Глава 16 Прикосновение.

Мы вошли в царство зелени, необычных цветов, разноцветных птиц в красивых клетках и необычных бабочек. Всё вокруг просто утопало в зелени. Куда ни глянь — красота!— Ого! Вот это красота!— Мне рассказывали, моя мама очень любила это место. Я сохранил тут всё нетронутым.— Да. Тут и правда очень красиво.В центре журчал красивый двухъярусный фонтан с переливами из чаши в чашу. Пьедестал представлял собой скульптурную группу нимф в воздушных нарядах. Удивительно, как точно скульптор в камне смог передать изящество и лёгкость ткани — складки словно парили в воздухе, идеально выточенные пальцы рук и мелкие детали создавали эффект реального присутствия, будто это живые создания, просто их выкрасили для какой-то театральной сценки, и вот сейчас они оживут и продолжат танец, в котором застыли. Сверху, над второй малой чашей, образующей идеальный круг, напоминающий морскую раковину, возвышалась фигурка одинокой нимфеи, которая воздевала руки к небу, пытаясь на носочках дотянуться до облаков. И всё это — в искрящихся струйках воды. Очень красиво.Я рассматривала фонтан с большим любопытством — он был достоин того, чтобы им любоваться.Эмар подошёл к фонтану ближе и, указав на него, начал рассказывать:— Этому фонтану уже более сотни лет. Его изготавливали в другой империи, везли по частям на быстроходном парусном фрегате. Исторически, конечно, фрегат не предназначен для подобного рода перевозок, но дело было государственной важности. Мой дед в своём имении устраивал очень важный полит

ический приём, и этот фонтан нужно было доставить в срок. Тогда ещё через порталы такие вещи не переправляли — не было устойчивости магических линий. Неживой предмет такого объёма могло разметать в щепки, что довольно опасно при сопровождении. Сейчас, конечно, это уже не проблема — разработки не стоят на месте. А тогда была большая задача — переправить сие чудо. Создавал его известнейший скульптор тех времён, к тому времени уже совсем старик, но у него не было выбора — он не мог не взяться за эту работу. В деле была замешана большая политика и судьба целого государства на кону.Он провёл рукой по мраморной чаше, оглаживая пальцами скульптурные контуры.— К тому же, фрегат — один из самых быстрых кораблей, он обгонит любой неуклюжий галеон. Да, были риски наткнуться на пиратов или вражеские военные суда. Поэтому такой тип судна — идеальный выбор для перевозки ценного и хрупкого груза в опасных водах: он достаточно быстр, чтобы уйти от погони, и достаточно манёвренен, чтобы избежать боя. Тогда, если помнишь, королевство Листении вело захватническую войну с Соларией. Кстати, половина растений, что растут здесь, именно оттуда. Плодородные почвы и ценные месторождения с добычей магических камней были краеугольным камнем преткновения. Морские пути на стыке двух государств были небезопасным отрезком пути, а путь из Эридоры пролегал именно через них — другого пути не было вообще. Эридора на тот момент была в упадке, раздерганная и умирающая, но сохранившая своё небывалое наследие в области пластических искусств. К слову, в нашей столичной академии изящных искусств большинство преподавателей родом из Эридоры. Так вот, Аркадий Эридорский — так он известен для всего остального мира — и предложил этот вариант переправки, отправив частями этот фонтан именно на военном корабле: он меньше болтается и гораздо маневреннее. Плюс в нашем случае скорость играла огромное значение.— А почему такая важность? Я понимаю, фонтан поистине чудесен, это видно. Мастерская работа… но я не понимаю таких рисков. И ты упомянул политические интересы. Какая тут связь? Фонтан — политика? Где логика?Эмар улыбнулся, словно в одобрении.— Ты совершенно права! Это был не просто скульптурный шедевр, и мастер был выбран не случайно. Там замешана большая политика, как я сказал. Об этом вообще мало кто знает, но это, — он указал ладонью на фонтан, — предрешило ход войны. Я сейчас не буду вдаваться в подробности, но если ты хочешь, могу подробно рассказать об этом и о том, что знаю. Можем спланировать один из вечеров, если захочешь.И дальше продолжил:— В этом фонтане был замурован один артефакт, внутри вон той самой нимфеи. В её правой ступне была выемка, замазанная сверху так, что ни один скульптор никогда бы и не понял. На то и был расчёт. У Аркадия был ученик, который на тот момент преподавал у нас в столичной академии. Как понимаешь, фонтан довезли. Капитан того фрегата, с очень странным названием «Дерзкая сабля», был другом Аркадия. Тут, скажу я тебе, случилась череда очень странных случайных событий, которые никаким словом, кроме «везение», назвать невозможно. Этот артефакт помог остановить ту захватническую войну, подписать договор о слиянии, и теперь территории бывшей Соларии вошли в состав нашей империи. А воевать с Ролидией, когда к власти пришёл такой сильный и дальновидный император Рейнхард, — глупцов нет. Для официальной повестки пустили слух, что именно для съезда правителей и такого высокого статуса события возвели отдельную галерею, утопающую в цветах и диковинных растениях, дабы подчеркнуть особую важность исторического контекста. Имя Аркадия уже тогда было легендой. Идеальная ширма.— А… галерея…— Ты снова права, ты в ней и находишься, — широко улыбаясь, Эмар обвёл рукой окружающее пространство. — Именно тут и был исторический съезд, вошедший в историю как…— Рейнхардский акт, — быстро добавила я.