Поздно вечером, сев на кухне с чашкой любимого чая, хотя дико хотелось заменить его на коньяк, Илла устроила массовый созвон со своими русскими половинками души.

Лука первым делом заголосил, увидев состояние волос.

— Ты что с собой сделала?

— Я болель. — Илла кисло улыбнулась, отсалютовав всем чашкой.

— Чем, если не секрет? — Арсений любопытно приблизился к камере, разглядывая тетушку. — Руки-ноги на месте, голова одна штука, по виду — целая. Вроде всё в порядке.

— Беременностью.

Собеседники замерли, словно связь резко прервалась.

— Я правильно понимаю, чем всё закончилось? — наконец, осторожно поинтересовалась Юля, также вглядываясь в лицо Иллы.

— Ну да. Чем оно всё могло закончиться.

— Тебе все варианты рассказать? — рявкнул Арс, хлопнув ладонью по столу. Он историю болезни любимой тёти знал наизусть и, будучи студентом медицинской академии, а потом и практикующим доктором, даже больше неё боялся. Врачи не шутили, прогнозируя потенциально маленький процент на выживание матери в случае беременности. Младенца ещё можно выходить, хоть и сильно недоношенного, а кто спасёт мать, которая пожертвовала собой ради ребёнка? Да и как будет чувствовать себя отец, когда ему дадут младенца в руки, но жену придётся при этом хоронить? Он это уже несколько раз проговаривал Илле во время их посиделок, но женщина всё равно надеялась на чудо.

Изображение дернулось, похоже, смахнул телефон со стола. Когда он вернулся на экран, губы шевелились, но звука не было. Он что-то потыкал и, наконец, снова стал слышен. — Сколько длилась беременность?

— Шесть недель. Я не успела привыкнуть к этой мысли.

Лука всё молчал, напряжённо глядя в экран. Илла заметила это.

— Люсь, не смотри на меня так. Я тебе ещё лично позвоню, чтобы ты меня поругал и поддержал, честное слово. Просто хотела увидеть всех вас и рассказать одновременно всем, не хочу переживать это снова, да ещё четыре раза подряд. Давайте я сейчас пореву, расскажу, как мне плохо, вы поревёте, если захотите, а потом решим дальше жить. Просто когда ещё была жива надежда, как-то легче дышалось.

Следующий час и правда был посвящён рыданиям. Девочки делали это открыто, не стесняясь своих слёз, мальчики пытались сдерживаться, но Илла, увидев эти попытки, начала похрюкивать, Даша с Юлей подтянулись, и атмосфера немного разрядилась.

В кровать к мужу легла уже нормальная женщина, а не её бледная тень. Чан Соль, чутко прислушивающийся к тому, что творилось на кухне, развернулся и покрепче прижал её к себе.

— Стало чуть полегче?

— Да. Я думала, что надо это сделать ещё в больнице, но руки не поднимались, вообще не хотела ничего делать.

— Это нормально. Доктор сказал, что тебе надо это пережить. Не храбриться, а долго и со вкусом пореветь и пострадать, только потом вернётся вкус к жизни. Тем более у тебя. Я же вижу, как ты наслаждаешься тем, что происходит — концерты, студенты, новая страна.

— Новый муж, ага. — Илла мурлыкнула и потерлась головой о Чан Соля, как кошка.

— И никаких больше других не будет, это я гарантирую. Никаких влюблённых студентов спортивного факультета, никаких левых мужчин, я всех переживу! Люблю тебя, жена.

— И я люблю тебя, муж.

Темнота ночи заливала комнату, но больше не давила на женщину. Утром она встанет, напишет список дел, которых наверняка уже поднакопилось за время её больничного, и станет педантично его выполнять, чтобы лишней мысли не просочилось. Возьмёт Чи Мина и Чан Соля в какую-нибудь поездку весной, например, на берег, они будут там долго гулять и выветривать остатки всех плохих мыслей из головы. Она выкарабкается, снова будет петь. Она всё равно будет счастливой.

