— Женщина, только о красоте думает! — недовольно ругнулся Мигель. Осторожно прошел по обгоревшему перекрытию к лестнице и озадаченно уставился на обломки. Прыгать на них сверху почему-то не хотелось.

— Через два дома отсюда вижу приставную лестницу, — прозвучал спокойный голос женщины. — Скажи своим балбесам, чтоб принесли.

Мигель мысленно чертыхнулся, но послушно заорал приказ. Принесли лестницу, с грохотом уронили на стену. Мигель осторожно спустился по ней вниз, посмотрел на озадаченных товарищей, скорчил недоуменную рожу и сказал:

— Снайпер. Баба-снайпер. Видали? Баррикаду быстренько навалите, пока тихо. И… Серхио! Угощение гостье сообрази! Или мы засранцы какие-то?

Женщина спустилась через час, видимо, учуяла ароматы горячей еды.

— Товарищ Чана, от всего сердца! — сказал усатый Серхио. — От всех ребят отряда лучшей женщине-стрелку свободной Испании!

— Спасибо, — без особого восторга сказала женщина. — Я еще воды просила. И в баррикаде с краю оставьте проход в два метра.

— Зачем? — не понял один из молодых бойцов и подал женщине ведро с водой. — Баррикада должна перекрывать весь проезд, для того и строим!

Женщина с наслаждением умылась, мокрыми руками пригладила непокорные волосы. И только потом ответила:

— Надо прикатить от франкистов пушку.

— Что⁈

— Завтра здесь будут немецкие танки, — спокойно сказала женщина. — Немного, всего рота. Но без пушки их не остановить. Ваши баррикады они расстреляют в упор.

— А с пушкой? — мрачно спросил Мигель.

— И с пушкой тоже. Но можно задержать. На сутки. Даже на двое суток. Эвакуационные колонны пройдут завтра. Может, послезавтра.

— Или через три дня? — ядовито спросил Мигель.

— В армии революционной Испании такой беспорядок, что может быть все. Надо держаться, пока не уйдут эвакуационные колонны. Городок не обойти по горам, дорога одна, и она через город. Ее и надо удержать.

Бойцы хмуро переглянулись.

— Понятно, — с горечью сказал Мигель. — Бросаете нас. Где ваша Красная Армия, русская? Вы обещали помочь! Прислали пятьдесят легких танков против бошевских полутора тысяч, и это все⁈ Предатели.

— Лично я вас не бросаю, — невозмутимо заметила женщина. — Стемнеет — пойдем за пушкой. А пока я спать. Начнут стрелять из пулеметов — разбудите.

— А если из пушки? — не удержался Мигель.

— Из пушки не начнут. Я всех артиллеристов убила, даже подносчика снарядов и шофера.

— Мы не нанимались прикрывать бегство интербригад, — упрямо заявил Мигель.

— Интербригады уходят через Мадрид. А здесь повезут в Советский Союз детей испанских коммунистов. В эвакуационных колоннах — только дети.

— Коммунистических спиногрызов спасаете, а о наших детях никто не думает, — буркнул Мигель.

— Мигель! — тихо вмешался пожилой Серхио. — Они — дети! Побойся бога.

Крепыш яростно сверкнул глазами, но заткнулся. Женщина удовлетворенно кивнула. Поднялась по лестнице наверх и затихла там. Скорее всего, действительно заснула. Бойцы озадаченно переглянулись.

— Командир, — неуверенно подал голос один из молодых бойцов. — Мы вправду пойдем вечером к франкистам за пушкой?

— И не подумаю! — сердито фыркнул Мигель. — Кто она такая? Раскомандовалась! Пусть идет, куда хочет! А я приказываю всем оставаться на местах!

— Мы не тупые коммунисты, чтоб без споров идти за вождем, как бараны, мы анархисты! — тихо, но непреклонно заявил усатый Серхио. — У нас каждый имеет право голоса!

— Это так, — неохотно согласился Мигель. — Говори, Серхио.

— Вот я и говорю. Трусы могут сидеть здесь, а я пойду с девчонкой за пушкой.

— Кого ты назвал трусами⁈

— Я себя назвал мужчиной. Остальные про себя пусть решают сами.

— Мигель, чика сказала, завтра здесь будут танки, — пробормотал кто-то. — Против танков нам не удержаться. Глупо погибать, когда война проиграна. Что нас держит в этом городке? Приказ команданте Фернандеса? Так он наверняка уже грузит семью на советский теплоход! Говорят, Мадрид сдадут без боя.

