— Я испортила твою рубашку! — проныла я и поняла, что захожу на новый круг истерики.

— К чёрту рубашку! Аннэль! Посмотри на меня!

Я не могла поднять глаза, лишь закрыла лицо руками.

Тут донеслись снаружи шаркающие быстрые шаги. Кто-то вбежал, и по первым охам и ахам поняла — Мария!

Перед Марией было тоже стыдно. Я сидела и всхлипывала, сотрясаясь всем телом.

Мария быстро оценила обстановку и ворчливо заметила:

— Довёл таки! А я тебе говорила, девочка нежная, надо аккуратнее, а ты! — пошла Мария на него.

Тут я, понимая ложность обвинений, открыла лицо и высказалась, прерываемая судорожными всхлипами:

— Это не Эм… а-ар… хлюп… Он меня… спас… хлюп… — и дальше — рыдания!

— Аннэль! Анни, любимая… — и такой голос растерянный. Он сел передо мной на корточки и отцепил мои руки от лица. Я не давала. Не хочу, чтобы он видел это! Одну руку успела отвоевать, прикрывая лицо.

Он начал целовать вторую и шёпотом приговаривать:

— Аннэль! Он больше к тебе не подойдёт. Успокойся. Сейчас Мария сделает тебе что-нибудь успокаивающее.

А меж тем на кухне что-то гремело, Мария ворчала, что, дескать, довели девочку, нежную… и всё в таком духе.

Тут передо мной поставили со стуком кружку — объёмную такую, керамическую и с большой ручкой. От неё пахло явно чем-то спиртным, ягодным и мятой!

И приказ:

— Пей, деточка. Ну же! Ох…

Я взяла руками кружку, кружка тряслась.

Эмар смачно выругался и, отобрав кружку, стал поить. Я сделала глоток, горло обожгло!

Я отстранилась, скукожившись.

— Пей ещё! — приказал Эмар.

Я помотала головой, он поднёс кружку к губам.

— Ещё три глотка! Давай.

Я послушно выпила ещё три глотка и почувствовала, как меня начало расслаблять! Эмар достал белоснежный платок. Откуда? Если он во всём чёрном? И стал вытирать лицо.

— Малыш. Давай пойдём умоемся!

Я встала, вяло поблагодарила Марию, та, продолжая охать, открыла Эмару дверь.

Он быстро взбежал на второй этаж. Открыл дверь магией. И, влетев в ванную, поставил меня перед умывальной чашей.

Открыл воду.

Я всё ещё подрагивала и руками умылась, глядя на своё отражение в зеркале. Ужас!

Эмар мрачной тучей стоял сзади.

Промокнув лицо пушистым полотенцем, повернулась и уставилась в грудь Эмара. Там всё ещё было сырое пятно. Огромное. Но уже начавшее подсыхать.

Я подошла и начала расстёгивать рубашку — её надо отправить на стирку. Он стоял. Грудь тяжело вздымалась. Я боялась посмотреть на него. Меня окутал его аромат мяты, холодного металла… Расстегнув все пуговицы, раскрыла рубашку и… просто прижалась к тёплой шёлковистой коже. Щекой. Руками обняла его корпус, будто боясь, что всё это сейчас исчезнет… и стояла.

Я не знаю, сколько я так стояла. Вдыхая его аромат.

Когда уже устали пятки, я подняла голову. Эмар стоял, сжав губы в тонкую ниточку. Брови нахмурены, меж ними залегла глубокая складка. Не думая, я протянула руку и указательным пальцем разгладила складочку.

Под моими пальцами его лицо расслабилось.

Я опустила руку, взгляд скользнул ниже, к губам. Медленно провела по контуру губ, остановившись в уголке. Затем спустилась на подбородок. Посмотрела на губы и ниже. Эмар судорожно сглотнул. И не спрашивая, накрыл мои губы поцелуем!

Это было абсолютно, категорически не так, как с Итоном. Желание лавой вскинулось во мне, острая боль прошила молнией сердце, я ахнула. И Эмар углубил поцелуй. Он целовал до взрыва звёзд, до помутнения разума, до последнего вздоха… и когда воздуха уже не стало хватать, остановился, резко вскинул меня на руки и понёс на кровать. Положил как хрустальный сосуд, затем, зацеловывая всё лицо, начал освобождать меня от одежды. На мне было бархатное голубое платье-кокон. На ощупь он расстегнул сзади молнию и стянул платье, оставив меня в одном нижнем белье голубого цвета, из гладкого атласа.

