Девушку звали Каролина, она была миловидной курносой блондинкой не старше меня возрастом, а простоватое платье горничной придавало ей какой-то особый шарм. Одного взгляда на неё мне было достаточно, чтобы понять, что мы подружимся.

— Какую воду в ванне предпочитает госпожа? — спросила она, хлопая длинными тёмными ресницами.

— Я люблю, когда погорячее, — произнесла я, сама не заметив, как выдала вполне двусмысленную фразу. Каролина сдержанно улыбнулась, но промолчала. — И, прошу, давай без всех этих «госпожа», хотя бы пока мы не на людях. Мы с тобой одного возраста, а когда ко мне обращаются так, как положено в плане сословий, я чувствую себя очень и очень старой.

Девушка кивнула.

— Хорошо, я постараюсь не забыться… Аврора, — довольно-таки легко согласилась она.

— Вот и славно, — я была рада возможности с кем-то сейчас поговорить — с тем, кто не принадлежал к моей семье. — Скажу честно, у меня была ужасная ночь, и сейчас мне не повредит ванна с чем-то успокаивающим.

— Мята подойдёт? — тут же предложила Каролина. — Или можно добавить эссенцию из пустырника и мелиссы.

— Да, пожалуй, давай на твоё усмотрение, — так и не смогла выбрать я, предоставив горничной самой распоряжаться насчёт этого вопроса.

Та склонила голову в знак того, что всё поняла, и принялась за дело. Я же молча накинула халат и приготовившись ждать, пока вода по трубам наполнит мою круглую ванну, а Каролина добавит в неё всё самое необходимое.

Дом, в котором мы сейчас находились, принадлежал Фредерику, и это было одной из традиций семей нашего круга. Чтобы продолжать жить после свадьбы с кем-то из родственников и речи быть не могло. Даже сама свадьба должна уже была проходить здесь, как вчера, собственно, и было. Мне доводилось бывать здесь пару раз до свадьбы, и в один из них слуги как раз доставили сюда мои вещи — приданное, абсолютно новые платья и другую одежду, обувь, бельё, украшения. Вещи из прежней, «старой» незамужней жизни предавались огню и замужняя женщина, если она принадлежала к нашему сословию, сама бы ни за что не стала их больше носить.

Я считала этот пунктик абсолютно глупостью, но девушка моего ранга обязана была соблюдать все традиции без исключения. А потому в шкафах гардеробной меня дожидались абсолютно новые наряды, некоторые из которых мне предстояло надеть уже сегодня.

Вода с эссенцией масел мелиссы и мяты и впрямь придала мне сил, успокоив нервы и взбодрив тело. Каролина умело потерла мою кожу мочалкой, сразу было видно, что девушку с детства учили быть горничной. К тому же она была достаточно умна, и не открывала рта понапрасну. В её компании мне оказалось быть достаточно комфортно, и я окончательно пришла в себя, мысленно поблагодарив Фредерика за такой подарок.

После Каролина помогла мне одеться и собрала мои светло-русые волосы в не слишком сложную прическу, украсив их шпильками с драгоценными камнями.

— Какие у тебя прекрасные волосы! — хвалила она меня, когда расчёсывала их грубой щёткой — другой такие было не разодрать.

— Да, — польщённо соглашалась я, с благодарностью принимая комплименты. — Наследство, доставшееся мне от матери, которое не купишь ни за какие богатства. Только если получишь его в дар от природы.

— Аврора… — в тоне голоса девушки я услышала некоторое смущение. — Скажи, как её пережить — первую ночь замужества?..

Я замерла, а после резко обернулась. Говорить о таком было просто не прилично, но я увидела на лице девушки не праздный интерес, ей действительно было страшно, ведь когда-нибудь и её ожидала эта самая «первая ночь».

Но хуже было то, что её слова вызвали обратно во мне все те чувства и вспоминания прошедшей ночи, которые я с таким трудом смогла подавить в себе совсем недавно. А сейчас…

Передо мной вновь, как вспышка, появилось сильное и страстное тело Тауруса, обнажённого и совсем не испытывающего стыда, а потом я испытала то влечение, о котором мне самой было стыдно, но сладко вспоминать. Увы, но моя первая ночь в качестве законной жены ассоциировалась во мне не с моим супругом, а с тем, кто, лишив меня невинности, показал мне целый спектр сладострастных ощущений и чувств, всё это время прятавшихся за тонкой гранью.

