— Аннэль!

Повернулась на звук. Кто бы ещё мог тут быть на злобу дня! Яромир! И чего это он не на работе, а? Разглядеть меня, от удивления присвистнул. Оглядел как-то так, масляным взглядом, подошёл ближе и спросил:

— Новая причёска?

— Новая жизнь! — кратко ответила я. И уже было развернулась, собираясь идти дальше по своим делам, как он схватил меня за руку, притормозив:

— И куда это ты торопишься? К новому женишку, да? Что-то вот я не помню, чтобы для меня ты так приодевалась.

Он смотрел на меня так, будто видел впервые!

— Не твоего ума дело! — злобно ответила я. — Иди, куда шёл!

Пытаясь скинуть его руку, но тот не дал.

— Отпусти! — прошипела разъярённая я.

— Сколько страсти! Такого не припомню за все годы, что мы были вместе. Или забыла уже, как стонала подо мной?

Ничего более омерзительного я и представить себе не могла. Внутри меня всё накалялось, тягучая волна накрывала, ярость заслоняла взор. А Яромир продолжал пялиться на меня и на вырез на груди.

— Может, ты вернёшься? — нагло спросил он. — Твоя комната так и стоит не тронута.

— Меня это более не заботит!

И с силой я выдернула руку и, отвернувшись, чуть не бегом пошла по делам.

— Эй! — крикнул он мне вслед. — Приходи на чай сегодня, я принесу твои любимые пироги!

Какие к черту пироги, подумала я. Никогда их не любила. А покупала, потому что ты, кот мартовский, их любил. Внутри разрослась целая буря, грозясь вот-вот пролиться через меня. Отойдя достаточно далеко, завернув за один из домиков, я встала и, пытаясь вернуть дыхание, начала успокаивать свой внутренний источник силы, который я чувствовала всё более и более хорошо. Почти дошла до остановки с экипажами. Увидев, что очередной вот-вот подъедет, сорвалась и быстрым шагом, переходя на бег, достигла остановки ровно с экипажем.

— Вам в Лиодон? — спросил возница.

— Да, один билет.

Протянула серебряный, села на мягкое сиденье, откинулась и выдохнула. Из экипажа донеслось вальяжное:

— Добрый вечер, прекрасная незнакомка.

Я повернула голову на звук. Рядом на сиденье сидел седой старичок, в руках держал трость с золотым набалдашником. Одет с иголочки, я бы даже сказала, несмотря на возраст, щеголевато. Рубашка тёмно-терракотового цвета, сливовый шейный платок в мелкий узорчик, шерстяной зелёный костюм в клетку, из-под которого виднелась жилетка. Довершал образ милый котелок. Мутноватые глаза смотрели цепко из-под очков.

— Добрый вечер, — поприветствовала я попутчика. — Благодарю за комплимент.

— Ещё и скромная какая. Вы в Лиодон?

— Да. В Лиодон, — подтвердила я.

— Магиана? — прищурившись, вопросил он.

— Да. А как вы узнали? — немного опешила я.

— От вас такой приветственный фон.

— Краус Кронский, — и протянул мне руку.

— Аннэль. Аннэль Миронова.

— Каким потоком из восьми владеете? — с видом знатока вопрошал он.

— Э-э… я затрудняюсь ответить. У меня дар проснулся совсем недавно. И… я пока мало что знаю про магию.

— Вот как? — пожевав губы, продолжал наблюдать за мной. — А в Лиодон едете поступать небось?

— Нет, не поступать. Я еду по делам. Хочу открыть цветочную лавку. Я собираю букеты. Очень люблю цветы.

— Да? Вот удивительное стечение.

— В смысле? — не поняла я, к чему ведёт старец.

— У моего сына в Лиодоне теплица. Выращивает разные травы, но знаю точно — и цветы есть. Может, вам с ними связаться?

Я несказанно дивилась. Вот и впрямь стечение!

— Да, буду признательна. Только как мне его найти?

— Переулок Весенних птиц, дом четырнадцать. Там рядом швейная лавка мадам Ши. Обшивает всех модниц города. Проходили слухи, что и Эвелине Вронской весь гардероб она отшивает. Рекомендую очень. Она моя знакомица. Хорошая женщина, тоже с даром. Второй уровень магии! — весомо так заключил дедуля.

— А вы, стало быть, тоже в Лиодон? — решила поддержать разговор я.

— Стало быть, тоже. Да в такой компании приятственной.

