— Хватит, — сказал я. — Картина ясна. Джинн, прокладывай маршрут. Самый безопасный из всех возможных. Ищи нам транспорт. Пешком мы туда не дойдём.

Дрон вернулся через полчаса. Джинн вывел на экран карту с извилистой зелёной линией, обходившей стороной самые крупные скопления людей и заблокированные участки дорог.

— Маршрут построен. Есть одна проблема. По пути нет гарантированно исправного транспорта. Но у соседнего ангара, в двухстах метрах отсюда, стоит пикап. Ford F-150. Судя по отсутствию внешних повреждений и закрытым воротам на въезде, он может быть на ходу.

Это был шанс. Цель. Мы начали готовиться. Я проверял оружие. Каждую обойму, каждый патрон. С моим дефектом памяти приходилось пересчитывать по три раза, чтобы быть уверенным, и всё равно я дёргался, как человек, пытающийся на работе вспомнить, выключил ли утюг, уходя из дома. Макс паковал свой рюкзак с аппаратурой связи с дронами, бережно укладывая Джинна. Диана собрала небольшой day-pack с аптечкой, водой и перекусом.

— Если мы найдём там оборудование… — начал было Максим.

— То заберём всё, что сможем унести, и вернёмся сюда, — закончил я. — А потом будем думать.

— Это не дом, — тихо сказала Диана, оглядывая наш склад. — Это вре́менное укрытие. Нам нужно найти место, где можно жить, а не прятаться. Безопасное место. Подумайте об этом, когда будем там.

Она была права. Бесконечно бегать от одной опасности к другой — путь в никуда. Нам нужна была нормальная база. Крепость. Дом. Но сначала — вылазка. Шаг в безумный мир за воротами. Я взвёл затвор AR-15. Механический щелчок прозвучал в тишине склада оглушительно.

— Ну что, дети, — усмехнулся я, глядя на своих спутников. — Поехали на экскурсию в наш новый страшненький мир.

***

Ворота на территорию соседнего поддались склада с натужным скрежетом, будто жалуясь на то, что их потревожили в вечном сне. Внутри, покрытый слоем пыли, стоял он — Ford F-150, белый, массивный, настоящий американец. Выглядел он так, будто его хозяин просто заехал сюда вчера вечером и забыл. Ключи висели в замке зажигания. Подарок судьбы? Или ловушка? В этом мире одно от другого отличить было почти нереально. Но выбирать не приходилось.

— Просто мечта, а не машина, — пробормотал Макс, проводя рукой по пыльному капоту. — Если заведётся.

Я промолчал, обошёл пикап по кругу, пнул колесо. Вроде целое. Заглянул под днище. Луж масла или чего-то ещё не видно. Диана тем временем уже залезла в кабину.

— Порядок, — сказала она, её голос в наушнике прозвучал чисто, без помех. — Бак почти полный.

— Джинн, сканируй электронику, — скомандовал Макс, включая зажигание и устраиваясь на пассажирском сиденье со своим планшетом. — Аккумулятор в порядке. Топлива почти полбака.

— Бортовой компьютер не отвечает. Это ожидаемо, — отчитался синтетический голос. — Но система зажигания и основные узлы, судя по всему, механические. Шанс успешного запуска — семьдесят три процента.

— Всего лишь? — хмыкнул я, садясь за руль. — А я думал, ты в нас веришь.

Ключ повернулся с лёгким щелчком. Секунда тишины. Потом ещё один поворот. Стартер натужно взвыл, раз, другой, и двигатель оглушительно рявкнул, зачихал, но завёлся. Внутри всё завибрировало. Живой. Этот железный конь был жив. Я выжал сцепление, включил передачу. Мы медленно выкатились из ангара на залитую бледным солнцем промзону.

Дорога до аэропорта превратилась в слалом между мёртвыми машинами и живыми мертвецами. Мы ехали медленно, стараясь не привлекать внимания. Картины за окном сменяли друг друга, одна другой краше. Вот ‘зависшие’ сидят в открытом кафе, глядя на пустые тарелки. Вот человек в инвалидной коляске штурмует высокий бордюр, пытаясь на него заехать. После очередной безуспешной попытки его коляска упала набок, но он продолжал ритмично дёргать колёса, лёжа на боку. Меня передёрнуло. Их безумие было тихим, почти умиротворённым. И оттого ещё более жутким.

— Они все умрут, — тихо сказал Максим, глядя в окно. — Просто… выключатся. Как лампочки.

