«Я, кажется, слишком долго шел не той дорогой, чтобы теперь надеяться найти свое счастье, — произнес он, обернувшись ко мне. Его глаза, такие знакомые и такие чужие, метнулись к моему лицу. — Мои надежды рухнули, раз я все еще здесь, но остался последний, дотлевающий огонек. Какая насмешка судьбы: я хочу, чтобы это сработало и страшусь этого… Как бы то ни было, если та, кому навсегда принадлежит мое сердце, не смогла до сих пор спасти меня… то, вероятно, она все еще любит Артура Кинга».

В комнате повисла тишина. Только полено с треском осело в камине'

Глаза Констанции широко распахнулись, а в груди что-то вспыхнуло, что-то одновременно сладкое и горькое. Неверяще она провела пальцем по столь дорогому имени. Сердце забилось в горле. Очнувшись, она начала отстукивать ритм по обложке книги: три коротких удара, три длинных, три коротких. Начала напевать песню Зверей, что в очередной раз началась сначала.

«Все еще любит Артура Кинга». Как Егор должен был отчаяться, чтобы использовать это! Надеясь на успех и боясь его. Мечтая освободиться, и не желая возвращаться туда, где сердце Констанции все еще принадлежало другому.

Сердцевина книги начала мягко светиться. Констанция ощутила нечто странное: как будто кто-то схватил ее душу и потянул подобно одеялу.

В это же время из книги вырвался поток света, подул легкий ветерок. Голова Констанции закружилась, она зажмурилась, а открыв глаза обомлела: тяжело опираясь о ее стол, стоял худой мужчина с отросшими русыми волосами и бакенбардами. На нем был запылившийся сюртук непонятного цвета, из-под ворота которого выглядывал светлый шейный платок.

Несмотря на необычный костюм и прическу, несмотря на осунувшееся лицо, несмотря на растерянный взгляд, Егор оставался Егором. Констанция сразу узнала его.

Он несколько мгновений глядел перед собой, затем медленно, очень медленно поднял глаза.

— Егор… — выдохнула она.

Краем глаза увидела, что Аврелий подскочил с кресла, в котором сидел все это время.

— Конс… — произнес Егор, кажется, не веря своим глазам.

Она вскочила на ноги, обошла стол и растерянно встала перед ним, не зная, что сделать: обнять? Просто пощупать, чтобы убедиться: он настоящий?

Егор шарил взглядом по ее лицу, фигуре, не дыша и не шевелясь, будто боялся спугнуть видение.

— Это ты? — выдохнул он.

Констанция кивнула, чувствуя, что голос ей не принадлежит.

Егор вжал пальцы себе в глаза, явно борясь со слезами.

— Я не могу поверить… я не могу поверить… — прорывались слова сквозь усталые рыдания.

Наконец, он шагнул к ней, сгреб в охапку и так сильно прижал к себе, что Констанция задохнулась.

Егор пах дымом и чем-то еще, совершенно чужим.

— Офигеть, — протянул Аврелий, — получилось!

Егор отстранился, бросил на него взгляд, затем посмотрел на Констанцию. Теперь он впитывал ее черты медленно, с наслаждением. Она пыталась понять, что именно казалось новым в Егоре. Он оставался прежним с собой, и вместе с тем непоправимо изменился.

— Сколько времени прошло? — спросил он.

— Четыре года.

Он рассмеялся, прижав ладони к лицу, а затем сообщил:

— А у меня десять.

— Что? — выдохнула Констанция. — То есть…

— Я прожил весь сюжет книги от и до. Впервые встретился с Джейн, когда она еще была ребенком, а попал сюда из момента, когда она уже вышла замуж. Хотя ты и сама это знаешь…

— Да, но я не была уверена, как время ощущается для тебя. Десять лет!

Он широко улыбнулся, отчего на его лице появились морщинки, которых раньше не было, обхватил ладонями ее лицо.

— Все это неважно, главное, что я снова здесь. Снова вижу тебя. Я снова свободен.

И он вдруг поцеловал Констанцию в губы. Вышло не романтично и не страстно, но с вызовом.

Сразу после он сделал шаг назад, вцепившись в волосы.

— Я не могу поверить, я не могу поверить, что у тебя получилось.

Он принялся озираться.

— Это не похоже на исследовательскую лабораторию.

