Все чувства обострились, сердце колотилось так громко, что его стук отдавал в висках, по коже пробежала волна дрожи. Констанция сосредоточилась на своем дыхании и громкости шагов.

Итак, теперь следовало понять, что искать. Где книжники хранили записи об экспериментах с Егором? Где Артур взял «Джейн Эйр»?

Время от времени Констанция останавливалась, прислушиваясь, но то ли коллеги здесь говорили очень тихо, то ли ход шел по самым безлюдным местам, но услышать хоть что-то интересное ей так и не удавалось.

Она намеренно не шла к кабинету Артура: ту часть она успела исследовать ранее (и уже знала, что там не было ровным счетом ничего интересного). К тому же опасалась встретиться с Кингом или еще хуже — с Ильей.

Изыскания Констанции долго ни к чему не приводили: Основной фонд в своей самой секретной части оказался похож на муравейник с бесконечным количеством темных коридорчиков, туннелей и лестниц. В них было душно. Констанция устала и взмокла. Она могла только благодарить себя за предусмотрительную смену обуви.

Однако, наконец, архитектура поменялась: коридор стал заметно шире, уходя чуть вниз, а затем вдруг завершился гладкой черной стеной с одной небольшой дверью. Сверху висел тусклый фонарь, который и дал возможность оценить детали.

Констанция подошла ближе, прислушалась — тишина. Осторожно надавила на дверь, та с тяжестью поддалась и медленно отворилась, впуская в затхлый коридор резкий порыв холодного воздуха. По ту сторону притаилось что-то темное, мрачное и загадочное.

Двигаясь с предельной осторожностью, стараясь не издавать ни единого звука — даже почти не дыша — Констанция протиснулась в образовавшийся проход и все же не сумела совладать с тобой, изумленно ахнула: она очутилась на ярусе очень странной библиотеки.

Помещение, похожее на гигантский колодец, спиралью опоясывали бесконечные ряды книжных стеллажей. Они начинались наверху, в мутной сероватой синеве, спускались в чернильную полутьму на уровне, где находилась Констанция, и утопали в непроглядной черноте внизу. Вдоль стеллажей вилась огороженная потускневшими металлическими поручнями дорожка шириной не больше обычного тротуара. По одну ее сторону зияла пустота колодца, по другую громоздились полки, сплошь уставленные одинаковыми томами.

Озираясь, на случай, если кто-то притаился в полумраке, Констанция прошла ближе к поручню. Вверх уходило всего три этажа, три витка спирали. На самом верху купол-пирамида с матовым стеклом пропускал уличный свет. Сколько петель уходило вниз, разглядеть было невозможно. Пять, шесть, семь… дальше Констанция не могла разглядеть ничего, кроме черноты, от которой подкашивались ноги.

Что хранилось в этой секретной подземной библиотеке?

Констанция шагнула назад, вернулась к тайном ходу, который с этой стороны предсказуемо выглядел как обычный стеллаж с книгами. На обложках книг, что выстроились на нем идеально ровными рядами, имелись надписи, например, «Князь Мышкин. „Идиот“. Федор Михайлович Достоевский». Имя героя явно указывало на то, что перед Констанцией были ловцы. Ловцы с пойманными в них персонажами. Она проверила книги на всех ближайших стеллажах, сомнений не оставалось.

Медленно повернувшись к этой громадине-трубе, метров двадцать в диаметре, окинув ряды книжных полок, Констанция ощутила, как медленно и гулко бьется сердце в груди. Она не знала, что происходило с ловцами, которые они сдавали, но думала, что персонажей возвращали в их вселенную. Похоже, все обстояло иначе… Неужели их просто складывали здесь на вечное хранение? Мелькнула мысль: это и Ю притаился где-то среди этих томов?

Констанция стала разглядывать полки и таблички с обозначениями — разумеется, не чтобы найти и освободить бывшего начальника, а чтобы понять принцип размещения. Ничего не вышло. Реестр, очевидно, находился где-то в другом месте, здесь же полки и стеллажи обозначались буквами и цифрами, которые сами по себе не имели никакого смысла.

Изучая книги, Констанция не сразу осознала, что стало слишком уж темно: незаметно для себя она спустилась на пару уровней. Нужно было возвращаться.

