Я сжала кулаки, чувствуя, как ногти впиваются в ладони, оставляя маленькие полумесяцы на коже. Его слова обжигали меня, цепляли за гордость.

Он считает меня дешевкой? Той самой которую можно случайно трахнуть в кладовке дома своих родителей?

Но я не дала ему увидеть, что он задел меня. Я подняла голову, встретила его взгляд, и в моих глазах горела холодная сталь.

– Ты не имеешь ни малейшего права лезть в мою жизнь. И если ты хотя бы раз при Рафаэле попытаешься намекнуть на то, что было в кладовке, я расскажу твоей сестре про ту ночь в клубе. Про то, как ты предлагал мне «снять номер». Думаешь, ей будет приятно узнать, каким гадким ты можешь быть?

Его глаза вспыхнули. На мгновение я увидела в них злость, такую холодную, что у меня перехватило дыхание.

– Ты не посмеешь, – сказал он, и его голос стал тихим, почти беззвучным.

Я не сводила глаза с его лица.

– Хочешь проверить?

Его дыхание стало глубже, и я чувствовала, как воздух между нами становится густым, почти осязаемым.

А потом Марк схватил меня за талию, притянул к себе так резко, что я ударилась об его мощное тело. Его губы накрыли мои.

Это было не просто прикосновение губ – это был удар. Грубый, жадный, безжалостный. Его рука вплелась в мои волосы, сжала их у корней, запрокидывая мою голову назад, оголяя шею. Его язык проник в мой рот с такой уверенностью, будто он имел на это право. Я почувствовала, как его зубы прикусывают и оттягивают мою нижнюю губу – не больно, а предупреждающе, собственнически, будто он ставил на мне метку.

Я должна была оттолкнуть его, но моё предательское тело, уже не слушалось меня. Руки сами нашли его шею, поднялись выше и нащупали жесткий ежик волос на затылке.

Из горла против воли вырвался несдержанный стон. Марк сразу среагировал на это:

– Черт, Варя… Ты так сладко стонешь… Я хочу слышать это снова и снова.

Я сгорала. Внутри меня всё горело – злость, стыд, то тёмное, запретное желание, которое я пыталась похоронить так глубоко, как только могла.

Его запах, вкус, руки, которые уже скользили по моему телу, сжимали мою талию, бёдра, ягодицы, – всё это стирало границы между «правильно» и «неправильно».

Где-то на задворках сознания, в той крошечной части меня, которая ещё могла думать, я понимала, что это неправильно. Что я предаю Рафаэля. Что я должна остановиться, пока не стало слишком поздно. Но каждое прикосновение Марка сжигало эти мысли, превращая их в пепел, который развеивался, стоило его пальцам коснуться моей кожи.

– Скажи, что не хочешь меня, – прорычал прямо в губы, а его пальцы сжали мои бёдра так, что я почувствовала, как он ждёт моего ответа. – Скажи, что любишь его, и я остановлюсь.

Мое молчание он воспринял как призыв к действию.

Мужские руки легли на мои ягодицы и рывком задрали платье. Я почувствовала, как прохладный воздух коснулся моих бёдер, а затем его пальцы скользнули по моим ягодицам, сжали их, а затем опустились между ног.

Я почувствовала, как он касается меня через кружево трусиков, и по моему телу пробежала дрожь – такая сильная, что я едва устояла на ногах. Внутри меня всё сжалось и расслабилось одновременно, как будто моё тело ждало этого момента.

– Дрожишь, мышонок, – его голос завибрировал у уха. – Боишься того, что может произойти?

Я не могла вымолвить ни слова. Язык прилип к небу, я как будто опьянела.

Все происходило слишком, слишком быстро, а мой мозг, превратившийся в желе, не успевал реагировать.

– Блять, ты насквозь промокла… Течешь для меня?

Он развернул меня к стене, прижав грудью к прохладному мрамору и прижался внушительной эрекцией прямо к пояснице.

Я заскулила и поерзала на месте от желания. Марк довольно усмехнулся.

Зацепившись пальцами за мои трусики, он спустил их к моих коленям. А потом я услышала, как он расстегнул ремень. Господи… Что мы творим? Он собирается взять меня прямо тут, когда в зале нас ждет Рафаэль и Лиля?

