Илья бросил на нее взгляд, почти лишенный любопытства, но все же спросил:

— А что, вы рассказываете друг другу обо всех своих мужчинах?

— Ну… — чуть растерялась Констанция. — Я не знаю… Мы знакомы только с августа.

Она почувствовала, что отчего-то краснеет под двумя заинтересованными взглядами. И как они вообще пришли к этой теме?

— Уже май на носу, — заметил Илья, добавляя глубины ее дискомфорту. — Конс, ты слишком много работаешь.

— Так, сейчас все подумали о чем-то другом, — велела она.

А подумать было о чем, ведь Констанции предстояло увидеть Основной Фонд своими глазами! Она старалась сохранять равнодушное лицо, но подавить ликование и предвкушение не получалось — да и не хотелось, не часто в ее душе поселялись столь светлые и радостные эмоции.

Через большие железные двери они проплыли к проходной. В крохотной комнатке жужжала багажная лента со сканером, как в аэропорту. Следовало поставить на нее сумочку и пройти через ворота, которые были снабжены какими-то антеннами, проводами и колбами с темной, похожей на чернила жидкостью. Охранник, запросив имя Констанции, проверил что-то на компьютере и сурово кивнул.

Книжники оказались в длинном белом коридоре с бесконечным синим ковром и множеством лакированных дверей. Паркет здесь так же скрипел, как и во всех остальных помещениях Библиотеки. Лампы так же едва заметно мерцали, вентиляция — тихо жужжала.

С виду и не скажешь, что это был секретный отдел секретной службы.

Но вот одна из дверей открылась, из помещения вышел сотрудник, и Констанция жадно впилась взглядом в интерьер за его спиной. Длинные ряды столов были сплошь заставлены стопками книг: одни — в одинаковом сером оформлении, другие — без обложек, третьи и вовсе в виде стопок бумаги под прессом. На ближайшем к выходу рабочем месте мужчина в белом халате промазывал клеем пока обнаженные корешки прошитых белой нитью книжных блоков.

Констанция, Артур и Илья прошли дальше. Коридор оставался тих и пуст, пока они не дошли до самого его конца, где уткнулись в дверцы лифта. Констанция открыла рот, чтобы попросить сопроводить ее к лестнице, но в этот момент дверь одного из ближайших кабинетов открылась, оттуда вышла женщина в строгом костюме.

— Ах, Илья Петрович! — воскликнула она, поправляя крупные очки. — Ну как же удачно!

Констанция с любопытством заглянула в помещение за спиной дамы: на верхней части стены располагалась гигантских размеров карта, похожая на ту, что можно было увидеть на стенах Абонемента, а нижняя часть была обшита деревянными листами со множеством отверстий. Многие из них были соединены проводами, точно это был старинный телефонный коммутатор. Вдоль коммутатора ходили девушки, которые время от времени доставали провода из одних отверстий и вставляли в другие.

— Анастасия Павловна, я занят, это срочно? — ответил Илья сотруднице.

Женщина решительно шагнула в коридор, дверь за ее спиной захлопнулась, лишая Констанцию интересного зрелища.

— Нет, что вы, совершенно несрочно, — отозвалась Анастасия Павловна, и в голосе явно слышалась претензия. — Было четыре дня назад. Нам поступило поручение, на которое дали четыре дня, а выполнить мы его не можем, о чем я написала уже пять служебок. И если сегодня же нам, наконец, не выдадут нужные дела из архива, выполнено и не будет. Мы не виноваты, а ругаться будут на нас, мол, картографический отдел «как всегда». Только мы как раз всегда…

Беседа затянулась. Констанции быстро наскучила речь Анастасии Павловны: та не выдала ровным счетом никаких секретов, все ее жалобы были до ужаса банальными. Как в любом отделе, и не секретном тоже!

С металлическим лязганьем открылись двери лифта.

Илья недовольно вздохнул и махнул Артуру с Констанцией:

— Идите, я догоню.

Илья, конечно же, не помнил, как она относилась к лифтам. Констанция старалась не распространяться об этой своей слабости и не привлекать к ней внимания.

— Пойдемте, — шепнул Артур и указал на неприметную дверь сбоку.

