– Кого попало? – первая девушка вновь задала Шеварду вопрос. – Ты про Энкрида Эйзенхорна?

А девушка‑то хитрая, знает, как подлить масла в огонь.

– Именно, – сухо ответил Шевард.

В другой раз я бы прошёл мимо, но теперь мне стало интересно, чем весь этот разговор закончится. Поэтому вместо того, чтобы идти дальше, я остановился, сел на свободный диван и принялся неспешно попивать прохладный мятный коктейль.

– Тогда почему кого попало? – с лёгким недоумением спросила вторая. К этому моменту музыка закончила играть, и я мог их слышать без всякого восприятия. – Род Эйзенхорнов достаточно влиятелен. Маркус Эйзенхорн считается столпом Империи и является приближённым к Его Императорскому Величеству. Будь у них больше земель, они могли бы претендовать на княжеский титул.

– Род – да, – с нажимом произнёс Балтер. – Но не каждый, кто носит громкую фамилию, достоин мест, куда его пускают по этой фамилии.

Парень нарочито громко произнёс слова, чтобы я их точно услышал. Уверен, он ждал, что я вспыхну, подойду ближе и поведусь на провокацию, чтобы развязать ему руки для ответных действий.

Он что, в самом деле думал, что это сработает? Как по‑детски.

Я не удержался и засмеялся в кулак.

Моя реакция Шеварду очень не понравилась. Он, конечно, пытался по‑прежнему держать самообладание, но то, как он играл желваками, говорило само за себя.

Решив, что с него хватит, я молча поднялся со стола и продолжил расхаживать по клубу, не обращая внимания на сверлящий спину взгляд.

Провокация хороша только тогда, когда цель на неё реагирует. Если же вместо раздражения человек начинает смеяться, весь эффект пропадает. А для таких, как Шевард, это было едва ли не хуже прямого оскорбления. Так что уйти было самым лучшим решением.

Диджей наконец‑то сменил пластинку, и клуб вновь наполнился громкой, ритмичной музыкой, бьющей по ушам. Хотя аристократы на танцполе создавали не меньше шума.

Минут двадцать я расхаживал по помещению, в основном наблюдая за танцами аристократов. Или, если быть точным, за их движениями.

Аристократы двигались в такт, меняя расстояние, поворачиваясь, расходясь и снова сходясь. Кто‑то делал это легко и уверенно, кто‑то больше заботился о том, как выглядит со стороны. Некоторые пары двигались непринуждённо, почти идеально, словно заранее отрепетировали каждое движение. Они полностью отдавали себя музыке.

Я невольно вспомнил свой танец с Алисой.

Тогда я сказал ей, что танец – это тоже своего рода бой. И чем дольше я смотрел на танцующих со стороны, тем больше убеждался в собственных словах. Шаг, поворот, перенос веса, работа корпуса, дистанция, реакция на партнёра – всё это, действительно, напоминало сражение.

Но что важнее – мы полностью отдали танцу свои эмоции. В большей степени благодаря им наш танец смог приковать к себе столько внимания, поразив публику. Алиса вложила всю злобу и гнев, а я – желание помочь и поставить на место зарвавшегося аристократа.

Что ж, значит, нужно уделять больше внимания эмоциям.

[Ваше понимание истинных слов возросло.

Вы добились успехов в познании истинного слова «Вода».]

Появившееся окно Системы стало для меня полным сюрпризом. Вот уж чего‑чего, а её появления после, казалось бы, простых рассуждений, я не ожидал.

Должно быть, тренировки с Дрогом, размышления о воде и её подражании принесли свои плоды, а мысли об эмоциях стали последней каплей для появления уведомления. Если так, то приятно знать, что я двигаюсь в нужном направлении. И что разработанная предком Система продолжает поддерживать меня на этом пути.

Правда, почему Система использует то слово «улучшилось», то слово «возросло», не очень понятно. Возможно, она таким образом пытается разнообразить свою речь, а может, это разные мерки моего прогресса. Попробуй ещё тут разберись, что к чему.

Что ж, спасибо брату, что привёл меня в клуб. Как минимум один приятный бонус я получил. Неплохо. Надо бы это отпраздновать и побаловать себя чем‑то вкусненьким.

