– Что ты сказала? – прошептал грозно.

Я продолжила, едва себя сдерживая:

– Ты слышал, – ответила я, хотя внутри у меня всё дрожало. – Не надо строить из себя святошу и терроризировать сестру. Я что-то сомневаюсь, что в своем Гарварде ты хранил целомудрие. Уверена, перетрахал весь город, пока твоя семья думала, что ты учишься. Так что не читай нам морали.

Он медленно поднял руку. Я подумала, что он ударит меня, и зажмурилась. Но вместо этого я почувствовала прикосновение — его пальцы легли на мои губы. Легко, почти невесомо. Провели по нижней губе, задержались на уголке рта.

Я открыла глаза и встретила его взгляд. Он смотрел на меня сверху вниз, в его глазах клубилось что-то тёмное, опасное, и дыхание его стало тяжелее.

– У тебя слишком дерзкий язычок, – сказал он, и голос его был низким, хриплым, почти интимным. – Тебя никто не учил, что за дерзость нужно отвечать?

Моё сердце колотилось где-то в горле. Я не могла дышать. Его пальцы всё ещё касались моих губ, и я чувствовала тепло его кожи, её шероховатость, запах его одеколона, который кружил голову.

– А то что?..

Я видела, как его зрачки расширились, как дыхание участилось, как он сделал едва заметное движение тазом вперёд. Его лицо оказалось в сантиметре от моего, и я чувствовала его дыхание на своих губах.

– Ты даже не представляешь, что я делаю с непослушными девочками, – сказал он тихо, почти угрожающе.

Я не отвела взгляд. Я смотрела ему в глаза и чувствовала, как внутри всё замирает.

– Покажи мне, – шепотом.

Его рука опустилась ниже – на мою шею, пальцы легли в точку пульса и он несильно сжал мое горло – не больно, а скорее предупреждающе, словно показывая, что я в его власти. Его большой палец надавил чуть сильнее, и я почувствовала, как воздух застревает в лёгких.

Мои колени задрожали, внизу живота разлилась тяжесть и я поспешила свести бедра, пытаясь заглушить это ощущение, но оно только усилилось, пульсируя в такт сердцу.

Господи… неужели меня влечет к нему?

Он был так близко, что я могла разглядеть каждую ресницу, каждую крошечную морщинку у его глаз. Его взгляд потемнел, стал почти чёрным, и я видела в нём то, что заставляло моё сердце биться ещё быстрее.

Я видела, как Марк борется с собой. Как холодная маска даёт трещину, и внутри него происходит что-то, что он не может контролировать.

Я резко зажмурилась, и он резко отпустил меня и отступил на шаг, проводя ладонью по лицу.

– Оставайся здесь, – сказал он глухо, разворачиваясь. – Я найду Лизу. И если ты сбежишь...

Он не договорил. Просто ушёл в темноту коридора, оставляя меня у стены с горящими щеками и колотящимся сердцем.

Боже, что это было?..

Глава 7

Варя

Мы ехали в полной тишине. Ну, почти в полной.

Лиза рыдала на заднем сиденье, уткнувшись лицом в моё плечо, и её плечи сотрясались от беззвучных всхлипов. Серебристое платье с блестками выглядело помятым, тушь потекла чёрными ручьями по щекам, смешиваясь с размазанной помадой, которая уже растеклась по лицу до того, как слёзы хлынули потоком.

Кто-то постарался на славу – поцелуи были слишком влажными и страстными. И теперь всё это великолепие расплылось по её лицу, превращая её в героиню дешёвой мелодрамы.

Высокий конский хвост, который ещё час назад сиял и блестел, теперь растрепался, пряди прилипли к мокрому лицу, и Лиза то и дело смахивала их дрожащей рукой.

– Ты… ты самый ужасный брат на свете! – выкрикнула она сквозь рыдания, стукнув кулаком по спинке переднего сиденья. — Самый! Я ненавижу тебя! Ненавижу!

Марк молчал. Он сидел за рулём, уставившись на дорогу, и его профиль был непроницаемым, как каменная маска.

– Я тебя никогда… никогда не прощу! Ты все испортил! – всхлипывала Лиза, потом повернулась ко мне и жалобно запищала:– Варь, он пригрозил оторвать Роме яйца, представляешь? Ну кто такой делает? Настоящий козел!

