— Рокот, прием.

Шорох помех, потом послышался голос Рокота, узнаваемый даже через трофейную рацию — ровный, спокойный, будто мы были на учениях, а не в заблокированном и обесточенном подземном бункере.

— Слышу тебя.

— Мы закончили. Оба отряда нейтрализованы. Двигайте сюда. Мы неподалеку от тюремного блока, который разорили первым.

— Понял. Выдвигаемся.

Рация щелкнула и замолчала, а я принялся осматривать тела поверженных спецназовцев.

Война — штука прагматичная. Мертвецам снаряжение ни к чему, а нам оно весьма пригодится. Спецназовцы ГенТек были экипированы на совесть: модульная композитная броня с сервоусилителями в сочленениях, закрытые шлемы с полным набором оптики — ночник, тепловизор, дальномер и черт знает что еще, разгрузкие, боевые пояса с подсумками, набитыми магазинами, медпакетами и прочим снаряжением. Автоматы — укороченные, компактные, с интегрированными глушителями и коллиматорными прицелами, деструкторы… Серьезные игрушки для серьезных ребят. Кое-что из этого добра было залито кровью, кое-что помято и порвано, но, в целом, дареному коню, как говорится…

Вьюга уже деловито потрошила ближайшее тело, более-менее подходящее ей по габаритам. Работала быстро, без брезгливости — расстегнула крепления, стянула нагрудник, проверила подсумки. Движения привычные, экономные. Я молча присоединился, и какое-то время мы работали в тишине, нарушаемой только щелчками креплений и шорохом ткани — два мародера в темноте, обирающие мертвецов.

К моменту, когда из темноты показались силуэты Рокота и остальных, мы успели обшарить всех шестерых покойников и даже аккуратно разложили намародеренное. Оружие отдельно, броня отдельно, боеприпасы отдельно. Ну, насколько слово «аккуратно» применимо к вещам, снятым с растерзанных трупов.

Вскоре появились Рокот и остальные. Судя по их виду, предыдущую шестерку обобрать они уже успели. Часть народа были облачены в броню, вооружены… Ну, нормально, молодцы. Это они правильно.

Рокот остановился, осмотрел коридор. Его взгляд прошелся по телам, по снаряжению, задержался на секунду на мертвых геллхаундах, и вернулся ко мне.

— Ну и мясорубку вы тут устроили, — сказал он, повертев в руках нагрудную пластину, с которой капало что-то бурое. — Броня — в кашу. Неужели нельзя было поаккуратнее?

Я хмыкнул.

— Ну, это к геллхаундам. Правда, они уже за это же ответить не смогут.

— Хорошие собачки были, — кивнул Рокот. — Жалко.

— Главное, не забывать, что под контролем Эдема эти хорошие собачки с удовольствиеми сделали бы то же самое с нами, — буркнул я. — Ничего. Еще наловим, — за деланным равнодушием я маскировал истинные чувства. Несмотря на то, что конкретно эти два экземпляра были бесконечно далеки от Гэла в плане эмпатии, и представляли собой оружие, заточенное под уничтожение всего живого, собак мне тоже было жалко.

— Ладно. Разберемся с тем, что есть, — махнул рукой Рокот. — Только в следующий раз, когда будешь кого-то резать, учитывай, что нам потом это носить.

— Ну извини. Геллхаундам инструкцию по сохранению товарного вида не зачитывал.

Шутливо переругиваясь, члены группы экипировались и довооружались. Рокот с Вьюгой смогли собрать себе по полному комплекту экзоброни, на Молота ничего подходящего не нашлось, зато он раздобыл где-то здоровенный пулемет, остальные собрались кто во что горазд. Те, у кого не было чипов для соединения с броней и также те, кто не умел ею пользоваться, ограничились экипировкой охранников — платниками, разгрузками, легкими шлемами… В итоге у нас образовалась разношерстная, но весьма воинственно выглядящая компания… Которой теперь предстояло разделиться.

— Значит так, — сказал я, когда все закончили экипировку. — Мы внутри. Спецназ на этом ярусе кончился. Охрана наверху пока не знает, что произошло, но это вопрос времени — рано или поздно они попытаются связаться со своими и не получат ответа. Нам нужно действовать быстро.

Я выдержал короткую паузу и продолжил.