— Я все еще охотница.

— Это кабинет Кинга, разве нет? — задумчиво проговорил Егор, прохаживаясь по помещению.

— Был, — кивнула Констанция. — Теперь он мой.

Егор крутанулся на пятках и широко улыбнулся.

— Молодчина! Я всегда в тебя верил.

Его взгляд задержался на ней. На этот раз — изучающий, неторопливый, полный любопытства.

— Ты выглядишь… невероятно.

И это сегодня, на фоне похищения, заговоров и раннего подъема. Видел бы он ее в лучшие дни!

Констанция улыбнулась и поблагодарила за комплимент. На это Егор отреагировал аплодисментами.

— Тебя просто не узнать. Констанция, которую я знаю, сказала бы, что это не так, и я просто преувеличиваю.

— Да, многое поменялось… — проговорила она.

— Но кое-что осталось прежним, — заключил Егор, и это прозвучало… недобро.

Констанция не сразу поняла, о чем он говорил, удивленно подняла бровь.

— Момент, в который произошел разрыв, — пояснил тогда Егор и усмехнулся, — я отчасти надеялся, что это не сработает. И вот я здесь. Ну что ж…

Наконец, понимание накрыло Констанцию: он говорил о ее чувствах к Кингу. Она подавила зародившееся в груди чувство вины и, выдержав небольшую паузу, сказала:

— А это Аврелий, мой стажер.

Тот, до сих пор скромно державшийся в стороне, подскочил и протянул ладонь.

— Наслышан. Рад познакомиться.

Они пожали руки.

— У тебя собственный стажер, — с непонятными Констанции эмоциями произнес Егор. — Рад видеть, что ты не теряла времени.

Эти слова вызвали у нее неприятные ощущения. Стажер тоже стал светиться чуть меньше, он растерянно глянул на Констанцию.

— Э-э… что теперь?

— Мы должны пойти к Анатолиям, они здесь, в Библиотеке, — последнее она пояснила уже для Егора. — приехали из Москвы по делам.

— Может быть, сначала пойдем к Ю? — предложил Егор.

Констанция отвела взгляд.

— Ю больше нет. Это… долгая история.

— А почему не к Илье? Или Кингу? — спросил тогда стажер.

— Они на выезде.

Констанция обошла свой стол, проверила телефон, — никаких сообщений — взяла сумочку и направилась к выходу.

— Ну? Идем, — бросила она спутникам, после чего вышла в коридор.

Они проследовали через Читальный зал, оказались в Абонементе. Коллеги встречались им на пути, но никто из них не узнавал Егора. Разумеется, кто-то и вовсе не был с ним знаком. Но даже те, кто был, вряд ли ожидали увидеть давно исчезнувшего человека, еще и в винтажном костюме.

Констанция оглянулась через плечо и встретилась взглядом с Егором. Улыбнулась ему.

— Все здесь, наверное, кажется, странным после стольких лет? — спросила она негромко.

— Странным кажется то, что я помню здесь каждую деталь, даже могу, наверное, сказать, сколько стульев стоит вокруг стола в Абонементе. И, — он вдруг рассмеялся, — икебаны Арины на месте.

Они как раз минули ящички картотеки и круглый стол.

— Я не могу поверить, что снова вижу тебя, — сказала Констанция. — Все это кажется безумием.

— Почему это заняло так долго? — спросил Егор, пытаясь поравняться с Констанцией.

Она чуть замедлила шаг.

— Ты хочешь знать, почему провел в книге четыре года? — уточнила она. — Когда ты пропал, мне никак это не объяснили: не было соответствующего доступа. Я даже не знала, жив ли ты. Я вообще не знала, что с тобой произошло. Только недавно мне открыли правду. Не всю, но… Это позволило мне начать работать над твоим освобождением. Все, что мне известно относительно изысканий научного отдела, это то, что они не смогли вернуть тебя тем же методом, которым отправили в книгу. И все эти годы Ю работал над тем, чтобы найти способ, но безрезультатно.

Егор галантно придержал дверь, чтобы Констанция могла выйти в холл.

— Ты… даже говоришь по-другому, — заметил он чуть растерянно, будто сам ответ на вопрос его мало интересовал.

— Как ты жил в том мире? — спросил Аврелий, который явно из последних сил сдерживал рвущиеся наружу вопросы.