— Восемьдесят четыре по всей России. Это не только арматура. Мы работаем и с известняком. Есть железнорудные предприятия. Недавно приобрели сталелитейный завод. Но начинали с арматуры, да.

Алессандр хлопнул Константина Львовича по спине, тот чуть смущенно улыбнулся.

— Кого ты сегодня ищешь здесь? — спросил коуч.

— Я ищу смелые идеи, которые меняют правила игры. Меня не интересуют стандартные бизнес-планы с прогнозами на пять лет, меня интересуют люди, которые горят своим делом, и которые готовы рискнуть, чтобы создать нечто большее, не просто прибыль. Которые готовы изменить мир. Я ценю амбиции и честность. Вообще редко бываю на таких мероприятиях, я не публичный человек, но Алессандр выманил меня, — Константин Львович усмехнулся и отсалютировал коучу бокалом, что держал в руке, — потому что я знаю: здесь собрались те, кто действительно готов действовать.

Публика зааплодировала. На Констанцию теперь все смотрели взглядами «ну? что ты на это скажешь?». Пока что сказать ей было нечего… Она дернула плечом и отошла в сторонку, чтобы позвонить Аврелию. Тот отозвался сонным, но испуганным голосом.

— Все в порядке, просто для одного дела мне нужна твоя помощь.

На том конце провода повисла пауза.

— Ты не в отеле? — уточнил стажер.

— У меня личное дело. Я… познакомилась с мужчиной, хочу, чтобы ты его пробил.

— А-а… понятно… А как же…

Аврелий осекся, не договорил, затем принужденно бодро сказал:

— Сделаю все, что смогу! Давай координаты.

— Константин Львович Далицкий. Владелец заводов по производству арматуры и еще каких-то металлургических предприятий.

— Понял, принял, отпишусь.

Констанция окинула взором гостей. В программе, похоже, была пауза, поэтому все переговаривались под негромкую музыку, разбившись на группы. Тут стоял целый кружок, там — всего пара человек. Кто-то устроился у барной стойки, кто-то — за столиками. Но все беседовали.

Что ж, ей удалось привлечь внимание Алессандра, но ненадолго. А хотелось бы довести знакомство до беседы тет-а-тет.

Вариантов было несколько. Первое — дать ему понять, что у нее есть что-то полезное — связи, тайный инструмент, деньги. Второе — вызвать на разговор загадочной угрозой вроде «я все про вас знаю, обсудим это наедине?». Третье — флирт, но на этот метод она не хотела делать ставку.

Тут она, наконец, увидела Кинга — тот мило беседовал с какой-то дамой вдвое старше него — и в голове вспыхнул план. Разумеется, глупо было полагаться только на себя, когда оказалась на деле с неплохим напарником.

Констанция отправила Артуру сообщение, а затем проследила за тем, как он его прочитал. Удивленно поднял брови, затем равнодушно убрал телефон в карман, расправил плечи и что-то сказал своей собеседнице. После оставил ее, выглядывая что-то в толпе.

— А, Катя, — громко произнес он едва не с другой половины зала, — нам пора домой.

— Нет, я пока не хочу, — во весь голос отозвалась она, принимая фальшивое имя.

— Ты же сказала, что не веришь во все это, — Артур обвел руками пространство, Констанция заметила, что многие стали оборачиваться на него, прислушиваться, чтобы понять, что случилось.

— Да, но я готова поменять свое мнение, если была неправа. Только пока что не произошло ничего, что заставило бы меня передумать.

— Катя, мы уходим, — строго сказал Кинг.

— Я же сказала, что не хочу! — выкрикнула она истерично. — Почему ты все время командуешь мной?

— Потому что я оплатил эти билеты, например?

Нарастающим скандалом они привлекли внимание большинства людей в зале.

— Только и можешь, что кичиться своими деньгами!

Артур замер на мгновение.

— «Кичиться»? — уточнил он, как будто слово было ему не знакомо. — Я абсолютно справедливо говорю, что если я заплатил за билет неприличную сумму, то я распоряжаюсь… тобой с этими билетами.

Констанция с излишней экспрессией издала возмущенный всхлип, прижала руки к груди и обратилась к толпе:

— Кто здесь считает, что мужчина, заплатив за девушку, имеет право распоряжаться ею?

