Расстроившись, взяв себя в руки и настроившись на внутреннее сражение сама с собой, пошла обратно, но по пути что-то поманило меня выйти на пирс. Дверь была распахнута — видимо, проветривали помещение. Я вышла, глубоко вдохнула, посмотрела на воду, на цветы, что увивали стеной здание кондитерской. Тут даже уютная лавочка была. Идеально. Я решила присесть. Перед смертью не надышишься, но всё же…

Села нога на ногу, вытянув носок. Откинулась на спинку сиденья и закинула руки за голову, наслаждаясь прогревающими лучиками солнца. Прикрыла глаза. На губах сама собой растянулась беззаботная улыбка. Миг тишины, покоя и умиротворения…

Краем уха уловила лёгкие шаги, и кто-то сел рядышком. Я решила не акцентироваться на внезапном соседстве, а полностью сонастроиться с собой. Очень уж это мне сейчас необходимо.

— Послушай, милочка! — донеслось до меня.

Голос был очень знакомый. Я открыла глаза, вернулась в исходное положение и повернула голову. На лавочке, повернувшись ко мне, восседала та самая прекрасная леди.

— Эмар — мой жених! Он на такую, как ты, даже не взглянет! Так что не пудри мозги! Поняла?

— Кому не пудрить мозги? — переспросила я.

— Не строй из себя недотрогу! Я прекрасно видела, как ты пожирала его глазами. Только знай своё место, простушка! И даже не смей с ним флиртовать! Я тебя предупредила, и… лучше тебе отсюда по-тихому свалить.

Она презрительно окинула меня с головы до ног:

— Курица ощипанная!

Я сидела в полнейшем и тихом афиге. У меня не было ни слов, ни… да просто… Это вообще что?! И это вот называется леди?! Да я таких «леди» только на свинарке и могу представить.

И тут меня порвало. Я встала и бросила словно в никуда:

— Как-то тут неприятно запахло. Пойду, пожалуй, внутрь.

— Ах ты…

Дальше я уже не слушала, так как заходила в кондитерскую. Меня вся эта ситуация почему-то наоборот раззадорила. Мне казалось, что я ей проигрываю по всем фронтам, а оказалось — она приземлённая алчная сучка. Вот и весь апломб. Всё это фикция. Моё настроение от самого минуса взлетело вверх! Вот сейчас и поиграем, решила я.

Пройдя медленно, уверенно и грациозно, подошла к столику. Оказалось, столики уже соединили, и все сидят за одним общим столом. Моё место очевидно оказалось у окна рядом с Итаном, а сбоку, по правую руку от меня, сидел тот самый идеальный мужчина. У которого невеста. Вон та, что воняла на лавочке. Странно. Несостыковочка. Или… не такой он и идеальный, раз выбрал себе такую спутницу.

Я села, улыбнулась Итану. Тот расцвёл. Подлил мне горячего чая, поставил пирожное — видимо, только что заказал для меня, пока я ходила. Я взяла ложечку и, улыбнувшись как сытая кошка, промурлыкала:

— Моё любимое!

Да, я флиртовала. Да, с Итаном. Но адресовалось это вовсе не ему. Итан сидел и светился как начищенная монетка.

И тут Марта начала рассказывать историю своего шикарного букета от Сержа. Серж с благодарностью поглядывал на меня, да так, что я рассмеялась — искренне, заразительно, по-детски. Итан бросил свирепый взгляд на Сержа, непонимающий — на меня. Я про себя отметила, что у мужика срывает крышу от ревности. Но что-то во мне щёлкнуло, и мне было, честно, пофиг. Не надо было меня злить!

Краем глаза отметила, что вернулась краля. И давай тереться своей выпученной грудью о рукав Эмара. Я бросила ненароком взгляд, усмехнулась высокомерно и, поднимая глаза, увидела, что Эмар смотрит на меня. Прицельно. И мою реакцию он увидел. Внутри меня всё похолодело. Если совсем откровенно, то и дураку понятно, что с таким человеком лучше дружить. Я сделала морду кирпичом и отвернулась, вслушиваясь в разговор.

Обсуждали мой букет. Серж изгалялся как мог, назвав меня феей, кудесницей и прислужницей небес. Марта описывала, что я действительно с большим талантом, и в красках рассказала даже несколько реальных историй, явно приукрасив мои заслуги.

— Марта, ты всё преувеличиваешь, — вклинилась я. — Я просто делаю то, что мне нравится. И всё.