Кажется, я даже покраснела, но, улыбнувшись Каролине, произнесла лишь короткое:

— Ничего. Вытерпеть можно…

И опять повернулась к ней спиной, говоря тем самым, что разговор на данную тему окончен.

Жизнь женщины моего круга была сплошной мукой. Нет, конечно, кто-то скажет, что может быть такого ужасного в распорядке дня аристократки, ведь его нельзя было сравнить, скажем, с рабочим днем той же служанки. Девушкам более низкого сословия доставался, в основном, тяжелый физический труд. Уборка, стирка, глажка, готовка…

Не спорю, всё это было тяжело физически. Нам же, представительницам знати, досталось всё лицемерие, которому мы должны были следовать с детства, тем самым показывая, насколько мы умны и успешны. И неважно, что это было далеко не так, зато соседи лишний раз не могли открыть рот, ведь идеальная картинка жизни любой семьи высшего сословия не имела недостатков. Все знали это и всё равно следовали этим правилам, ибо по-другому было нельзя.

Вот и меня сегодня ожидала эта участь: в первый день после первой брачной ночи я обязана была принять в гостях свою мать и других родственниц, чтобы они якобы могли убедиться, что со мной всё хорошо и перевоплощение из девушки в женщину прошло удачно. На самом же деле им не терпелось посплетничать и лишний раз поужинать за чужой счёт, потому как в искренность этих великосветских куриц я верила слабо.

Но традиции нарушать всё равно не собиралась.

А поэтому первым, что я сделала, после того как привела себя в порядок, так это распорядилась, чтобы кухарки хорошенько постарались, ибо семья моя была привередлива и несговорчива. А заодно начала знакомиться с прислугой, потому как теперь стала законной хозяйкой в этом доме.

Вообще-то этим должен был заняться мой супруг, но я его не видела с ночи. Видимо он ушёл рано утром, ведь у него были свои дела. Его, то есть, теперь нашей семье принадлежала огромная животноводческая ферма, и он работал там, хоть, само собой, и не простым рабочим.

Видимо то, что вчера у нас была свадьба, не освободило его от обязанностей. Или же случилось что-то из ряда вон выходящее. Но, по правде сказать, мне было всё равно. Я даже была рада, что Фредерик не мозолил мне глаза, потому как испытывала перед ним некоторое смущение за проведенную вместе ночь. Только смущение — не желание повторить или попробовать что-то ещё. Воспоминание о первом разе с ним отдавались болью где-то внизу живота и разочарованием от ожидания чего-то большего. Другое дело было вспоминать жёсткие прикосновения и ласки Тауруса… При одной мысли о них по моему телу пробегала волна электрического тока. Вот и опять, едва я об этом подумала, кровь прилила к моим щекам.

Всё, хватит! Я погнала обоих прочь из своих мыслей. И Фредерик, и Таурус слишком отвлекли меня от предстоящего ужина, а мне нужно было сосредоточится на блюдах, которые я хотела увидеть сегодня на столе.

Главная кухарка — пожилая женщина по имени Хлоя, внимательно выслушала меня и, кивнув, сказала, что всё будет сделано. Её уверенность, что всё будет хорошо, передалась и мне. И я велела ей обращаться сразу же ко мне, если ей что-нибудь понадобиться.

Хлоя вновь кивнула, и тут же начала давать распоряжения девушкам-помощницам, что в моем присутствии вели себя тихо и не поднимали глаз. Хотя, судя по виду, они были моими ровесницами, так же, как и Каролина.

Пройдясь по дому, я выбрала зал, в котором собиралась принимать гостей. Не слишком большой, выполненный в лиловых тонах, но достаточно просторный, чтобы не стало душно. Всё здесь было нейтрально-спокойно, как раз для разговора по душам, если такому суждено было состояться. И я распорядилась, чтобы этот зал приготовили к приходу моей родни женского пола.