И тут Итан прервал молчание:
— Марта, вы с Аннэль можете остановиться у меня. У меня недалеко тут поместье. Тем более завтра выходной.
Мы с подругой переглянулись. Она расплылась в чарующей улыбке.
— А что? А это идея! А завтра пойдём по магазинам, да, Аннэль? Настала пора обновить гардероб! Поводов-то всё больше и больше, — многозначительно добавила она, подмигивая мне по-хитрому.
Я смутилась.
— Может, у тебя поводов стало и больше. Мне лично наряжаться некуда, — я отошла от Итана и перехватила часть её пакетов с подарками.
Серж смотрел исподлобья — видимо, думал, что на обратной дороге ему что-нибудь обломится.
— Решено! — громогласно заявила Марта. — Ребята, всех люблю, благодарю ещё раз, мы, в общем, отчаливаем! До скорых встреч!
Она поочерёдно обняла всех, Сержа поцеловала в щёку — тот раскраснелся словно подросток.
— Ну, прекраснейший из мужчин, куда нам теперь?
Итан на это лишь сдержанно улыбнулся, кинул взгляд на меня, отслеживая мою реакцию, и жестом указал в сторону парка, заросшего вереском.
— Нам лишь пройти через парк. Вон там пройти по мосту, там свернуть на Кислотную — и два квартала, и мы на месте. Прогуляемся. Вечер прекрасный. Дамы, давайте сюда свои сумки.
Марта тут же, не думая, сгрузила свои пакеты и покружилась от счастья, не иначе. Я стояла и продолжала держать пакет.
— Аннэль, давай мне пакет, я понесу.
— Итан, благодарю, но он не тяжёлый. Да и что ты всё потащишь сам… Как-то это не очень.
Он на меня вопросительно посмотрел, но настаивать не стал.
— Как хочешь. Ну, пошли.
Дошли мы быстро. Ворота открывались сами. Значит, тут работает магия. Это говорило о высоком уровне достатка. Марта мне многозначительно мигнула.
Расположили нас в разных комнатах. Причём у каждой была своя горничная. Когда они нас покинули, Марта пришла ко мне со всеми своими пакетами, и мы стали распаковывать принесённые подарки. Я ей подарила розовое бельё — знаю точно, что подойдёт. Вместе мерили. Но из-за большой цены она отказалась, сказала, что подкопит. Но на букет Серж не поскупился, так что на бельё вполне хватило.
— Анни! Ты ЭТО купила! О Боже! Какая красотища! Откуда у тебя такие деньжищи?
— Откуда-откуда? Заработала!
— Вау! — крутя его и так и сяк, ликовала подруга. — Спасибо! Спасибо!
И полезла ко мне обниматься.
— Слушай, — заговорщицки начала она, — я тут с собой припасла на всякий случай кое-что.
И тут из одного пакета она достала бутылку розового вина из цветков жасмина.
— Сейчас самое время обсудить произошедшее!
— Какое произошедшее? — включила я дурочку.
— Ты думаешь, я ничего не заметила, да? И вообще, зачем эта курва крашеная пошла за тобой? Я видела, что она, как только ты вышла на пирс, последовала за тобой. Что она тебе сказала такого, что ты пришла разъярённой фурией? И этот брутальный красавчик! У тебя с ним явно что-то наклёвывается! Он весь вечер глаз с тебя не сводил. Итан чуть не сдох от ревности!
— Что? Не говори глупостей. Эмар вообще помолвлен с этой, как ты её назвала, курвой.
— Это она тебе сказала?
— Ага. А ещё чтобы я держалась от него подальше, оскорбила меня, назвала драной курицей. Вернее: «курица ощипанная». Прикинь?
— Вот гадина! Змейка подколодная! Надо её вывести на чистую воду! Ей это так с рук не спущу.
— Расслабься, мы всё выяснили. Тем более я ей дала сдачу.
И я в красках рассказала, как было дело.
— У-у-у! Подруга! Да ты зверь!
И как засмеётся! Упала на кровать и начала колотить руками по одеялу. Потом резко прервалась:
— Слушай, у него точно тут должна быть или столовая, или… кухня там… Как думаешь, есть тут кухня? Надо раздобыть посуду. Не будем же мы пить из горла?! Поднимайся, пошли на разведку.
И, подхихикивая, мы намылились стащить у богатея пару бокалов.
Спустились по витой каменной мраморной лестнице. Сначала набрели на библиотеку. Я аж присвистнула от количества находящихся там книг. На стене висела картина в огромной массивной раме.
