Я застыла словно статуя. Сижу. Не двигаясь. С ней же! Итан же!

Марта разнервничалась и досадливо:

— Зря я тебе всё сказала! Ох, зря!

А я осеклась и говорю:

— Вот не зря уж точно, Марта!

Подруга на меня посмотрела и изрекла:

— Я и говорю — ошибались мы! Не права я была, что сводила вас! Прости меня!

— Ты не виновата ни в чём! Хорошо, что это всё выяснилось сейчас.

Марта покивала, пригубила чай, который нам принесли с парой вкусных конфет, пока мы тут всё обсуждали. Сидим. Конфеты едим. Чай пьём. Лёгкий перелив, возвещающий приход нового клиента. Марта подобралась, быстро поправила волосы, приосанилась, полезла в сумочку и быстро подкрасила губы. И на меня уставилась, я сидела лицом ко входу:

— Данчик, да? — вопросила шёпотом.

Я посмотрела на вход. И медленно отрицательно помотала головой. Вместе с тем выражение моего лица стало настолько кислым, что Марта обернулась, оценив взгляд. Там, разодетая в пух и прах, стояла Эвелина Вронская. Помянешь галку — прилетит на палку. Та что-то обсуждала с главным по залу, он перед ней тёрся как торговка о прилавок в час распродажи.

— Слушай, — спросила я подругу, — а что ты знаешь о невесте Эмара?

Марта тоже посмотрела на ту картину — театр варьете на выгуле, — и протянула:

— Что-то я очень сомневаюсь, что она его невеста! Вот прямо очень! Эмар оказывал тебе весь вечер явные знаки внимания. Он, скажу тебе по секрету, весь разговор с ней, пока она зазывала его своими... грушами, пялился на тебя! Просто до неприличия. С чего думаешь, Итан так вызверился? Ещё и представил тебя так однозначно?! Да я тебе скажу, дорогая подруга, он тоже увидел, что Эмарчик на тебя залип.

Всё это она постаралась сказать как можно тише, нагнувшись над столиком. Тем временем, кажется, важная мамзеля определилась со столиком. Я внутри себя как мантру твердила: только не рядом, только не рядом! Но каково же было моё разочарование, когда за свободный столик, через сидящую рядом с нами парочку, привели эту… эту… в общем, эту! Захотелось сразу выйти. Но нельзя. Надо держать марку. Тем более сегодня я была одета и накрашена не в пример лучше, а то и вообще великолепно, поэтому лишь по глазам и губам можно было понять моё раздражение. Я не позволю этой особи испортить мне настроение! Марта сидела и пыхтела. Ей тоже такое расположение рядом с нами как-то вовсе не нравилось. Тем временем дамочка в тёмно-бордовом, сшитом по фигуре наряде села и уставилась на воду, явно кого-то ждала. Я что-то даже струхнула — не Эмара ли? Мне уж вовсе не хотелось с ним случайно встретиться здесь! Очень хорошо, что она нас не заметила, полностью устремив внимание на подплывающие гондолы. Тем временем к столику подошёл улыбающийся мужчина. Светло-каштановые кудрявые волосы, приветливые глаза орехового оттенка, красивая улыбка. Хорош! Вкус у Марты отменный. Вручил подруге букет белых роз. Она с радостью приняла, но я помню, что не так, как мой букет. И про себя отметила, что я всё-таки молодец и дело затеяла верное! Познакомив нас, Марта рассказала про моё намерение, про домик, про цветочную лавку и как лучше поступить, может, Данчик что-то дельное подскажет или поможет. Он на удивление с энтузиазмом принял мою идею, сказав, что это выгодное дело и что он натерпелся, выбирая букет! Поговорили о тонкостях дела и решили не откладывая дело на потом прогуляться до одного его знакомого, что живёт тут недалеко, и узнать про домик, который очень кстати тот как раз сдаёт после переезда съёмщиков. И что там на первом этаже у них была гончарная лавка. Совпадение? Не думаю! Какая-то магия не иначе? Так же Марта, пока мы шли, рассказала, что во мне проснулся дар и попросила своего парня со мной поработать. Тот немного замялся и сказал, что ему будет некогда и чтобы она не обижалась! Но он знает одного лорда, который точно может помочь! У него огромный резерв магии и опыт. И что зовут его… Эмар Розенкранц. Мы переглянулись и рассмеялись. Марта заметила, что да, его мы и так знаем, но его кандидатура нам не подходит.

— Но почему? Эмар дело своё знает, научит Аннэль быстро!

Мы ушли от ответа, тем более подходили уже к домику. Домик был аккуратный, ухоженный. Снаружи стоял большой керамический горшок, рядом с ним два поменьше — видимо, остались от прошлых съёмщиков. Не мудрено, такой огромный перевозить проблематично. Проще оставить. На двери было объявление, что дом пустует. Лавка закрыта. Мне домик понравился. Зайти сейчас не получится, но в целом — и место мне понравилось, и как смотрится домик. Он был из белого камня, как большинство домов здесь. На втором этаже даже был кованый красивый балкончик, который я облюбовала и уже в мыслях решила украсить цветами. Тем более и рассада уже есть! Разрастается быстро. И часть цветущих горшков можно перевезти от Марты. Мы пошли чуть дальше, к дому хозяина. Он, что очень удобно, был на этой улице. Которая носила название — Цветочная! Марта, услышав название улицы, рассмеялась и сказала, что само провидение нам подбросило этот вариант! Я была с ней полностью согласна. Так, оживлённо переговариваясь, забыв о всех тревогах, мы подошли к добротному дому, трёх этажей с лепниной и красивыми колоннами.

Глава 21 Инспекция нового дома.

