— Джинн, запусти 'стрекозу', — нарушил я тишину. — Пусть летит вперед километра на три. Хочу видеть, что нас ждет за тем поворотом.

На экране планшета Максима появилось изображение с дрона. Картинка была серой и безжизненной. Раздолбанное шоссе, забитое брошенными машинами. Некоторые были помяты, другие — со следами пожаров. Между ними — тела. Много тел. Ветер трепал их одежду, и казалось, что они шевелятся. Жуткое зрелище. Мы ехали по огромному, бесконечному моргу под открытым небом, и это зрелище уже стало привычным. Вот что страшно.

— Картина Репина 'Приплыли', — буркнул я, объезжая очередной остов школьного автобуса с выбитыми стеклами. — Макс, спроси у своей жестянки, какова вероятность, что хоть кто-то из этих бедолаг умер своей смертью?

— Саша, не начинай, — устало ответил Максим, не отрывая взгляда от экрана.

— Джинн, ответь ему, — настоял я. — Ученым нужны цифры. Дай ему цифр.

Голос из планшета был, как всегда, ровным и безэмоциональным.

— Вероятность естественной смерти в данном секторе составляет менее 0,01%. Основные причины гибели: дорожно-транспортные происшествия, вызванные потерей контроля, насильственные действия со стороны других пораженных индивидов и самоликвидация.

— Самоликвидация, — хмыкнул я. — Красиво сказал. Самоубийство то есть. Понятно. Не все выдержали концерт.

Я бросил взгляд на Диану в зеркало заднего вида. Слишком тихо она себя вела. Ее мысли были далеко. Слишком далеко. Она вела себя странно с тех пор, как мы поймали сигнал 'Жужжалки'. Словно что-то знала, но молчала. А я не люблю, когда от меня что-то скрывают.

— Диана, — позвал я по рации. — Ты тогда в радиорубке так напряглась, когда мы УВБ-76 услышали. Словно старого знакомого встретила. Что ты еще знаешь? О чем не рассказываешь старому другу?

— Да теперь это всё уже наверное не секрет, Саша, — ответила она после долгого молчания. — Мне кажется, я знаю, что так хорошо подмело США. И, подозреваю, не только США.

Мы молчали. Через минуту Диана продолжила.

— Я думаю, это 'Пижма-М', — тихо сказала она. — В документах, которые мне доводилось видеть, система вооружения проходила под этим названием.

Пижма. Горькая трава. Какая ирония.

— И что это за 'Пижма'? — спросил Максим, тут же оживившись. Его научный интерес перевесил все остальное. — Орбитальная система? Какого типа? Электромагнитный импульс?

Я прямо увидел, как Диана покачала головой, отвечая нам по рации.

— Не совсем. Я была экспертом по способам и устройствам связи. Я не видела чертежей. Но я видела телеметрию испытаний. Это была… система нейропсихоэлектромагнитного подавления. Так было написано. Мы её тайком развернули на спутниках, которые обеспечивали людей интернетом. Я участвовала в отладке оборудования связи, чтобы не возникало экранировки антенн, передающих интернет и излучателей этой 'Пижмы'. Мы думали, что это новое поколение РЭБ. Что-то для подавления вражеских сетей, дронов, систем управления. Никто не думал, что она сработает по людям.

Она сделала паузу, подбирая слова.

— Судя по всему, это был одноразовый импульс. Не постоянное поле. Короткий, мощный удар, который должен был вызвать тотальный сбой. Он был направлен на саму логику работы. На то, как процессор обрабатывает информацию. И, как оказалось, на то, как человеческий мозг делает то же самое. И носители разрушались при импульсе. — Диана замолчала ещё на минуту, но мы не торопились расспрашивать её, и она продолжила. — Я думаю, это было что-то вроде заряда, создающего направленный импульс. Спутник крутился себе крутился на орбите, накопил заряд в суперконденсаторе и жахнул. А этих спутников сотни, понимаешь? Они, наверное, сработали одновременно или почти одновременно в заранее рассчитанных точках орбиты. Думаю, странам НАТО каюк, там теперь все с поломанными мозгами. Скорее всего, зацепило кого-то ещё.

Максим слушал, затаив дыхание. Я видел, как в его голове крутятся шестеренки. Он, создатель ИИ, пытался понять, как другой гений создал оружие, уничтожающее разум.