— Да конечно! Твои букеты просто потрясающие, Аннэлька! — Марта уже была в явном подпитии. — Что стоит только букет для Итана! Шедевр!

Итан среагировал мгновенно. Я залилась краской. Зачем она приплела сюда тот букет?! Как мне сейчас выкручиваться?

— Букет?! Для меня? Аннэль, я чего-то не знаю? — он удивлённо и восхищённо смотрел на меня, пытаясь понять, о чём речь.

Я молчала и тихо улыбалась.

— Не бери в голову. Марта всё приукрасила.

Я косо поглядела на неё, давая мысленный сигнал молчать в тряпочку. Но той было море по колено!

— Ничего я не приукрасила. Такой шикарный букет — и она давай описывать, надо же, она даже цветы знает, — я сидела в полном афиге от происходящего. — Тогда, когда Итан сделал тебе предложение. Итан, прости. Я думала, она тебе его вручила. И-и-ик. Особенный букет. Да-да! Я-то знаю, она те цветы никому не давала. Берегла.

Я поняла: я сыта. Резко поднялась, схватила сумку и собиралась уходить, но Итан схватил меня за руку. И посмотрел. Молча. Без слов. Просил остаться.

Я села.

Дура! Дура, блин!

Марта там уже рассказывала другое. Вот кто её за язык тянул.

Сижу, ковыряю в любимейшем пирожном. И справа:

— Впервые вижу, чтобы в «Поцелуе» ковыряли столь кощунственно шедевр кулинарной магии.

Я подняла голову. Эмар заинтересованно смотрел на меня. В глазах была смешинка и что-то ещё. Его пассия напряглась, давай дёргать его за рукав, показывая что-то у себя на тарелке, охая как… даже не знаю как!

— Впервые вижу в «Поцелуе» настолько грандиозный разрыв шаблона, — ответила я и посмотрела прямиком на женскую руку в золотых браслетах, которая нещадно теребила его рукав.

Эмар проследил за моим взглядом и широко улыбнулся.

— Это да! — поддержал он меня.

Дело в том, что это заведение считалось оплотом интеллигенции и хороших манер. Люди специально наряжались, чтобы прийти сюда. Здесь проводились литературные вечера, часто звучала живая музыка, проводились винные рауты для закрытого клуба… В общем, «Поцелуй» — место хороших манер. Так что думаю, я отбила подачу.

— Раз вы настаиваете…

Я аккуратно подцепила пирожное вилочкой и, глядя прямо на Эмара, поднесла к губам и съела, прикрыв глаза от удовольствия. Его взгляд почернел. В этот момент его «невеста» пролила на платье чай. Видимо, последний писк комара, понимающего, что это его последний ужин.

Эмар раздражённо повернул голову и чётко поставленным голосом произнёс:

— Эвелина, дорогая. Позволь сопроводить тебя до кареты. Ты утомилась.

Встал, одним движением достав платок, небрежно кинул ей на колени. Она схватила и давай оттирать пятно. Он помог ей подняться, все начали прощаться. Я со скрытым сожалением подумала: как жаль, что он уходит и что эта мадемуазелька добилась своего.

В синхроне со всеми попрощалась и стала доедать свой десерт.

— Чудесное пирожное! Жаль, что закончилось! — и последний кусочек отправился ко мне в рот.

Марта что-то доказывала, споря с коллегой по работе. Забыла, как её зовут. Кажется, Розалинда. В общем и целом, вечер был наполнен контрастами. Чуть позже официанты, памятуя мою просьбу, вынесли мини-торт с зажжёнными свечами, и мы кго попробовали все по кусочку.

Я кинула взгляд в окно, развернувшись. Вода окрасилась в пурпур, в центре водоёма сияла красивая светлая дорожка. Очень романтично. Гондолы покачивались у пирса, привязанные канатом.

Глава 9 Ночные приключения.

Вывалившись из именитой кондитерской, сытые и довольные, мы ухохатывались над шуткой Сержа. Итан шёл, осторожно приобнимая меня за талию. Наша компашка остановилась чуть поодаль от парадного входа — прощаться не хотелось. Вечер вышел просто чудесный, несмотря даже на некоторые отягчающие моменты в лице стервозной дивы. Внутри разливалась лёгкая эйфория, нега, и в целом было ощущение волшебства и чуда.

— Ну, мои дорогие, — весело заявила Марта, — всех благодарю за то, что пришли и провели этот день со мной. Благодарю за чудесные подарки и цветы! Даже не хочется расставаться, но нам надо в путь-дорогу, если успеем на последний поезд.