И самое главное – Лиля даже не подозревала, что за стеной, в своей комнате, спит девушка, которая значила для меня в тысячу раз больше, чем она когда-либо могла бы значить.

– Вот и правильно, – мама радостно хлопнула в ладоши. – Лиля, дорогая, помоги мне с салатом. Какой ты больше любишь греческий или цезарь?

И тут дверь кухни тихо скрипнула.

Я обернулся и увидел Варю.

Она стояла в дверном проёме, и у меня внутри всё сжалось. На её щеке – красный след от подушки, волосы растрёпанные, глаза ещё сонные, но уже настороженные. На ней была та самая чёрная обтягивающая футболка, в которой она уснула.

Она замерла, увидев Лилю. Её глаза расширились, и на секунду я увидел в них чистую, неподдельную растерянность. Потом её взгляд метнулся ко мне.

И в этом взгляде было столько всего, что меня пробрало до мозга костей.

Глава 24

Варя

Меня ошпарило, когда я увидела Лилю.

Это было нелогично, глупо, но я почувствовала такую ревность, что у меня перехватило дыхание. Что она здесь делает?

Я перевела взгляд на Марка.

Он смотрел на меня в упор. Его лицо было напряжённым, словно я застала его врасплох. В его глазах было что-то похожее на панику, на желание что-то объяснить, сказать... Но я тут же отвела глаза. Не хотела видеть его.

Выходит, после того, как он лежал в моей постели, обнимал меня и утешал, он улизнул к другой. И мало того… пригласил ее домой, чтобы познакомить с родителями.

Я подняла глаза и снова посмотрела на него.

Мне стало так больно, что я едва не застонала. И горячая, жгучая злость накрыла меня с головой. Как он мог?

– Варюша, – голос тети Оли вырвал меня из моих мыслей. Она улыбнулась мне той самой мягкой улыбкой. – Идём к нам, мы ужинать собираемся. Виктор скоро вернётся.

Я кивнула, не поднимая глаз, и поплелась к столу. Проходила мимо Марка, и он повернулся ко мне, словно хотел что-то сказать. Его рот приоткрылся, но он молчал.

Я села за стол подальше от него и его девушки.

И тут Лиза, которая сидела рядом, тихо взяла мою руку под столом. Её пальцы были тёплыми, и она сжала их так нежно, что у меня защипало в глазах.

– Я тебя искала, – прошептала она, пытаясь заглянуть в мое лицо.

Ольга суетилась вокруг Лили, подливая ей чай и что-то рассказывая про свой сад. Потом она обернулась ко мне.

– Варя, ты знаешь Лилю? – спросила она, кивая на девушку. – Это подруга Марка. Он так долго прятал от нас такую замечательную девочку…

Я подняла на нее глаза. Она широко улыбалась мне, демонстрируя ряд белых зубов.

– Да, – пробубнила я, отводя взгляд. – Мы знакомы.

Лиля повернулась к Ольге и сладко произнесла:

– Ольга Станиславовна, а мы знакомы. Варя встречается с моим младшим братом Рафаэлем.

Ольга дёрнула бровями, и я увидела, как её лицо просветлело.

– А, так это тот самый Рафаэль, – она улыбнулась. – Варя про него рассказывала. Как удивительно получилось, что вы брат с сестрой.

Лиза закатила глаза. Она фыркнула себе в чашку.

Тетя Оля снова повернулась ко мне.

– Варюша, мы собираемся готовить жульен к приходу Виктора. Лиля останется у нас на ужин.

Я почувствовала, как внутри что-то сжалось.

– Я не голодна, – тихо произнесла я. – Но я могу помочь с ужином.

Ольга долго смотрела на меня и внезапно в ее глазах загорелось запоздалое понимание. Взгляд помрачнел. Она вспомнила, какой сегодня день. Я потеряла родителей, а Ольга – свою лучшую подругу.

Тетя Оля опустила глаза и сглотнула.

– Нет, солнышко, – тихо сказала она. – Твоя помощь не нужна. Иди, занимайся своими делами. Отдыхай.

Я растерянно кивнула.

– Да… Я... я неважно себя чувствую, – прошептала я. – Что-то голова болит с самого утра. Хочу полежать.

Ольга понимающе кивнула и положила мне руку на плечо. Её ладонь была тёплой, материнской.

