Пролог

Я ненавидела клубы.

Шум, полумрак, запах пота и дешёвых духов, тела, которые трутся друг о друга в такт музыке, от которой закладывает уши. Но Лиза обожала это место, и неделю упрашивала меня пойти с ней, я не могла отказать.

Я стояла у барной стойки, сжимая в руках бокал с любимой Сангрией, и смотрела, как Лиза танцует с каким-то высоким брюнетом. Ромаш - так она его называет. Она познакомилась с ним неделю назад на сайте знакомств и теперь была от него без ума. Он кружил её в танце, она смеялась, запрокидывая голову, и выглядела счастливой.

– Варюш, Ромаш зовет меня к нему! – крикнула она мне через плечо, уже надевая куртку. – Ты понимаешь, что это значит? А? Наконец-то сочное мужское тело!

Лиза захохотала, что её светлые волосы рассыпались по плечам, а я поморщилась от ее слов, глядя, как она хватается за стойку, чтобы не упасть. Последний шот для нее был определенно лишний.

Но я не осуждала её.

Я смотрела на неё: яркую, шумную, безбашенную, и видела за этой маской ту самую птичку в золотой клетке, за которой установлен чёткий надзор. Отец-адвокат с железной хваткой и два брата, которые вечно лезут в её жизнь. Быть единственной дочерью в этой семье – значит быть под колпаком двадцать четыре часа в сутки.

Лиза была как бабочка, которую поймали и посадили в стеклянную банку. Она билась о стенки, пыталась вырваться, но каждый раз натыкалась на невидимое стекло. И в этих редких ночных вылазках, в этих шотах и танцах она чувствовала себя живой.

Я не могла отнять у неё этого. Даже если потом она будет жалеть о том, что натворила.

– Если что звони – я сразу же приеду.

– Не ссы, Варька! Все будет хорошо… Если и кому нужна будет помощь этой ночью, то Ромашу. У него сегодня тяжёлая ночь: сначала снимать с меня платье, потом снимать с меня всё остальное. Бедный мальчик.

Я захохотала. Лиза как всегда в своем репертуаре.

Подруга чмокнула меня в щёку и улетела, оставляя меня одну у барной стойки с недопитым коктейлем и чувством полного одиночества.

Я вздохнула, поставила бокал на стойку и решила, что выйду на улицу и вызову такси оттуда. Не хотелось оставаться в этом шуме ни на минуту дольше.

Я направилась к выходу, пробираясь сквозь толпу танцующих, когда на моём пути возникла стена.

Парень. Высокий. Очень высокий. С широкими плечами, которые заполняли собой всё пространство. Я подняла глаза и увидела его лицо – тёмные волосы, падающие на лоб, острые скулы, тёмные глаза, в которых светилась та самая наглость, которая обычно свойственна людям, привыкшим получать всё, что они хотят.

Я попыталась обойти его, но он сделал шаг в сторону, загораживая мне путь.

– Куда так спешишь? – спросил он, и его голос был низким, хрипловатым, как после дыма.

– Домой, – ответила я, стараясь, чтобы голос звучал холодно. – Отойди, мешаешь пройти.

Он окинул меня взглядом… медленно, нагло, раздевая глазами. Его взгляд был мутный – парень был пьян. Я почувствовала, как по коже пробегает неприятный холодок. Он смотрел на меня так, будто я была одной из тех девушек, которые приходят сюда в поисках приключений и не прочь уехать с незнакомцем.

– Ты одна? – спросил он, и в его голосе не было сомнения, что я соглашусь. – Хочешь, поедем ко мне? Я живу тут недалеко.

– Да тебе бы сначала протрезветь, парень. Потом девушек цеплять.

Я отмахнулась, попыталась снова пройти, но парень прижал меня к стене. Я вытаращила на него глаза. Ну и наглец…

– Мышонок, мне не нужен алкоголь, чтобы трахнуть тебя так, что ты забудешь свое имя, – он усмехнулся, глядя на меня сверху вниз. – Не делай вид, что ты не хочешь. Ты же не первая, кто говорит «нет», а потом остается на всю ночь.

Я аж ахнула от возмущения. Сколько же в нем самоуверенности и наглости! Он стоял передо мной, развалившись, как король, который привык, что всё падает к его ногам. Его взгляд, его ухмылка, его тон – всё в нём кричало о том, что он не сомневался в моём согласии. Будто я была очередной пешкой в его игре, которую он уже выиграл.