— Туда им и дорога, — буркнул я, объезжая кучу мусора. — Меньше проблем для нас. Сосредоточься на задаче.

— Саша, ты представляешь, что сейчас происходит в клиниках? А в тюрьмах? Меня тошнит при одной мысли об этом, — подавленно откликнулся Останин. — А люди, которые остались прикованными к своим постелям дома? А те, кто находился в море? В походе?

Ну что тут ответишь. Диана тоже молчала, но я видел в зеркале заднего вида, как она напряжённо всматривается в лица прохожих. Что-то искала. Или кого-то.

А потом всё случилось. Резко, без предупреждения.

Мы как раз выезжали на финишную прямую — длинный участок шоссе, ведущий прямо к терминалам аэропорта. И в этот момент лобовое стекло перед моим лицом лопнуло паутиной трещин. Я инстинктивно вдавил педаль тормоза в пол, машину занесло. Ещё выстрел — и правое переднее колесо заклинило, пикап вильнул вправо, клюнул носом, почти скатившись с канаву, и замер, беспомощный и уязвимый посреди пустой дороги.

— Огонь! Слева, заправка! — заорал я.

Макс уже вывалился из своей двери, прячась за ней, как за щитом. Диана открыла огонь из заднего окна, давая нам возможность покинуть машину. Её AR-15 в быстром темпе плевалась свинцом в сторону заправочной станции. По нам били прицельно. Эти парни знали, что делают. И у них было что-то посерьёзнее пистолетов.

— Джинн, дрон в воздух! Живо! — крикнул Макс.

— Включите рации! — это уже Диана. Интересно. Девочка словно просыпается в боевой обстановке.

Джинн тут же начал выдавать целеуказание в наш групповой УКВ-канал. Как хорошо, что мы вчера притащили эти рации.

— Два стрелка за бензоколонками. Один на крыше заправки. Вооружены карабинами. Рекомендую подавить огневую точку на крыше, — сообщил бесстрастный голос.

— Вижу его! — отозвалась Диана.

Её винтовка залаяла снова. Нужно бы глушителями потом озаботиться, что ли. Я, пригнувшись, перекатился к задней части пикапа, выглянул сбоку от колеса. Твою мать. Их было не трое. Их было минимум пятеро. Двое как раз перебегали дорогу, чтобы зайти нам с фланга. Они двигались слаженно, прикрывая друг друга. На них была замызганная полицейская форма.

— Диана, справа двое! Прими их! — рявкнул я.

— Работаю!

— Макс, спрячься в канаве и замри! Даже нос не высовывай! — крикнул я в гарнитуру. Толку от этого гражданского с пистолетом, которым он даже пользоваться толком не умеет.

Связь. Вот что отличало нас от них. Мы были командой. Они — стаей. Джинн вливал нам в уши бесценную информацию, превращая хаос боя в подобие шахматной партии.

— Стрелок на крыше смещается влево. У него оптика. Он — главная угроза, — доложил Джинн.

— Да не могу я его достать отсюда! — огрызнулась Диана. — Угол неудобный!

Стрелок с оптикой, снайпер. Это меняло всё. Он мог выщелкнуть нас по одному, стоило только высунуться. Я видел вспышку выстрела с крыши. Пуля с визгом отрикошетила от тормозного диска нашего пробитого колеса, всё вокруг засыпало осколками его и тормозной колодки.

— Джинн, дай мне точные ориентиры на снайпера! Смести дрон, мне нужно его увидеть! — потребовал я.

— Сближение дрона увеличит риск его обнаружения на сорок семь процентов.

— Плевать на проценты! Делай!

Картинка на планшете качнулась и поползла вниз. Вот она, крыша. Вот кондиционеры. А вот и он — лежит за невысоким парапетом. В руках у него что-то вроде старой доброй винтовки ‘ремингтон’ с оптическим прицелом. Он поднял голову, и я на секунду встретился с ним взглядом через камеру дрона. Хладнокровный сукин сын. В Этот момент я впервые пожалел, что наш дрон не может нести взрывчатку.

И тут он заметил. Заметил нашего маленького шпиона.

Стрелок резко вскинул оружие, но не винтовку. Что-то короткое, чёрное. Дробовик. Вспышка выстрела. Экран на планшете Максима погас. Чёрный экран.

— Связь с дроном потеряна, извините — констатировал Джинн.

Тишина в наушниках после его слов показалась оглушительной. Мы ослепли.