В этот момент хлопнула дверь где-то наверху, судя по звуку — почти под куполом. Раздались неторопливые шаги. Сердце Констанции остановилось на несколько томительных мгновений, пока она думала, что делать.

Можно было бы начать тихо отступать вниз, в надежде, что человек, вошедший в хранилище, пришел взять что-то на верхних этажах.

Но вот беда: потайная дверь была все еще открыта, а значит, незнакомец мог обнаружить не только Констанцию, но и секретную систему Библиотеки. Этого допустить она не могла.

Выходит, нужно было вернуться к тайному ходу, и сделать это раньше, чем неизвестный сотрудник Основного Фонда доберется до Констанции.

Она начала движение вверх, стараясь прижиматься к стеллажам в слепой надежде остаться незамеченной.

Но скоро стало ясно, что оставить свое присутствие в хранилище в тайне от коллеги не получится: он шел вниз, их встреча была неминуема.

Тогда Констанция решила использовать метод, который мама называла «Наглость — второе счастье». Бросила прятаться и даже наоборот — начала решительно шагать по дорожке, будто имела на это полное право. Дорожка поднималась под таким плавным уклоном, что идти по ней можно было практически без усилий.

Вот Констанция оказалась у входа в тайный коридор, но неизвестный находился лишь на один ярус выше и наверняка уже заметил ее. Она изобразила, что ищет что-то на полке, сама же аккуратно подтолкнула тяжелый стеллаж. Он поддался и с тихим приятным щелчком захлопнулся. Констанция позволила себе облегченно выдохнуть.

Мягкие звуки шагов становились все ближе. Констанция перекинула волосы вперед через плечо в слабой попытке замаскироваться. Сделала несколько шагов в сторону, чтобы не привлекать внимания к полкам с секретом. Затем присела, будто бы в поисках нужной книги.

План был прост: человек, кто бы это ни был, не обратит внимания на коллегу, невозмутимо ищущую что-то на полках. В конце концов, она была не единственной темноволосой девушкой в Библиотеке, и не единственной женщиной в Основном фонде.

Сердце бешено застучало от волнения, когда человек оказался за спиной. Констанция распрямилась, достала случайный томик, принялась его листать, совершенно не отдавая себе отчет, что делала. Сознание лишь мельком отметило, что она держала книгу вверх ногами.

Звук шагов замедлился.

«Нет-нет-нет, — взмолилась Констанция. — Иди дальше, иди дальше!»

Она бездумно перелистывала страницы туда-сюда, не уверенная даже, что обычно делали книжники в этом месте. Была ли хотя бы какая-то возможная причина для сотрудника Основного Фонда так тщательно изучать старые ловцы?

Человек, похоже, замер, и Констанция кожей почувствовала, как он уставился на нее, прожигая взглядом спину.

Остро ощущалось приближение эпичного провала. Однако она никак не ожидала, что через несколько секунд этот коллега в несколько больших шагов преодолеет расстояние между ними, схватит ее за руку, развернет к себе и припечатает к полкам.

— Кнстнция, — процедил он, явно взбешенный.

Пожалуй, она не видела его в таком состоянии прежде.

— Артур, — выдохнула она, одновременно испытывая громадное облегчение и в то же время какие-то еще, противоречащие ему, трудно идентифицируемые эмоции.

— Что ты тут делаешь? — прошептал Кинг, его пальцы осторожно, но твердо сжимали ее локоть.

— Мне нужно было кое-что здесь посмотреть, — сообщила Констанция совершенно невозмутимо, будто они встречались в этом месте как минимум пару раз в неделю. — Я прошла через тайный ход.

— Кое-что посмотреть? — уточнил Кинг ну очень язвительно.

— Да, это касается дела Калиостро. Но я ничего не нашла. Очень хорошо, что это оказались вы. Если бы это был кто-то другой, могли возникнуть проблемы.

Артур продолжал прижимать ее к полке, ввинчиваясь в глаза полным подозрения и злости взглядом.

— Хочешь сделать вид, что все как так и надо? Только вид у тебя, будто встретилась с медведем, — констатировал он. — Я даже слышу, как колотится сердце.