Дом на Цветочной улице встретил нас запахом глиняной пыли, осколками горшков, какими-то ящиками, сложенными у входа в лавку. Я осматривала всё зорким взглядом, выявляя все огрехи и в уме простраивая, как и что тут можно будет починить, изменить. А работа предстояла огромная. Мы с Мартой переглянулись. Мужчины торговались меж собой, в итоге Дан подошёл, довольный собой, и уведомил, что скостил цену аренды вдвое! Мы с Мартой в шоке уставились на него. Тот, увидев наше удивление, ещё больше раздухарился и сообщил:

— Я потребовал, чтобы завтра же вынесли отсюда всю рухлядь и прибрали как полагается! — и, наклонившись к нам, шёпотом добавил: — Сказал, что в деле замешан лорд Розенкранц! И Рауль сразу согласился на мою стоимость! Как я его?!

Я хотела вспылить, но Марта так на меня зыркнула, что я заткнулась, а сама, оглаживая лацкан пиджака своего Данчика, сладко пролепетала:

— Ты мой лев! Я так и знала, что ты всё решишь!

Тот от похвалы ещё больше раззадорился.

— Когда можно заезжать? — прервала их милование я.

— Рауль перед уходом сказал: хоть сейчас. За задатком придёт завтра в обед. И передал мне ключи. А хлам вынесут утром.

Я благоговейно взяла ключи и, покачав у Марты перед носом, сказала:

— Теперь ты можешь пожить у меня и ездить не надо так далеко!

И тут Марта вся засмущалась, кинула быстрый взгляд на Дана, тот широко улыбался, приобнимая её за талию.

— Аннэль! Я хотела тебе сказать, но что-то не представилась возможность. Я переезжаю к Дану. Его второй особняк у моей работы, представляешь?! В общем, он предложил пожить у него!

— Ого! — только и смогла вымолвить я.

— Если хочешь, ты можешь пойти с нами и сегодня переночевать у нас! Дан, ты ведь не будешь против? — сделав губки бантиком, попросила Марта.

Тот замялся и как-то натянуто ответил:

— Конечно нет.

Но мне и так всё было понятно. У них были свои планы на вечер, о чём красноречиво говорили его невербальные жесты.

— Нет, я, пожалуй, переночую тут. И удобно будет завтра открыть дверь рабочим, да и сориентируюсь, что как.

Марта расплылась и воодушевлённо добавила:

— Вещи можно будет перевезти в выходные. Так же цветы, горшки и всё прочее — чем раньше ты откроешься, тем лучше!

— Отличные новости, — решила я.

И, очень довольная собой, удачей, помощью ребят, проводила их и заперла двери. Поднялась на второй этаж — там тоже была дверь на замке. Я подумала, как предусмотрительно и удобно, и зашла в своё новое жилище. Моему взору предстала довольно просторная комната-мансарда, очень уютная. На сторону улицы выходил балкончик с распашной дверью, выкрашенный в зелёный цвет. Рядом располагалась довольно большая деревянная кровать с тканевым изголовьем. Над кроватью висела картина, я подошла ближе — гобелен. Надо будет снять. Кровать была с матрасом, всё было застелено белой тканью от пыли. Рядом с кроватью — внушительный шкаф на резных ножках, в дверцах — зеркала. Красиво. Спальня примыкала к гостиной-кабинету. Тут находился массивный добротный стол, стул, небольшой диванчик, обтянутый плотным синим бархатом. И дверь в другое помещение. Открыла — уборная! Здорово! Ванна на ножках. Прекрасно. Всё, что нужно для жизни, есть. В целом на этом дом и закончился. Я спустилась снова вниз, ещё раз осмотрела первый этаж. Кухня, довольно большая, оказалась как раз за лавкой и выходила во двор. Я отперла дверь и вышла во внутренний дворик — мило! Там росли деревья, какие-то, видимо, посадки. А за двориком сразу — просто потрясающий вид на реку. Сам домик находился на возвышении, и внутренний сад получается стоял на каменной широкой городской стене, спускающейся вниз, откуда росли деревья-исполины. Лучшего места не найти, подумала я. Тут и садить какие-то цветы можно, и часть посадок я уже знаю, где расположить! Ну что ж. Она взглянула на уже довольно тёмное небо. Солнце давно село. На улице загорелись магические огоньки, окрасив всё в тёплые, приятные оттенки. Я вошла обратно в дом, ещё раз прошлась по первому этажу, прикидывая, как что переставить. По всему выходило, что перемены нужны не сильные — в целом и полки, и прилавок располагались удобно, и было место, где присесть клиентам. В углу обнаружился небольшой зелёный диванчик со спинкой. Я подвину его немного. И цветы тут поместятся! Единственное, надо будет закупить партию кристаллов для сохранности цветов. А потом подумала: а может, благодаря её раскрывшемуся дару и кристаллы не потребуются. Решила решать вопросы по мере их поступления. И поднялась на второй этаж, закрыв двери. Вошла в ванную, умылась, приняла душ и, расправив кровать, так и легла на голый матрас, укрывшись одеялом, которое вместе с подушками нашла в шкафу в нижней секции. Просто прекрасный день. Засыпала довольная, но сердце уже тосковало. Тугая, щемящая боль окутала её. Эмар. Как ты отреагировал на мой уход? Может, ты ещё не вернулся? Не ты ли тот, кого ждала Эвелина Вронская? Весь день я отгоняла эти мысли. Но сейчас они заполонили всю меня, отправляя своим присутствием такой прекраснейший из дней! Проворочавшись полночи в жутких страданиях, уже под утро уснула, забывшись тревожным, но таким необходимым сном.