– Следи за словами, – Марк впервые подал голос с водительского места. Его глаза опасно блеснули в зеркале заднего вида.

Ситуация была ужасной. Марк застал сестру в вип-кабинке на коленях у того самого Ромы, который мацал Лизку за задницу, и, как позже с отвращением сообщил Марк, «засовывал свой язык в глотку моей сестры».

Но когда я увидела, как Марк, с каменным лицом и горящими глазами, оттаскивает Лизу от этого типа, а та, пьяная и растерянная, пытается вырваться и кричит, я почувствовала, как уголки губ предательски дёргаются.

Во всей этой истории был свой абсурдный, почти комичный шарм.

– Лиз. Ну все, – тихо сказала я, поглаживая её по спине. – Успокойся.

– Нет, не будет! – зарыдала она громче. – Он никогда мне больше не напишет! Я видела его лицо! Он испугался! Мой брат – монстр, который запугивает людей!

– Его руки, блять, были в твои трусах! – сорвался Марк, и я впервые услышала в его голосе настоящую злость. – Он вел себя как животное. А ты и рада служить!

Марк дернулся и машина вильнула в сторону. Ой, ой, попахивает горячим! Как бы мы не улетели в кювет…

Лиза дернулась вперед и вклинилась между двумя сиденьями, её заплаканное лицо оказалось в нескольких сантиметрах от его затылка. Она выглядела как разъяренная фурия.

– А ты сам-то хорош! – выкрикнула она. – Рыльце в пушку! Сам свою Лилю мацал за всё прекрасное!

– Это другое.

Лиза горько усмехнулась и повернулась ко мне:

– Не, ну ты слышала, а?Это другое!

– Ты просто ищешь приключений, не думая о последствиях, – голос был холодным. – Этот парень даже не вспомнит своего имени. Для него ты просто ещё одна девочка на одну ночь.

Он включил поворотник, и мы плавно въехали в коттеджный посёлок. Свет фар скользнул по аккуратным газонам, по чёрным кованым заборам. В салоне повисла тишина, нарушаемая только шумом двигателя и мерным стуком дворников, которые смахивали капли вечернего дождя с лобового стекла.

А потом он поднял глаза.

Наши взгляды встретились в зеркале заднего вида. Его глаза – тёмные, пронизывающие, почти чёрные – смотрели прямо на меня. В них не было тепла. Только холодная, ледяная насмешка, которая обожгла меня сильнее любых слов.

Я замерла, чувствуя, как по спине пробегает дрожь.

Он намекал на нашу первую встречу. На то, как он сам был тем самым парнем, который не вспомнил бы моего имени.

Я резко отвернулась.

Лиза широко распахнула глаза.

– Не правда… – она произнесла уже не с такой уверенностью. – Он говорил мне, что я особенная! Что он никогда не встречал таких девушек, как я!

– Он говорит это всем девушкам, – сухо сказал Марк.

Лиза замерла.

– Откуда ты знаешь?

Марк вздохнул – так тяжело, будто нёс на плечах весь мир.

– Потому что парни всегда так говорят, когда хотят затащить девушку в постель.

Я уставилась на его затылок, ощущая, как его слова оседают внутри меня тяжёлым осадком. Он говорил это с такой убеждённостью,потому что сам не раз тестировал эту тактику на девушках.

Лиза облизнула губы и посмотрела на меня с мольбой, чтобы я поддержала ее. Но я не собираюсь кормить подругу ложными надеждами, лучше решить на берегу:

– Лиз, – я сжала её руку, пытаясь успокоить. – Ты же сама знаешь, что он прав. Этот Рома… вы знакомы всего пару дней. И он не заслуживает того, чтобы ты так плакала из-за него.

Лиза нервно дернула горлом и отвернулась к окну. Она больше не плакала и не всхлипывала.

А Марк всё так же молчал.

Когда мы подъехали к дому, Марк заглушил двигатель и покинул салон. Он уже собирался открыть дверь со стороны Лизы, но та резко распахнула свою дверь сама, с такой силой, что створка едва не задела брата по лицу. Её каблуки гневно зацокали по асфальту. Лиза летела к дому так, словно у нее горели пятки.

Марк замер на мгновение, провожая её взглядом, затем устало выдохнул и пошёл следом.

Я сидела на заднем сиденье, вцепившись пальцами в край своего клатча, и чувствовала, как внутри меня разливается холодная волна.