Нужно спасать мир от таких самовлюбленных козлов…

Я резко хватают его за пах и едва не отдергиваю руку, потому что… У него уже каменный стояк. Его член был твёрдым, напряжённым, пульсирующим под тканью, и я чувствовала его жар даже через брюки.

– Не думаю, что эта штучка впечатлит меня… Она слишком маленькая для таких громких обещаний.

Его глаза потемнели, а я продолжила:

– Единственное, что тебе сегодня светит – это твоя рука и сайт для взрослых. Надеюсь, у тебя хороший тариф и крепкие нервы.

– Сучка…

Пока парень не очухался, я резко развернулась на пятках и улизнула из клуба.

Глава 1

Варя

Я стояла у окна и поливала любимые «Анютины глазки» из тонконогой лейки. Мой самый любимый цветок. Маленькие, пёстрые, с этими смешными мордашками.

Где-то в глубине дома слышались голоса, смех, звон посуды – жизнь семьи Сивцовых текла своим чередом, шумная и яркая, как праздничный салют. А я сидела в своей комнате, как в стеклянном шаре, и пыталась не задохнуться от этой чужой, слишком громкой жизни.

Прошло уже два месяца. Целых два месяца с тех пор, как бабушка закрыла глаза в больничной палате, а я осталась совсем одна. И вот я здесь – в огромном особняке на окраине города, в доме чужой семьи.

Эти люди всегда относились ко мне с теплом, тетя Оля говорила, что я теперь часть их большой семьи, но чувствую себя... чужой. Бесплатной квартиранткой, которую терпят из чувства долга.

– Варя! — дверь моей комнаты распахивается с такой силой, что ударилась о стену. В проёме стояла Лиза, сияющая, растрёпанная, с горящими глазами. – Варька! Он приехал! Он уже у дверей! Идём скорее!

Она подбежала ко мне и схватила за руку. Сегодня ночью Лизка приехала до того, как проснулись ее родители, ввалилась в мою комнату в четыре утра и легла рядом со мной прямо в одежде.

– Кто приехал? – я растерянно моргнула, пытаясь переварить этот поток энергии.

– Марк! – Лиза буквально подпрыгивала на месте. – Он приехал, представляешь? Я его уже сто лет не видела! Идём, идём скорее!

Я медленно встала, чувствуя, как по спине пробегает холодок. О старшем брате Лизы я слышала краем уха – Марк. Он давно жил отдельно, получал образование в Гарвардском университете на факультете государственного управления им. Джона Ф. Кеннеди.

Я точно не знаю, на каком факультете он учится, но он изучал политику. Тетя Оля, она она любит, когда ее называют Ольгой, иногда упоминала его с гордостью, но всегда добавляла: «Марк занят, у него работа, не до нас». Кажется, он занимался политикой, но я не вникала.

Теперь Марк получил диплом и вернулся домой.

– Идём, – выдавила я, чувствуя, как сердце начинает биться быстрее, хотя я сама не понимала почему.

Мы вышли в коридор, и уже оттуда я услышала шум в прихожей. Лизка, не переставая щебетать, тащила меня за собой, и я покорно шла, чувствуя себя овцой на бойне.

Мы остановились у стены в прихожей, и я незаметно прижалась к шкафу, стараясь стать частью интерьера. В прихожей уже собрались все.

Лиза стояла на носочках, заглядывая в глазок двери, и нетерпеливо переминалась с ноги на ногу. Ольга, мать Лизы, поправляла свои идеальные кудри и наносила последний штрих помады – она всегда выглядела так, будто собралась на светский раут, даже когда просто выходила в сад. Её лицо сияло предвкушением. Виктор, отец семейства, стоял чуть поодаль – высокий, седоватый, с непроницаемым выражением лица, как всегда сдержанный и спокойный. Он кивнул мне, когда я вышла, но ничего не сказал.

Рядом с отцом стоял Игорь. Двойняшка Лизы, но Лиза говорит, что “мы не могли вылезти из одного живота”. Настолько они были разные: начиная от цвета волос, заканчивая характерами. Лиза – как солнечный зайчик. Светлые, почти белокурые волосы, веснушки на носу, любовь к розовому, смешливые зелёные глаза, которые всегда светились озорством.