Глухо застонав, приник к животу и начал целовать все участки в его поле владения. Одновременно с этим стянул трусики…

Я выгнулась от удовольствия и замерла от острых ощущений… Эмар отстранился — меня пронзило прохладой, и тело моментально покрылось мурашками. Стянув с себя всю одежду, он вернулся ко мне, подгребая меня под себя…

Остаток вечера и ночь были наполнены жгучей страстью, стонами, всхлипами, невероятным блаженством и острой, феноменально яркой кульминацией.

А после, лёжа рядом друг с другом, совершенно обнажённые, с капельками телесной росы, поблескивающей в лучах лунного света, молчали, боясь прервать этот миг… миг настоящего единения, единения не только тел, но и магии.

Я слушала себя, и я совершенно чётко ощущала, как его источник реагирует. Я чувствовала глубину и мощь, я чувствовала, как он будто окутывает, обвивает мой, становясь словно коконом. А внутренним взором я видела, как вокруг моего бриллианта образуется кольцо из тёмно-синей, почти чёрной, как грозовое небо, материи… красиво!

— Эмар?

— М-м-м…

— А какой у тебя уровень магии?

— Двенадцатый.

— Как двенадцатый? — я даже привстала на локте, хотя сил вообще не было даже дойти до ванной.

— Так, — посмеиваясь, поведал Эмар. — Я сильнейший маг империи. Уникум, если хочешь. Всего общего назначения восемь потоков, но у меня наслоение дара матери и отца, и это взаимоусиляющие вещи. Отец был сильнейшим магом, мама тоже ничуть не слабой. У неё был третий высший. Это немало! Обычно одарённые маги — это второй средний и выше. Я же дело в том, что в молодости прошёл по «серому пути» в империи Демонов, в их столице Ви’зар, и усилил имеющийся потенциал. Моя магия сейчас очень специфична.

— Что значит «по серому пути»? — заинтересованно спросила я. Мне хотелось знать о нём всё, всё, что можно!

— «Серый путь» — это жаргонное позывное между адептами Тьмы. Мы учились на факультете Серых — это значит, что с разным видом магии, смешанного типа. Есть ещё чёрный и факультет Луны — там больше изучают искусство отнимать жизнь. А наша задача была — сокрытие, поиск данных, контроль магических структур, расследования… ну, в общем, список широкий.

И тут Эмар замолчал, резко, будто хотел что-то сказать, но не сказал. И сел.

— Как же я об этом не подумал! — вскричал он!

Я тоже приподнялась, стыдливо подтянув одеяло к груди.

— Ты сейчас о чем?

— Итан! Этот гад. Он ведь тоже мог обучаться на факультете серых! Вот почему я ничего не находил! Плутал вокруг да около!

Я ошарашено смотрела на него. При чём тут Итан и…

Эмар вскочил, полный сил и энергии. Подошёл, поцеловал меня в губы и радостно так:

— Ты моё чудо! Ты просто чудо! Теперь всё ясно! — и как-то злорадно усмехнулся. — А ну-ка вставай, идём в душ! — весело, задорно и улыбаясь во все тридцать два, пропел он. И, схватив меня в охапку, утащил мыться.

Глава 30 В порыве страсти.

Мы сидели в кабинете, я уже в новеньком синем халате по размеру, Эмар в своём любимом синем из ви’зарского шёлка. И тут я осматриваю халат и понимаю — мой один в один как у Эмара, только меньшего размера.

— Эма-а-ар…

— М-м-м…

— А мой халат, он откуда?

Он мельком глянул на меня, улыбнулся так тепло и пронзительно, аж дух захватило.

— Как ты уже догадалась, из Визарии.

— Из империи Демонов? Но как? Официально мы с ними не взаимодействуем. Это что — контрабанда?

Эмар усмехнулся.

— Скажем так, мои личные связи. Для тебя всё что угодно, звезда моя.

Я покраснела. И в груди расплылось огромное тёплое пятно.

Мы с Эмаром уже полночи сидели и выявляли несоответствия. Вообще-то мне скоро вставать и надо отправляться в лавку, а мы — тут… но я сама вызвалась помочь. Эмар меня хотел насильно отправить спать, но я решила «искупить свою вину». Об этом мы ещё с ним не говорили. Как-то было не до этого. Никто не хотел нарушить хрупкое перемирие, которое образовалось между нами.

Я подняла голову и констатировала — пять утра! Через два часа мне вставать. Спать уже хотелось очень сильно. Эмар работал как проклятый, и сна ни в одном глазу.