Я не успела опомниться и через мгновение почувствовала его пальцы внутри себя. Я зажмурилась, чувствуя, как его пальцы движутся медленно, глубоко, настойчиво. Моё тело дрожало, прижимаясь к его руке, я сама насаживалась на его пальцы… И ничего не могла с собой поделать.

Ноги подкашиваются, стоны вырываются из груди.

Его пальцы двигались внутри меня, и я чувствовала, как моё тело становится чужим, как оно живёт своей жизнью и подчиняется ему. Я тихо застонала, и он выругался сквозь сжатые зубы, почти зло.

– Такая горячая… Блять, я не могу больше терпеть. Я трахну тебя, Варя.

Внизу живота закрутилась та самая долгожданная спираль и через мгновение меня подбросила в вакуум. Я зажмурилась, но перед глазами загорелись вспышки. Волна удовольствия прокатилась по телу, я выгнулась в пояснице и шептала, словно мантру:

– Боже… Боже… Боже…

С трудом разлепив веки, я пыталась отойти от самого мощного оргазма в своей жизни.

– Марк... – выдохнула, и мой голос звучал хрипло, почти сломлено.

Марк вытащил пальцы, и я почувствовала, как что-то тёплое и влажное стекает по моему бедру.

Я развернулась к нему лицом. Марк замер. Его рука, всё ещё влажная, остановилась в воздухе, и я увидела, как он переводит взгляд с неё на моё бедро. Там была кровь. Тонкая алая струйка стекала по моей коже, оставляя влажный след на мраморе.

Его глаза расширились. Впервые за всё время я увидела в них не холод, не злость и даже не насмешку. Шок.

– Ты что... – начал он, и его голос сорвался. Он смотрел на меня, на кровь, на моё лицо. – Варь, ты девственница?

Глава 17

Варя

Я не могла говорить. Я стояла, прижавшись к стене спиной, чувствуя, как дрожат колени.

Я смотрела на него, чувствуя, как слёзы подступают к глазам. Для него это был просто секс, а для меня – это был первый раз. Господи, как унизительно!

– Ты... – он сделал шаг назад, и я видела, как его лицо меняется. – Черт, ты должна была сказать мне.

Я резко подняла свою сумочку с пола, вытащила оттуда влажные салфетки и вытерла кровь с внутренней стороны бедра, пытаясь справиться со стыдом.

Как я могла быть такой легкомысленной дурой и позволить этому мерзавцу лишить меня девственности в туалетной кабинке?

Глаза подскочили к его лицу. Марк смотрел на меня, и я видела, как его лицо становится напряжённым. Он шагнул ко мне, и я отшатнулась, прижимаясь спиной к стене.

– Варя, — сказал он почти шёпотом. – Я... я не знал. Я не хотел...

– Не надо, – перебила я, чувствуя, как слёзы подступают к горлу. – Ты получил, что хотел. Мы квиты.

– Я не хотел, чтобы так вышло, – сказал он тихо.

Когда на моих ногах не осталось ни одного следа крови, я быстро натянула трусики. Нужно бежать отсюда, я больше не могу находиться с ним в одном помещении!

– Ты всегда получаешь то, чего хочешь, Марк, – ответила я, поднимая свою сумку с пола.-- Но на этот раз ты получил больше, чем заслуживал.

Я опустила глаза и толкнула дверь кабинки, чувствуя, как внутри меня всё дрожит.

Я вышла, оставляя его одного.

Мои ноги дрожали, а каблуки подкашивались, когда я вышла в коридор туалетной зоны. Сердце все еще колотилось как гоночный мотор. Я должна была умыться, привести себя в порядок, скрыть следы того, что произошло. Но я даже не успела дойти до раковины.

Я столкнулась с Рафаэлем у самой двери.

Он стоял, прислонившись плечом к стене, и смотрел на меня с лёгким беспокойством. В его руке был телефон, и я поняла, что он, наверное, уже собирался писать мне или звонить.

– Варя, что случилось? – спросил он, и в его голосе звучала искренняя тревога. – Ты так долго… Я уже начал переживать.

Я почувствовала, как внутри меня всё сжимается. Паника. Холодная, липкая паника. Ещё пара секунд и он мог увидеть меня, выходящей из кабинки, в которой был Марк.

– Всё в порядке, – выдавила я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. – Просто… маленькая стычка с Марком. Не обращай внимания.