— Похоже, он собирает искусство. Смотри, ещё одна схожесть с твоими увлечениями. Ты тоже книжный червяк — будете вместе тут вечерами читать и обсуждать вон ту мазню.
— Это не мазня, — заметила я. — Между прочим, известное полотно Кромвиллия.
— Эй, давай не грузи меня этим. Пошли дальше, тут бокалов явно не обретается.
Везде была тишина и темнота. Мы двинулись на цыпочках дальше, прошли, видимо, обеденную залу, уперлись в тупик. Вернулись. Проследовали в другую сторону — пара спален, гардеробная или кладовка, и следующая дверь. Из-под неё светилась полоска света. Мы переглянулись. Марта передала мне бутылку и тихонечко подошла ближе. Дверь была приоткрыта.
Марта приложила палец к губам, подкралась по-тихому и сначала попыталась рассмотреть в замочную скважину. Помотала раздосадованно головой. Тогда я передала ей вино и проделала то же самое. Из замочной скважины видно было только край дубового стола — и всё!
Мы прислушались. Пока всё было тихо.
Марта взялась за ручку…
Я начала крутить пальцем у виска, загребая рукой, чтобы она не чудила. Надо сваливать. Но это же Марта! Она приосанилась и, резко постучав, открыла дверь. Я стояла сбоку, в тени коридора, и прекрасно видела её освещённое лицо в профиль. Она была как минимум удивлена!
— Э-э-э… — промямлила Марта. — Добрый вечер! А что это Вы тут делаете?
Меня уже жуть как мучило любопытство. Тем более были мы уже в розовых, конечно же, ночнушках, которые ей подарила её коллега. Мне она была великовата, но привередничать я не стала — раз у нас наметилась спонтанная ночёвка вне дома.
Изнутри раздался чарующе-бархатный и о-о-очень знакомый голос:
— Я здесь выпиваю! А вот что здесь делаете Вы — вот это куда более любопытный вопрос!
У меня от офигения из рук выпала бутылка. Какого лешего сегодня творится?! Марта резко повернула на звук голову, проследила за бутылкой, которая покатилась. Я от растерянности сначала стояла столбом, потом начала её ловить. Поймала! Целехонькая. Нежно поглаживая стеклянное пузо, с облегчением посмотрела на Марту. Та готова была меня пришибить на месте.
Раздался звук шагов.
— Э-э-э… а это Вы куда? Слушайте, а не найдётся ли у вас тут… — и она огляделась влево-вправо и встала всей своей сочной пышнотелой фигурой в дверях, явно не пропуская нашего недавнего нового знакомца, — …парочку бокалов?
— Парочку? — как-то зло вопросил Эмар. — Что, Итан в очередной раз не позаботился о своей даме? Или вы его так умотали, что он лежит без задних ног? — пауза. Марта ошалело молчала. — А ваша подруга наверняка даже не подозревает об истинном положении дела, да? Например то, как именно вы отмечаете своё день рождения с её женихом, если я правильно сегодня все понял.
Его голос нарастал, давил — и пространство просто сжалось. Да, не хотела бы я попасть такому под горячую руку.
Марта подбоченилась. Видно было, что сначала она его побаивалась, но с последними словами раздухарилась, грудь выпрямила, плечи сами расправились — и тут её понесло:
— Вообще-то, уважаемый, мистер Как-вас-там-во-всём-чёрном, не надо делать преждевременные выводы о том, о чём вы не знаете! Это раз! Во-вторых, ваше предположение в высшей мере оскорбительно! И смею вас проинформировать — бокалы нужны мне и моей, как вы выразились, подруге, которая прекрасно осведомлена, как именно и где я праздную свой день рождения! У меня от Аннэль секретов нет! Потому что мы вообще-то сейчас тут вдвоём! И ваши глупые домыслы про Итана просто смешны! Он очень хороший человек и уж точно не стал бы за её спиной ни с кем крутить, как её…
И тут Марта замолчала.
Блин. Чуть не сболтнула лишнего!
— Продолжайте, я весь внимание, — в голосе добавилась угроза.
— А я всё сказала! — и, фыркнув, прямо в шёлковой ночнушке продефилировала внутрь.
— Та-а-ак, что тут у нас…
Дверь со скрипом начала притворяться. Я стояла ни жива ни мертва, прижав бутылку к груди, словно щит. Я развернулась оценить обстановку — как-то мне совершенно не улыбалось, если меня кто-либо из мужчин увидит в таком виде. Ночнушка была мне великовата, соответственно, под ней наличествовало шикарнейшее кружевное бельё молочного оттенка, не сильно-то прикрывающее, больше даже оголяющее верхние девяносто.