— Дальше нам нужно будет разделиться. Крон! Берешь освобожденных заключенных, Иду и отправляешься вверх. Задача: добраться до уровней содержания, освободить пленных. Всех, кого найдете. Чем больше — тем лучше. Захватывайте по пути оружейки и вооружайте народ. Мне нужно, чтобы наверху начался такой бардак, чтобы ГенТек рвался на части, не зная, куда бросать людей. В усиление берешь Молота.

— Я не… — начал было здоровяк, но я рубанул рукой воздух.

— Не обсуждается. Мы пойдем вних, неизвестно где нас будут пытаться заблокировать, непонятно, через какие щели полезем. С твоими габаритами будет сложно. Кроме того, Крону нужно, чтоб его кто-нибудь прикрывал.

Пулеметчик бросил быстрый взгляд на Рокота, и тот кивнул, не спорь, мол. Здоровяк обиженно засопел, но спорить перестал.

— Я, Вьюга и Рокот идем вниз, — продолжил я. Наша задача — добраться до узла управления. Вырубить ПВО, которое не дает подойти нашим союзникам, подать им сигнал, и, желательно бы, добраться до ядра Эдема. Как только мы его вырубим, механоиды утратят большую часть возможностей, а некоторые и вовсе отключатся. Ну, и нужно захватить узел связи и связаться с нашими союзниками. Когда подойдут основные силы и начнется штурм… Думаю, все будет кончено.

Крон внимательно посмотрел на меня.

— Восстание, значит, — сказал он.

— Восстание. Со всеми вытекающими. Шум, хаос, паника. Чтобы диспетчерская захлебнулась.

Крон смотрел на меня. Несколько секунд — молча, внимательно. И в его взгляде было что-то, чего я раньше не замечал. Не восхищение — слово неподходящее. Скорее, что-то похожее на облегчение. Как у человека, который пять лет нес груз и вдруг почувствовал, что кто-то подставил плечо.

— Я рад, что ты с нами, Антей, — сказал он тихо. — Можешь рассчитывать на меня.

Я лишь коротко кивнул.

— Лифты постарайтесь не использовать, — продолжал я инструктаж. — Поднимайтесь по служебным лестницам. Постарайтесь, чтобы вас не заблокировали в узком месте. Если встретите серьезное сопротивление — отходите, ищите обход. Главное — не застрять.

Крон кивнул. Он уже надел трофейный шлем и выглядел в нем непривычно — я, все же, привык видеть в нем инженера, а не бойца. Но вид у него был самый, что ни на есть воинственный. — Разберемся, — коротко сказал он.

Вперед шагнула Ида.

Все это время она стояла чуть в стороне и крутила в руках трофейный автомат, привыкая к незнакомому оружию. Плитник, безухий шлем, активные наушники… Настоящая амазонка.

— Я иду с вами, — коротко сказала она. — Я знаю этот комплекс лучше всех, а еще… Ты мне кое-что обещал, и я хочу присутствовать при этом.

Несколько секунд я смотрел на нее, а потом махнул рукой. Я устал спорить, а Ида и правда может быть полезной. Одно дело — планы и схемы, а другое — человек, который физически ходил по этим коридорам. Если, конечно, она вообще спускалась ниже своего лабораторного этажа.

— Ладно, — сказал я. — Возьми побольше магазинов, под ногами не крутись, слушай, что говорю и сразу выполняй. Внизу возиться с тобой будет некогда.

Ида кивнула и направилась к снаряжению.

— А что, так можно было? — обиженно прогудел Рокот, но я проигнорировал его возмущение.

Закончив подгонять шлем под некомплектную броню, я повернулся к группе, идущщей вверх. В тусклом зеленоватом свете прибора ночного видения, встроенного в шлем, люди выглядели темными тенями. И сейчас этим теням предстоит выполнить непростую задачу. Подняться наверх, в неизвестность, найти тех, кого держали в плену, освободить и убедить присоединиться к восстанию. Учитывая, что альтернатива — смерть или переработка, не думаю, что это будет так уж сложно… Гораздо сложнее — выжить. Без Симбы, вырубающего камеры и берущего под контроль встречных механоидов, без поддержки профессиональных вояк… Я боялся за этих людей, но разорваться я не мог. Нам, четвером, предстояло совершить и вовсе почти невозможное. Спуститься в самое нутро главного штаба «ГенТек» и вырвать ему его ядовитые зубы. То, что по дороге нужно постараться не сдохнуть, и вовсе не обсуждалось. Но какие у меня варианты? Как обычно — никаких.