Оба благоразумно молчали, не отвечая ни словом этому безумцу. Я же, опасаясь его, медленно отступала назад, пока в какой-том момент дракон не задвинул меня себе за спину, ловко поменявшись со мной местами.

— Не нужно впутывать в это дело Аврору! — громко заявил Таурус, но на этот раз его повелительный тон не произвёл на моего супруга никакого впечатления. — Давай поговорим, как мужчины, без женских слёз и свидетелей!

— Мне не о чем с тобой разговаривать, — словно от надоедливой мухи, отмахнулся от дракона Фредерик. — Ты опять явился в мой дом без приглашения и метишь в койку к моей жене! Разве нет? А, владыка? В чём я не прав?

— Я люблю её! — в ответ на его слова заявил Таурус. — И не отступлюсь, если ты об этом! Будь мужчиной! Отпусти её добровольно, ведь, знаешь же, эта женщина тебя не любит! И у нас с ней скоро будет ребёнок…

— Чего захотел! — мой супруг истерически рассмеялся. — Не много ли просишь, дракон? Аврора — моя законная жена! И она останется таковой, нравится тебе это или нет! А твоего паршивого щенка я пришлю тебя тем же часом, как он появиться на свет! Будет тебе чем заняться в ближайшие двадцать лет!

Глаза Тауруса загорелись недобрым огнём, и я поняла, что беды было не избежать. Он шагнул вперёд, тесня хозяина дома, и, я была в том уверена, сейчас дракона нельзя было остановить. Однако Фредерик бросился на него первым. Мы с Каролиной вскрикнули, пытаясь хоть как-то помешать намечавшейся драке, но быстро поняли, что это было просто опасно для нас обеих, и отошли вглубь комнаты. На шум прибежала вся прислуга, что была в доме, но и они не рискнули подойти ближе.

Мужчины сцепились в смертельной схватке, нанося друг другу удары по лицу, но куда моему мужу было тягаться с драконом! Тот одолел его слишком быстро, скрутив, повалив на пол, и принявшись бить кулаком в лицо, охваченный неконтролируемой яростью.

— Таурус, остановись! Ты убьёшь его! — вскрикнула я, пытаясь его остановить, но дракон не обратил на меня даже малейшего внимания. Злость съедала его изнутри. Наверное, он давно уже хотел сделать это, а потому, дорвавшись, не собирался останавливаться.

Фредерик уже не сопротивлялся, его лицо постепенно превращалось в кровавое месиво, и тогда Каролина, с ужасом наблюдавшая за этой картиной, внезапно в какой-то момент бросилась наперехват, едва не угодив под тяжёлый кулак Тауруса.

— Не лезь! — разъярённо взревел тот, но девушка и не думала отступать.

— Прошу! Не убивай его! — взмолилась она, буквально повиснув на окровавленной руке дракона. — Не оставляй моего ребёнка без отца!

— Что? — едва прохрипел Фредерик, будучи ещё в сознании и не веря своим ушам. — Что ты сказала?..

До Тауруса тоже, наконец, дошёл смысл слов Каролины, и его сжатый кулак, на котором повисла бывшая служанка, внезапно обмяк. Дракон перевёл ошарашенный взгляд с девушки на моего мужа, и тихо пробормотал:

— Тебе повезло, что ты скоро станешь отцом, — произнёс он, поднимаясь на ноги. — И если бы не этот факт…

— Убирайся! — снова начал показывать гонор мой муж, хотя сейчас он не мог даже подняться с пола самостоятельно. — Убирайтесь оба, и больше никогда не попадайтесь мне на глаза!

— Идём, — я тут же ухватилась за его слова, вцепившись в руку Тауруса и подхватывая мешок с вещами, который накануне собрала мне Каролина. — Скорее, ну же…

Словно очнувшись, дракон кивнул. В тот миг моя подруга бросилась к моему мужу, пытаясь ему хоть как-то помочь, но нам было не до этого. Быстрым шагом дракон повёл меня к выходу, и никто из глазеющей публики в виде прислуги не пытался нас остановить. А когда мы оказались за пределами дома, мой любимый принял свой драконий облик, и, легко и бережно подхватив меня, взмыл в небо, унося прочь от этого кошмара, который нам вместе удалось пережить.

Волны бились о песчаный берег, а лёгкий ветерок трепал мои распущенные волосы, выбившиеся из-под повязки. Я сидела на берегу, наслаждаясь моментом, подставив босые ноги прохладе воды, греясь на солнце и наблюдая за тем, как мой любимый учит нашего сына плавать. Счастье, гармония и любовь — вот что бывает, когда в жизни ты встречаешь того самого истинного, готового наполнить тебя всем этим до самого края.

Таур визжал, а Таурус не оставлял попыток затащить сына в воду, ещё дальше от берега. Тот не боялся, скорее, ему хотелось озорничать, а потому он издавал столько шумного веселья и дурачился, плеская водой.

Дракон, по пояс обнажённый, в насквозь промокших лёгких штанах, был просто идолом красоты, и я всё чаще ловила себя на мысли, что море не так уж и привлекает мой взгляд. Куда более его занимал подтянутый торс моего мужа, который сейчас уделял больше внимания нашему сыну, чему я была несказанно рада: Таур был слишком мал, чтобы его можно было оставлять одного у воды. Вот когда он подрастёт, расправит крылья…

А пока я наслаждалась долгими ночами в объятиях своего любимого, в которые мне редко удавалось поспать. И все эти составляющие моей жизни возносили меня на пик счастья.

Можно сказать, моя мечта сбылась, и я получила от жизни всё, что хотела. Ну, почти…

В тот день, когда мы спешно покинули дом моего мужа, Таурус перенёс меня в то волшебное место, где я была лишь однажды. Дом у моря, свежий морской воздух, тишина и безмолвие почти дикой природы. Мы боялись преследования, ведь, по сути, Фредерик, обозлившись на нас ещё больше, мог обратиться в судилище, и вот тогда бы Таурусу, да и мне тоже, было несдобровать. Но об этом месте не знал никто, кроме нас, а потому мы какое-то время жили здесь, никем не тревожимые и никуда не спешащие.

Мы просто сбежали от всех и от всего, что мешало нам жить счастливо на этот остров, где нас никогда бы не нашли. Но близилось время родов, и тогда нам волей-неволей пришлось обратиться к врачу. Каково же было наше удивление, когда мы поняли, что нас никто не искал. Видимо, Каролина уговорила Фредерика не делать этого. Или же он, осознав, что у него скоро будет его ребёнок, сам оступился, поняв, какое счастье едва не проворонил, гоняясь за призрачной любовью, которой никогда и в помине не было.

Это было не важно, ведь мы теперь могли просто вернуться в город и жить здесь, как прежде, но теперь с Таурусом. Однако ни меня, ни моего нового мужа это не устраивало. Он всё ещё был главой города, а это предполагало много обязанностей, в том числе лишение невинности невест-аристократок. Но мой дракон и слышать не хотел ни о чём, потому, ничего мне не сказав, добровольно сложил с себя эти обязанности, отказавшись от всего.

И едва на свет появился наш сын Таур, мы вернулись в наше скромное жильё на берегу моря, и с тех пор жили там, не зная бед и печалей.

Почему же я сказала, что получила от жизни почти всё, о чём мечтала? Да потому что в округлившемся животике, который я то и дело сейчас поглаживала, зрела ещё одна маленькая жизнь. Это значило, что я буду абсолютно счастливой, лишь когда смогу взять свою дочь на руки.