Просто из благодарности. Просто так. Без повода. И принесла ему. ЕМУ. Тому, вокруг которого увивается вся высшая женская половина столичной аристократии. А может, и не только столичной.

Я вздёрнула повыше подбородок. Не покажу своей слабости. И я тут не как девушка, а как друг.

— Лорд Эмар. Меня ваш садовник провёл к вам в теплицы. Это же целый рай, понимаете! — я вошла, и стоило мне заговорить про теплицы, меня просто расширило, из глаз полилось вдохновение. Я вдохновенно продолжила: — Там такие сорта! Такие шапки гортензий, а розы — вы видели, какие у вас розы? Даже «вувузелла» редкого лососевого оттенка. А ирисы! Они же просто гигантские, с такими прозрачными лепестками, и, лорд Эмар, там и зелень, и кусты, и даже ягодные кусты…