— Верно, — похвалил он меня. — Все растения здесь привезены с южных оранжерей, здесь собраны ценные растения более чем из пятидесяти значимых аграрных коллекций.— Вау! — только и смогла выдавить я и уже каким-то иным взглядом осмотрела фонтан.И важно заключила:— До того, как я пришла сюда и увидела фонтан, он был просто красивым. А сейчас… это не просто фонтан. Это символ единения мощи двух держав, символ взаимопомощи, отваги, риска и… любви!— Любви? — удивлённо вопросил Эмар.— Конечно! Разве будет именитый, успешный и очень богатый скульптор, отошедший от дел, идти на такие рисковые дела, если не по причине любви к родине, к своему делу? Кто лучше него бы справился? Кто бы не посрамил честь своего королевства? Это ведь не только политика, это история искусства. Уверена, был отголосок всего этого и влияние на все творческие мировые процессы того времени.— Получается, император согласился помочь взамен на этот артефакт?— И это тоже. Но не только это. Богатые территории, слияние государств, но, как ты знаешь, они частично сохранили независимость, чего бы точно никогда не было, если бы Листения выиграла, а все к тому и шло. У Листении сильный флот, тёмная магия и огромные военные передовые разработки. Исход был предрешён, если бы не череда случайных событий, ворвавшихся в нужное время в нужное место и изменившая контекст игры.— Эмар, ты так интересно всё рассказываешь. Если честно, я бы хотела послушать про те события. Тем более так захватывает, когда ты ещё и наблюдаешь нечто подобное, — я рукой обвела вокруг, показывая оранжерею. — И про растения ты знаешь? — заговорщически спросила я.— Про растения я знаю мало, это лучше у нашего заведующего оранжереей узнать. Он правда уже седой старец, но всё про всё знает, про каждый куст, — и рассмеялся.Я задалась вопросом, что его рассмешило так, но поскромничала спросить напрямую. Отсмеявшись, он взял меня за руку и мы пошли дальше по вымощенным красивым плоским чёрным камнем дорожкам, достаточно широким, чтобы по ним могла пройти делегация.Пройдя чуть дальше вглубь, мы остановились у круглой площадки. Внизу, под нашими ногами, размещалась красивая мозаика из цветных плоских камешков. В центре располагалась восьмиконечная звезда, вписанная в круг. Внутри — огромный золотой дракон, держащий в пасти светящийся бриллиант, и вокруг него венок из распустившихся веток древа Аурион.И, подняв взор повыше, рядом за красивым ограждением из золотых цепей, я увидела его!Живое древо Аурион — символ чистоты, магии и императорской власти. Высокое дерево с серебристой корой и крупными белыми цветами, которые мягко светятся в сумерках. Его плоды — светящиеся ягоды, используемые в магических зельях. Но здесь дерево было невысоким, растущим, чуть выше человеческого роста, но всё равно — это было касание волшебства.Эмар наблюдал за каждой моей реакцией. По моему лицу, видимо, всё было ясно.Я восхищённо повернулась к Эмару и молча сделала просящий взгляд.— Вообще дерево трогать не рекомендуется. Оно магическое. Неизвестно, как среагирует на тебя его магия. Но если ты очень хочешь, я проконтролирую магические излучения.Я расцвела от счастья. Мы подошли вплотную, перешли за ограду по тропке и вышли поближе к дереву. Я вытянула руку и коснулась его коры. Она была тёплой! Будто я задела не дерево, а какое-то живое существо с грубой кожей!— О-о-о… — потянула я удивлённо-восхищённо.«Приветствую тебя, великое древо, — сказала я про себя мысленно. — Для меня это большая честь».Что-то потянуло меня ближе, я положила и вторую ладонь на его тёплую кору. Закрыла глаза. Внезапно перед моим внутренним взором я увидела то же дерево, но иное: оно всё светилось, я видела его кожу — оно дышало, ДЫШАЛО! Я чувствовала, как корни втягивают влагу. Оно пило! Я ощущала всей своей сутью, как оно щупало листочками пространство. Оно общалось! И, более всего, я была поражена тем, что дерево в данный конкретный момент ДУМАЛО!И только эта мысль проскользнула во мне, раздался голос. Такой, откуда-то из глубины, старческий, немного скрежещущий:— Дитя. Я тебя чувствую. В тебе спит моя часть. Я могу пробудить её. Если ты хочешь. Маг, что стоит рядом, силён. Но я сильнее. Он не сможет остановить меня. Дать тебе то, что не достаёт?— А что мне не достаёт? — с невероятным волнением, каким-то трепетом и пиететом спросила я.— Магии. Она спит. Но она есть. Я её чувствую. И я могу пробудить её в тебе. Если ты этого хочешь. У тебя есть дар.— Какой у меня дар?— Это ты должна понять сама. Так ты даёшь своё дозволение?— Даю! — совершенно уверенно и цельно произнесла я своё разрешение.И тут меня окутали призрачные линии, по всему телу словно формируя толстый кокон. Рядом со мной захрипел Эмар, я слышала, но не могла ни сказать, ни пошевелиться. Я стояла полностью обездвиженная, и призрачные нити подбирались к моему сердцу. Я чувствовала это. Но так же точно знала, как то, что я — это я, что это мне не навредит. Они дошли до сердца, и — вспышка!Внутренним взором я увидела внутри себя бриллиант! Яркий, светящийся и розовый! Он сиял так красиво! И последняя мысль была: почему бриллиант? Почему розовый?Нити в мгновение осеклись, как исчезли. Меня больше ничего не держало, и я стала падать. Последнее, что ощутила, — сильные руки Эмара, подхватившие меня, и испуганные реплики.Свет померк.