Недолго думая, я двинулся к ближайшей ко мне барной стойке. Она находилась чуть в стороне от основного скопления людей и, что странно, была почти пустой. За ней сидела всего одна девушка и больше никого, хотя в зале людей хватало.

Видимо, кто‑то считает, что пить раньше глубокой ночи – это моветон. Другие варианты мне в голову не лезли.

Что ж, меня в любом случае такой вариант устраивал.

Я подошёл к барной стойке и сел ровно посередине. Нас с девушкой разделяли пару стульев, так что я никак не лез в её личное пространство и не мешал отдыхать.

– Доброго вечера. Что из безалкогольного можете посоветовать? Желательно необычного и запоминающегося, – обратился я к бармену и почувствовал, что кто‑то сверлит меня взглядом со спины. Причём не один, а сразу несколько человек.

Странно. Не удивлюсь, если это Шевард решил кого‑то подговорить, чтобы кто‑то из парней специально нарвался со мной конфликт. Если так, то пусть пытается, мне плевать.

Увидев меня за стойкой, сотрудник быстро подошёл ко мне. Надо сказать, выглядел он как эталонный бармен из фильмов про боевиков.

Создавалось впечатление, что этот мужчина лет тридцати мог одной рукой приготовить коктейль, второй утихомирить слишком буйного посетителя и параллельно с этим выслушать чужую исповедь, дав свой непрошеный совет. Интересно, администрация клуба специально искала такого человека или просто так совпало?

– Доброго, Ваше Благородие, – нейтрально обратился ко мне мужчина. – У нас небогатый выбор безалкогольных напитков. Если вы не передумаете, советую попробовать «Глоток Дьявола». Никакого алкоголя, и при этом название оправдывает само себя. Вкус незабываемый, да ещё и из компонентов, добытых в Подземельях.

– Звучит как нечто, что не захочешь во второй раз выпить, – улыбнулся я, услышав название.

– Вкус резкий, словно удар под дых, но если распробовать, оторваться невозможно, – уверенным тоном ответил бармен. – Немного фруктов, немного ягод, сироп, горстка перчика и ещё парочка секретных ингредиентов. Моя личная разработка. Кто может его залпом выпить и не поморщиться, может не платить за себя весь вечер. Только предупреждаю, у вас после него может начать темнеть в глазах. Пару раз люди теряли сознание.

– На этот счёт претензий у меня не будет, – покачал я головой и посмотрел в сторону барной стойки. – Ещё один апельсиновый фреш, пожалуйста.

– Уверены? – у бармена на мгновение дрогнули уголки губ. – Из‑за кислинки эффект только усилится.

– Так интереснее, – пожал я плечами.

– Что ж, кто я такой, чтобы вас отговаривать, – кивнул бармен, после чего принялся работать.

Не удивлюсь, если он подумал, что я себя переоцениваю.

Знал бы он, какую дрянь отец меня заставлял пить, чтобы повысить сопротивляемость ядам… Если его напиток окажется ядрёнее тех зелий, то я очень сильно этому удивлюсь.

Тем временем я положил руку на стойку и принялся неспешно оглядывать зал, стараясь взглядом выцепить тех, кто косо на меня смотрел. Внутреннее предчувствие пока молчало, но, зная свою удачу, кто‑нибудь обязательно захочет нарваться на конфликт.

Не может ведь быть такого, чтобы Энкрид Эйзенхорн пришёл в публичное место, и никто не решил до него докопаться. Причин всегда хватало. Начиная с того, что я не могу использовать магию, и заканчивая обычной личной неприязнью.

От этих мыслей меня отвлёк женский голос.

– Не хотите угостить девушку коктейлем? – непринуждённо спросила она, бросая на меня кокетливый взгляд.

Голос прозвучал мягко, почти лениво, но в нём чувствовалась уверенность человека, привыкшего получать ответ ещё до того, как вопрос будет задан.

Я повернул голову и наконец‑то внимательнее посмотрел на сидящую рядом девушку.

На вид она была примерно моего возраста или чуть старше. Длинные, тёмно‑каштановые волнистые волосы, светлая кожа, аккуратные черты лица и глаза янтарного оттенка. Одета она была в сдержанное фиолетовое платье, но при этом оно подчёркивало её стройность.