Мигель яростно сверкнул глазами. Непроизвольно схватился за кобуру пистолета, но сдержался.

— Трусов здесь никто не держит! — прорычал он. — Дорога из города вон там! А я пойду с Серхио добывать нам пушку! И завтра мы поджарим бошам задницы!

Бойцы под его взглядом замолчали и разбрелись по позициям.

Женщина спустилась вниз, когда начало смеркаться.

— Мне нужны трое, — объявила она холодно. — Возьмите побольше гранат. И поторапливайтесь, в горах темнеет быстро.

— Мы знаем, чика! — недовольно сказал Мигель. — Мы готовы.

— Тогда идем. И предупредите по пути всех, чтоб не встретили машину стрельбой с перепугу.

Они отошли за дома и стали пробираться через позиции к правому флангу. Немногочисленные бойцы устраивались на отдых, кое-кто готовил на костре нехитрую еду. У первого же костра Мигель задержался, чтобы переговорить со старшим группы. Серхио и молодой боец, которого все привычно звали Диего Третий, потому что в отряде еще были Диего Второй и Первый, нерешительно приостановились, но женщина бросила коротко:

— Не отставайте. Я за вас пушку не потащу.

Серхио чертыхнулся, обернулся на Мигеля, потом махнул рукой и заспешил за непонятной женщиной.

Река встретила их тихим шумом.

— Я вперед, вы через три минуты следом, — негромко распорядилась женщина. — Встречаемся у ограды поместья со стороны реки.

— А если… — заикнулся Диего Третий.

— Поэтому я иду первой.

И женщина беззвучно исчезла.

— Ведьма! — сердито прошипел боец. — Слова не дает сказать!

— Ведьма, — задумчиво согласился Серхио. — Но она знает, что делает.

— Почему ты так решил⁈ Она — самоуверенная баба, которая много болтает, только и всего!

— Потому что она за час перебила артиллеристов и пулеметчиков, а мы неделю теряли под обстрелами ребят и ничего не могли сделать.

— У нее винтовка хорошая, — недовольно буркнул боец.

— А плохому танцору штаны мешаются.

— Ты кого назвал плохим танцором⁈

— Тихо. Три минуты прошли. Идем. Да в реку не свались.

Молодой боец сердито сверкнул глазами, но время для ругани кончилось, пришлось идти за старшим товарищем молча.

Внезапно Серхио остановился, и боец чуть не ткнулся носом в его спину.

— Матерь божья…

Диего Третий обогнул товарища и еле сдержал возглас. Три трупа лежали у кустов темными пятнами.

Серхио осторожно присел у трупа, склонился, приглядываясь.

— Немцы, — прошептал он еле слышно. — Не франкисты, немцы. Дозором шли. А она их зарезала, как баранов.

— Проклятая ведьма… — тихо ругнулся кто-то в темноте.

Диего Третий испуганно вскинул винтовку, но Серхио успел положить руку на ствол.

Из темноты выбрел Мигель.

— Чего встали, что у вас? — прошептал он сердито.

— Чика вырезала дозор немцев, — негромко сообщил Серхио.

— Матерь божья… и где она?

— Сказала, встретимся у ограды поместья со стороны реки.

На ограду они вышли уже в полной темноте. Остановились и зашушукались, соображая, что делать.

— Заткнитесь, — прилетел им неласковый совет от ограды.

Глаза потихоньку привыкли к темноте, но женщину они обнаружили, только когда она шевельнулась.

— Идем к пулемету, — прошипела она еле слышно. — Компанеро, надеюсь, ты помнишь, где он? Там должен быть часовой.

Стараясь не шуметь, они перебрались через каменную ограду, пригнулись и пошли в сторону пулеметной точки. Но когда добрались до нее, выяснилось, что снова опоздали. Дежурный пулеметчик валялся на земле с перерезанной шеей, Диего Третий чуть ногу себе не сломал, когда споткнулся об тело. Так он и обнаружил, что горло у немца перерезано, потому что ткнулся рожей в лужу крови. Хотел заорать от отвращения и ужаса, но получил чувствительного пинка под ребра и опомнился.

— Подержите урода, мне его спросить надо. Если есть фонарик, посветите, других часовых, похоже, тут нет.

Фонарик имелся у Мигеля. Но — выдавать себя светом на неприятельских позициях⁈