В последнее время воскресный день в семье Юн посвящался только их семье. В этот день они не заглядывали в рабочие почты и чаты, и вообще старались выбраться куда-нибудь за город. Пока их компания ещё маленькая по сравнению с некоторыми гигантами, нужно это успевать делать. Особенно Илле понравился тот день, когда они взяли с собой на прогулку Чи Мина, который то прыгал весёлым козликом вокруг отца и мачехи, то внезапно вспоминал, что ему уже не пять лет, и чинно шествовал рядом с родителями, трогательно поддерживая госпожу Юн под руку. Учитывая, что ростом ребёнок уже перерос Иллу и почти догнал в этом показателе отца, смотрелось это особенно комично. «Скоро ломка», философски отреагировала Илла на подобное поведение и повела ребёнка сдаваться Сергею. Пора выходить на новый уровень занятий и готовиться к поступлению в колледж. Боже мой, это ж скоро он уже и экзамены в школе будет сдавать!

Ещё живя в России, Илла много читала про страну своего будущего проживания. И то, что было написано про выпускные экзамены детей, приводило её в ужас. Начиная с единым экзаменационным днём по всем предметам, заканчивая остановкой работы близлежайших аэропортов, чтобы не мешать детям во время аудирования. И всё ради хороших оценок и шансов поступить в университет покруче. А она думала, что в её колледже страшный набор — двадцать человек на место. Три раза ха-ха! Сто человек на место не хотите? Это Илла усмотрела на сайте университета, в котором она имела честь работать, на текущий год. А когда там поступать Чи Мину?

Она задумалась. Так, когда она прилетела впервые в Сеул, парню исполнилось двенадцать лет. Значит, через год гуляли свадьбу, ещё год она не заметила, как пролетел за работой. Получается, ему скоро пятнадцать? Совсем немного осталось до выпуска из школы, надо уже смотреть музыкальные академии, раз уж он до сих пор не передумал посвятить себя музыке.

Аликина заранее предупредила Хан Бёль о предстоящем визите, а потому встреча прошла, как говорят политики, плодотворно, выработана дальнейшая стратегия образования юного господина Ли, намечены предстоящие конкурсы, и Илла с удовлетворением отметила, что она сможет сопровождать парня, поскольку родители вряд ли смогут вырваться с работы, а у неё скоро появится долгожданный ВНЖ. Плюс она не отягощена офисной работой да ещё и студентов сможет подтянуть на эти же конкурсы. Должно получиться интересно.

А ещё Ли Кан Те немного свёл Иллу с ума, подкатив с совершенно неприличным, на её взгляд, предложением спеть с набирающей популярность кей-поп группой «Сом Сарам». Ну как набирающей. У них через полгода уже стадион для концерта запланирован! Женщина до сих пор нервно моргала глазами, вспоминая тот разговор и свой шок. Это ж надо, академической певице петь с чистыми эстрадниками! Он бы ещё станцевать с ними предложил!

А вот Чан Солю идея понравилась. Да так, что он практически добровольно-принудительным методом настоял на знакомстве с группой, не обращая внимания на вопли жены, что она и так уже загружена и он же сам потом опять будет ворчать о темных кругах под глазами и излишнюю худобу из-за работы.

— Ничего. Я потерплю. — Муж ухмыльнулся и обнял жену. — Посмотри на них сначала. Может, получится спеть, или к себе на занятия их утащишь, если всё плохо будет — нам с тобой любое развитие событий подойдёт, чтобы авторитет восстановить. И песню они интересную прислали на прослушивание, с хорошим таким академическим блоком.

— Ну раз с академическим блоком... Давай своих эстрадников, — Илла шутливо подняла руки, как бы сдаваясь на милость победителя. — Посмотрим, что они из себя представляют и как они видят наше сотрудничество.

Глава 10

Ли Кан Тэ, студент-выпускник Сеульского университета, по мнению своих сокурсников, хитро... хитрый малый, который без мыла пролезет куда угодно, если ему это принесёт в будущем доход, и по совместительству помощник менеджера концертной компании «KS Entertainment», нервничал.

Причина для этого была, даже не одна. Он вёз молодёжную, как выражается одна знакомая преподаватель вокала в университете, группу на знакомство, собственно, с этой самой женщиной. И впервые не мог просчитать, к чему это приведёт.