Отклик был неоднозначный, но ропот был скорее осуждающим.

Артур огляделся, будто ища поддержки.

— Кто здесь считает, что человек, заплатив деньги, владеет тем, за что заплатил? И я не про женщину, — добавил он, когда аудитория недовольно загудела, — а про товар или в этом случае — услугу. То есть посещение этого мероприятия.

Многие закивали. Вдруг толпа притихла, и Констанция обернулась, чтобы увидеть, что со стороны гримерок к ним плыло фиолетовое облако.

— Что здесь происходит? — поинтересовался Алессандр Меллер и неискренне сверкнул белозубой улыбкой, от которой у Констанции побежали мурашки по коже.

— Я хочу, чтобы моя дама ушла со мной домой, — заявил Артур.

— А я не хочу идти, потому что намерена разобраться, в чем же ваш талант как коуча богатства, — ответила Констанция, заставляя голос нервно дрожать.

— Ваша дама? — раздался голос Константина Львовича. — Я думал, вы брат и сестра.

— Мы сводные, — поспешно ответил Кинг.

— Мы троюродные, — в этот же момент сказала Констанция, а потом попыталась исправить их общую ошибку: — Сводные троюродные… в общем, это не противозаконно. Но! Я совершенно не обязана делать то, что ты говоришь, — она снова повернулась к Кингу, — ты деспот, тиран, я не позволю так с собой обращаться! Я хочу добиться финансовой независимости, и это мероприятие — мой шанс обрести свободу.

Возможно, она переигрывала… но, кажется, эти люди любили немного драмы и эпатажа.

Кстати, об эпатаже: Алессандр прошел вперед, встал между Артуром и Констанцией и, возведя волосатые руки к потолку, пафосно заявил:

— В первую очередь вы здесь — мои гости, поэтому, — он повернулся к Кингу, — каждый имеет право решать, когда уходить.

— Нет, черт возьми! — воскликнул Артур гневно. — Я сказал! И значит, мы уходим!

Он прорвался к Констанции и схватил ее за руку. Она взвыла, и ей на выручку тут же подбежали несколько человек, и мужчины, и женщины. Они оттащили сопротивляющегося Кинга.

— Так нельзя обращаться с моими гостями, — покачал головой Алессандр.

— Я заплатил деньги за то, чтобы она была здесь! — проорал Артур.

Алессандр подошел к нему, удерживаемому другими гостями, и спокойно, но громко сказал:

— Вы не поняли главную мысль моего учения: чтобы богатство было с вами, вы не должны быть скупым, потому что это яма бедности. Поэтому мы сейчас сделаем две вещи…

Он достал из кармана пачку купюр и вдруг начал выхватывать из нее бумажные деньги и швырять в Кинга.

— Осыпим вас денежным дождем… — произнес Алессандр, а затем подал знак охранникам, — и выставим отсюда.

— Верните деньги за билеты! — вопил Артур, пока его вытаскивали прочь.

При этом он не забывал хватать купюры, которые летели на него из рук коуча.

Констанция все это время изображала рыдания. Алессандр подошел к ней и обнял. От его атласного кимоно пахло тяжелым парфюмом и потом.

— Ну-ну, — успокаивающе проговорил он ей в ухо, — все хорошо.

— Ничего не хорошо, я же вернусь домой после этого. Что меня там ждет? Он убьет меня, просто убьет… Нет! — воскликнула Констанция, картинно отталкивая Алессандра. — Нет, я пойду за ним! Если я не сделаю этого, он просто прережет меня!

— Вы остались, потому что стремитесь к богатству, — заявил Алессандр, говоря скорее на публику, чем ей. — Сначала вы были настроены скептически, но затем я почувствовал, как обрели веру. А это значит, что вы теперь одна из нас.

Констанция была бы рада заплакать по-настоящему, но не выходило, поэтому она издавала звуки, напоминающие рыдания, и прятала лицо в руках.

Кинг отыграл свою роль прекрасно. Она написала ему всего несколько слов: «громко попытайтесь меня увести, я буду сопротивляться», и он понял ее без лишних объяснений. Сделал все, как надо.

Теперь же ей нужно было довести дело до конца: сработать на желании Алессандра выставить себя наставником и помощником, на том, что он не сможет показать себя бессердечным и безразличным, даже если захочет.