— Это объясняет, почему Джинн изменился, — пробормотал он. — Квантовый процессор работает на принципах неопределенности. Импульс мог не разрушить его, а… перестроить. Создать новые, аномальные связи. Запустить эволюцию.

— А людей он просто выключил, — закончил я за него. — Одних насмерть, других превратил в ходячие проблемы. Идеальное оружие. Без разрушений. Просто стирает цивилизацию, оставляя здания и дороги для новых хозяев.

— Внимание, — прервал нас голос Джинна. — Дрон зафиксировал движение. Впереди, в полутора километрах. Группа из пятнадцати человек. Пересекают шоссе. Движения хаотичные. Вооружения не видно.

На экране появилась новая картинка. Люди. Они брели через дорогу, не обращая внимания на брошенные машины. Кто-то был в пижаме, кто-то в деловом костюме без ботинок. Они двигались как стадо, без цели, без направления. Просто шли.

Пораженные.

— Объезжаем, — приказал я. — Сворачивай на проселок, Макс, Джинн покажет дорогу.

Максим промолчал. Он молча кивнул, отведя взгляд. В нем все еще боролся ученый с человеком, которому пришлось взять в руки оружие, но человек с ружьём понемногу побеждал.

— Алекс прав, — тихо сказала Диана. — Мы не можем рисковать. У нас своя цель.

Я свернул с шоссе на едва заметную грунтовку, уходящую в лес. Объедем этот участок I-15 по проселкам. Мы оставили позади и мертвых на дороге, и тех, кто был хуже мертвых. Впереди нас ждала Канада. И Эмили. И долгий, очень долгий путь домой. Я посмотрел на экран Джинна. На нем все еще была карта с красными зонами — местами, где выживаемость стремилась к нулю. Почти вся страна была одним сплошным красным пятном. И мы ехали прямо через его сердце.

***

Хронология Импульса и его последствия

НОВАЯ ХРОНОЛОГИЯ — 72 ЧАСА ДО / ПОСЛЕ

H–72 — H–4. Фаза «Тень над сетью»

— ИСЗ-группировка «Сфера» (официально — коммуникационная и IoT-сеть) к моменту активации насчитывает 312 спутников, из них 198 несут «Пижму-М».

— Россия маскирует присутствие боевых модулей под инфракоммуникационные платформы.

— «Сфера» много лет считается её нейтральной облачной альтернативой Starlink, спасением от сетевых перегрузок.

— Через систему «Сфера» к «Пижме-М» подключены:

+ правительственные терминалы,

+ военные базы,

+ гражданская электроника,

+ весь «умный дом» и «умный город»,

+ 98% автономных ИИ.

H: 00. Фаза «Горькое цветение»

— 198 спутников, находящихся в строго рассчитанных позициях по орбите, в течение 0,46 секунды активируют взрывные инициации излучателей «Пижма-М».

— В этот момент происходит сверхмощный когнитивный импульс, излучаемый через узконаправленные канализаторы прямо на целевые регионы.

— Удар сопровождается разрушением нейрокогнитивного баланса у биологических объектов, и когнитивной поломкой логических матриц у всех ИИ-совместимых микропроцессоров.

H+5 минут — H+2 часа

Фаза «Обнуление»

Человеческий эффект:

— 95% населения НАТО подвергнуто когнитивному поражению:

— Лёгкая форма: спутанность, амнезия, неспособность к анализу.

— Тяжёлая: полная утрата понимания цели и даже функции окружающих объектов.

Электронный эффект:

— Все ИИ-чипы с обучающими функциями (кои к 2040-м имели все типы микропроцессоров) деформированы на уровне логики компиляции.

— Погибают:

+ Сети энергосбережения.

+ Медицинские интерфейсы.

+ Автотранспорт, авиация, логистика.

+ Сама цифровая цивилизация.

— Никто не может отключить или перезагрузить компьютер.

— Все ОС считаются «живыми», но не отзываются.

— Интерфейсы молчат.

— Цифровая кома.

H+2 часа — H+12. Фаза «Безмолвная зима»

— В городах — электронная смерть.

— Лифты, тепловые пункты, водоснабжение — не работают.

— Никто не может включить свет.

— Даже экраны не гаснут — они просто больше ничего не показывают.