И тут дедок начал рассказывать за жизнь, за детей. Их у него было трое: старший, как выяснилось, держал теплицы и ещё магазины овощей; младший отбывал воинскую службу; а средняя дочь жила в деревушке чуть дальше «Ползущего». Рассказал даже про то, чем любит завтракать жена и какие пирожки любит внученька. Мы уже подъехали к городу. Дедок выходил на следующей остановке, а мне надо было в самый центр, где работала Марта. Мы с ним тепло попрощались, и он вышел, пожелав мне чудесного вечера, и напомнил о том, чтобы обязательно зашла к сыну, которого зовут — Игорь Кронский. Я доехала дальше без приключений. Ко мне подсела женщина среднего возраста, с пухлыми губами и глазами навыкате, и всю дорогу смотрела в окно. А мне и лучше. Вышла я в центре города, к слову совсем недалеко от кондитерской «Сладкий поцелуй». Прошла рядом через прилегающий парк и села у дверей конторы на лавочку. Прикинула свой план, всё взвесила! До вечера оставалось ещё пять часов, вполне достаточно, чтобы многое сделать. Марта вышла во всём розовом! Не мудрено, это же она. Увидев меня, охнула от восторга и бросилась ко мне, чуть не задушив в объятиях!

— Аннэль! Аннэль! Ты и здесь! Вот сюрприз!!! Ну! Зачем приехала, выкладывай?! Встреча с Эмаром?

Я помрачнела, она отметила, протянув:

— Та-а-ак. А ну выкладывай всё. Ну, пойдём, сядем где-нибудь. Мне нужны подробности, — и потянула меня в кондитерскую.

Я сначала упиралась, но после того, как Марта сказала, что у неё там встреча через два часа с Даниилом, я согласилась. К тому же, добавила:

— Нет смысла идти куда-то в иное место.

Мы сели за столик, подальше от входа, с видом на водоём. Официант принёс меню, и я всё обстоятельно Марте рассказала: про Эмара, про оранжерею, мой обморок. Ну и про то, как мне передали письмо. Естественно, я умолчала про детали. И про самое важное — тоже. И в конце рассказа сообщила, что собираюсь открыть цветочную лавку в Лиодоне и что нужна её помощь! Что хочу подыскать жильё — небольшой домик, чтобы можно было и лавку оборудовать, и наверху были жилые комнаты. Тут таких домов было почти на каждом шагу. Многие держали свои лавки прямо в домах. Удобно. Опять же — расходов меньше.

Марта с важным видом всё выслушала и авторитетно заключила:

— Что-то ты, подруга, опять недоговариваешь! Но да ладно, оставим тонкости. Когда захочешь, расскажешь. А пока по делу.

И, посмотрев на часы, сказала:

— Сейчас подойдёт мой Данчик, спросим у него, он тут многих знает. Может, что подскажет.

Я спорить не стала. Тем временем она заметила:

— А вот с магией — это крутой поворот, конечно!

И тут я ещё рассказала про то, как у меня получилось сделать макияж и причёску с помощью магии, и про Яромира. Та только кивала, не перебивая. И потом как отрежет:

— Осознал значит, какую женщину потерял! Так ему и надо! А то вон уже поговаривают, что та краля нового ухажёра завела! А ещё знаешь, что говорят у нас?

Я вопросительно уставилась на неё.

— А что на Итана глаз она положила! Что будто случайно они встретились у Яна в заведении. И как ходила перед ним, оголяя свои прелести — тоже мне рассказали.

Мне про Итана было в целом всё равно, но просто — неприятно.

— А он что?

— А он? А ничего он. Говорят, выпил пару рюмок, ей счёт оплатил и ушёл.

— Да? — я почему-то выдохнула. Может, всё, что Мария и Эмар говорили, вовсе не правда.

Марта замолчала. И смотрела. Молчала. И смотрела. И сказала:

— Эмар был прав. Правильные вопросы задавал. Мы с тобой ошибались! Анни.

— В смысле? — не поняла я.

— В смысле… вчера, когда я вернулась, за молоком решила сходить, ну к Федосье, вечером уже. Подумала, что всё по пути мне. Нас не было два дня, Анни. Это она так решила, видимо, напомнить. И эти два дня Итан знал, где мы.

— Это я уже поняла. Эмар сообщил.

— Так вот! Я к Федосье, а она меня на кухоньку-то к себе завела да и рассказывает, что видела, мол, у дома этой крали, говорит, то ли цыганская в ней кровь, то ли что… как под вечер того дня, когда мы первую ночь у Эмара были, заходил к ней такой представительный мужчина! А как говорит, повернулся — ба! — говорит, Итан оказался! Что мол, зашли они. И долго он там был. Она стояла, ждала, так и не вышел. Зато поутру соседка его видела выходящим из её дома, да как на узел вышел — порталом ушёл!