– Иди, родная, – тихо сказала она. – Отдыхай.

Лиза тут же вскочила.

– Я приду к тебе после того, как помогу маме с ужином, – быстро произнесла она.

Я снова молча кивнула.

Я встала из-за стола и вышла из кухни, не взглянув на Марка. А он, в свою очередь, сверлил дыру в моем лице.

Я поднялась в свою комнату, плотно закрыла дверь и села на край матраса.

В груди что-то защемило… Тупая боль заполнила грудную клетку. Я смотрела в одну точку и вдруг внезапно поняла, что мы было до дрожи комфортно в объятиях Марка. Мой мозг работал с пугающей ясностью, анализируя каждую эмоцию.

Он как будто понимал меня лучше всех. Знал, когда нужно молчать, а когда говорить. Идеально считывал мои эмоции.

А потом я увидела его рядом с Лилей и меня ослепило вспышкой неконтролируемой ревности. Еще там, стоя в кухне я поняла, что что-то чувствую к нему.

К этому эксцентричному и высокомерному мажору. Это был факт. Неоспоримый, как гравитация. Я даже не успела понять, в какой момент это случилось?

Когда он лишил меня девстенности в туалетной кабинет? Нет, раньше. или когда поцеловал меня в кладовке? Может быть.

Я сжала кулаки так, что ногти впились в ладони.

Только вот он плевал на меня с высокой колокольни. Ему нравится только развлекаться со мной, выводить меня на эмоции и наблюдать за реакцией.

В тот момент, когда я лежала у него на груди и прислушивалась к мерному стуку его сердца, а долю секунды я решила, что у нас все взаимно. Что он не такой уж и ужасный, а может быть чутким и внимательным.

Но то, что он привел свою девушку знакомиться со своими родителями, когда едва вылез из моей кровати – доказывает, что я для него не больше, чем приключение.

Я медленно поднялась с кровати и подошла к подоконнику, не отрывая взгляда от стены, пока шла. Механически, как робот.

Когда же уже этот ужасный день закончится…

Я взяла тонконогую лейку и начала поливать «Анютины глазки». Мой самый любимый цветок.

Любовь к ним привила мне мама. В нашем родительском доме, ещё до аварии, они стояли на каждом подоконнике – на кухне, в спальне, даже в коридоре.

Мама называла их «весёлыми старушками» за пёстрые лепестки и морщинистую серединку. Папа ворчал, что у него на них аллергия, но сам тайком подкармливал их каким-то специальным удобрением.

И тут дверь моей комнаты распахнулась с таким грохотом, что я подпрыгнула.

На пороге стоял Марк.

Глава 25

Марк

Я ворвался в её комнату так, что дверь ударилась о стену. Зеркало на шкафу звякнуло, но мне было похуй.

Варя стояла у окна, поливая свои любимые цветы. Я знал это, потому что в последнее время стал за ней следить. Она обернулась, и я увидел её лицо – бледное, с красными глазами, но без слёз. Просто пустое.

– Варь, – я сделал шаг к ней, и мой голос прозвучал хрипло, как будто я глотнул наждачки. – Нам нужно поговорить.

Она медленно поставила лейку на подоконник и повернулась ко мне. Её взгляд был холодным и равнодушным.

– Не нужно, – тихо произнесла она.

– Блядь, Варя, выслушай меня, – я сделал ещё шаг. – Лиля – это... это не то, что ты думаешь. Я даже не знал, что она приедет. Мама её впустила, это случайность, понятно?

– Мне всё равно, – её голос был ровным. – Мне абсолютно все равно, кого ты привёл в дом. Ты не должен передо мной объясняться.

Она смахнула челку назад.

– Да твою мать… – я сжал кулаки, чувствуя, как внутри закипает ярость. Не на неё – на себя. На ситуацию в целом и на весь этот ёбаный цирк. – Она сама приперлась. Я вообще хотел с ней…

– Марк, – она подняла руку, останавливая меня. – Мы чужие друг другу люди. Ты понял? Чужие. Держись от меня подальше.

Её слова ударили меня так, что я на секунду потерял дар речи.

Чужие.

Я хотел сказать что-то в ответ, открыл рот, но с таким же успехом закрыл. Мне нечего было ей сказать. В какой-то степени она была права. Нас связывало не особо сильная эмоциональная связь.