Он помнил. В чем, разумеется, не было ничего удивительного: ему приходилось сталкиваться с непримиримым отказом Констанции от лифтов множество раз во время ее стажировки.

Когда они вышли на другом этаже, к Констанции не сразу пришло понимание, что она уже бывала в этом коридоре. Но вот Кинг приветливо распахнул третью по счету дверь, и по ту сторону обнаружился его офис.

— Я думала, мы собираемся встретиться с командой.

Артур кивнул, мягко, но настойчиво усаживая ее на стул для посетителей и опускаясь на соседний.

— Да, но сначала, раз у нас появилась минута, мы можем кое-что обсудить.

— О, прекрасная мысль, расскажите мне про «Джейн Эйр», — Констанция подобралась, нетерпеливо сцепила руки на коленях и уставилась на Кинга в ожидании.

Он усмехнулся, внимательно глядя в ее глаза, и тишина быстро стала многозначительной, наполненной непроизнесенными словами, неозвученными мыслями и невысказанными чувствами.

— Нет, — выдохнул он хрипловато, — другое.

Он глядел так, как будто выведал ее сокровенный секрет: маленький рот складывался в знающую улыбку, хитроватый прищур словно на что-то намекал.

— Ты злишься на меня из-за того, что я докладывал Илие о нас с тобой, — объявил Артур, будто вот теперь по-настоящему сделал разоблачение века.

— Опять вы об этом… — Констанция попыталась встать, но Кинг сжал ее руки, лишая возможности уйти.

Тогда она посмотрела на него прямо и совершенно искреннее заявила:

— Я не злюсь из-за этого.

Он опустил взгляд, чуть подумал:

— Ты злишься из-за того, как узнала об этом.

— Нет.

Кинг нетерпеливо подался вперед, сел на самый край стула. Его руки оказались на ее коленях, но в этом не было нежности или страсти: просто как будто он боялся, что она может сбежать в любой момент.

— Одно мне ясно точно: ты злишься на меня. И, Констанция, я действительно совершил ошибку.

— Очень мелодраматично, Артур, но все это уже неважно.

— Для меня важно. Я намерен разобраться. Выслушай меня.

Констанция вздохнула. Говоря откровенно, она с самого начала знала, что позволит ему высказаться. Поупрямится немного — и позволит.

— Ну? — требовательно произнесла Констанция, когда пауза затянулась.

— Как ты знаешь, мы решили… втереть меня в доверие Нелидову…

— Я знаю все про ваш дурацкий план, Артур. Не нужно пересказывать мне всю историю от Сотворения. У вас был план поиграть со мной в любовь, но вы забыли предупредить меня об этом. На что именно вы сейчас пытаетесь открыть мне глаза?

Кинг погладил ее ладони, крепко сжал в своих. Не обращать внимания на его теплые пальцы стало чуточку сложнее.

— На то, что я идиот, — сообщил, наконец, он.

— Это мне тоже известно.

— Констанция, ты сама знаешь, какая у нас с тобой непростая история. И твоя связь с Илией…

— Нет у нас никакой связи. С тех пор, как он приехал в Питер, все, что между нами было — несколько громких ссор, пара откровенных разговоров и… и случай, когда я узнала про него и Леночку, — Констанция скривилась.

— Но… — начал Артур, чуть подумал и заключил: — вероятно, тогда я еще больше идиот, чем был в начале этого разговора.

— Да, скорее всего, — Констанция высвободила свои руки и скрестила их на груди.

Он вздохнул. Придвинул свой стул еще ближе к ней. Теперь они сидели почти вплотную, их колени соприкоснулись.

— Хорошо, в любом случае… в Новгороде я почувствовал, что между нами произошли… изменения… Я ощутил… I think it’s difficult for me to talk about feelings in russian*… — добавил он, его взгляд блуждал по книжным полкам, останавливался на ее коленях, метался то к лицу Констанции, то к чему-то за ее плечом.

— Ничего, — хладнокровно ответила Констанция, — вы справитесь. Продолжайте.

Артур усмехнулся, понимая, что она не сделает ни единого усилия, чтобы упростить этот разговор.

— Хорошо. В Новгороде я почувствовал к тебе непреодолимое увлечение. И… я, конечно, должен был сказать о нашем с Илией плане. Но… я так побоялся все испортить.