— Давай никуда не пойдём? — вырвалось у неё после того, как в чашке закончился последний глоток чая.

— А мы куда-то должны ехать? У меня не записано. — Чан Соль лениво откинулся на стуле и вытянул свои ноги, зацепив под столом стопой ногу жены. Не то, чтобы он предлагал вернуться в постель... Хотя нет, предлагал. Но исключительно для того, чтобы продолжить спать, на большее прямо сейчас он ещё не готов.

— Да вроде бы нет, но подозрительно.

— Что тебя смущает?

— Как тебе удалось организовать нам целый выходной день? Никто не звонит, ничего не требует и не спрашивает.

— Это магия, любимая жена!

Илла рассмеялась.

— А если серьёзно? Я давно уже не жду письмо из Хогвартса.

— А если серьёзно, то я внезапно понял, что смертельно устал сам, загонял тебя, всех секретарей и сотрудников. Поэтому вчера просто выпустил приказ о внеплановом выходном дне для всех, кроме дежурных служб.

— Что, и подпись старшего брата не нужна?

— Не настолько мы подчинены одному человеку. — Чан Соль рассмеялся и подавил зевок, после сделал над собой усилие, встал со стула и подошёл обнять жену. — Есть разумные рамки, которых мы придерживаемся.

— Я вижу, как ты шатаешься после этих разумных рамок. — Илла обняла в ответ своего мужчину, а потом легонько подтолкнула его обратно в спальню. — Иди, досыпай, я вымою посуду и приду. Глядишь, придумаем, чем заняться, раз уж у нас организовалось столько свободного времени.

— Позвони своему другу из театра. Тебе нужен врач. Мне не нравится, как ты звучишь последний месяц, но я понятия не имею, какой врач тебе поможет.

— Специализацию я тебе могу сказать, это фониатр. Но позвонить я и сама думаю, он подскажет, куда лучше обратиться.

— Записывайся. Работа будет постоянно, и она бесконечна, твой голос важнее. Всё равно когда-нибудь эта круговерть закончится, я вернусь в концертное агентство и будем планировать твою сольную карьеру.

Илла усмехнулась. Карьера. Слово-то какое! Классическую музыку в Южной Корее, конечно, любят, и собрать камерный зал, в принципе, можно, но то известным звёздам, а она кто? Третий лебедь в пятом ряду, солист русского хора, далеко не сольный исполнитель. Как бы не облажаться, разочаровав и себя и мужа, провалившись сразу на старте. Нет, всё же лучше идти в университет, работа педагога ей понятна, знакома и близка, а студенты везде одинаковы, уж найдёт общий язык. С другой стороны, мысль о сольных концертах не давала покоя уже давно, поэтому Илла всё же взяла трубку и набрала номер бывшего однокурсника. В конце концов, педагогу тоже нужен голос, на словах не всегда объяснишь, как нужно спеть, проще показать на своём примере.

Врач ожидаемо подтвердил опасения о нервной подоплеке заболевания и пообещал, что голос вернётся в полном объеме, поэтому Илла радостно взяла рекомендации по режиму дня и в мыслях уже составляла репертуар для первого сольного концерта, как зазвонил рабочий телефон.

— Госпожа Юн. Один из танцоров попал в аварию, в компании на замену никого нет, но отменять его номера нельзя, концерт сильно сократится по времени.

Да уж, человек мечтает, а жизнь упорно спускает его с небес на землю!

Глава 2

— Давай купим тебе машину?

Илла подняла бровь в удивлении и чуть не выронила из рук пилочку, которой полировала ногти.

— Тебе надоело возить меня на работу?

— Мне не хочется, чтобы ты зависела от моего графика.

— Милый, когда мне нужна машина, я её беру в рабочем гараже и не страдаю от этого совершенно. Нам нужны лишние налоги? Ну, хочешь, купи машину как бы для меня, но поставь на баланс фирмы. У вас же все так делают?

Чан Соль хитро улыбнулся. Ему очень понравилось, как Илла сказала «нам».

— Интересно, сколько ещё таких подробностей ты знаешь про нашу страну?

— Я готовилась. — Илла улыбнулась в ответ, вновь обращая внимания на свои руки. — Изучала нюансы, знаю про особые ночные клубы, куда мне не стоит ходить ни в коем случае, про некоторые нюансы налогообложения, стоимость квартир и всё такое.

— Моя жена самая умная, самая хитрая, самая....

— Давай, давай, продолжай. — Илла улыбнулась и откинулась на диване в попытке потянуться.

— Самая достойная для владения новенькой машиной.

— О господи. — Илла рассмеялась. Сегодня хотелось смеяться постоянно, ведь они с мужем, наконец, вышли на нормальный рабочий график, вникнув во все дела доверенных им компаний. Да и привыкла она к такой нагрузке, чего скрывать, почувствовала некий кайф от этого. — Ты не отстанешь, да? Ну, купи! Мои коллеги по хору говорили, что если мужчина хочет купить что-то дорогое для своей женщины, ни в коем случае нельзя отказываться, потому что он иначе больше не предложит.

— Отлично! — Чан Соль обрадовался, что не пришлось долго уговаривать жену на дорогостоящий подарок. — Тогда собирайся, поедем выбирать.

— Так сразу? А подумать, посмотреть отзывы, характеристики всякие?

— Можно подумать, ты не знаешь, какую машину хочешь. Вроде же опытный водитель, машину имела.

— Водитель-то опытный, только знаешь, какую тарантайку я водила дома? Я же не Даша, любящая люкс, моя машина ещё до меня была подержанной. Ездит, обогрев работает, и хорошо. В ней даже магнитолы не наблюдалось. Рабочие наши машины сам знаешь как выглядят, к ним я уже привыкла. Но ты наверняка повезешь меня в крутой салон, так что я хочу понять, чего там ожидать, чтобы не выглядеть деревенской дурочкой.

Следующие два часа семейная пара Юн изучала автомобильный корейский рынок. Илла со всей ответственностью подошла к выбору, решив особо не выделываться и взять среднюю машину в целом по рынку. Средней ценовой категории, средней начинки — для неё и это уже сродни космическому кораблю. Только с цветом не смогла согласиться, уж больно не нравились ей черные машины, по большей части составляющие их гараж.

— Черный цвет хорошо смотрится на сцене, мы с детства к этому привыкаем. Но пусть машина будет серебристой. Ладно? — Она просительно сложила руки на груди, стараясь выглядеть умильно. В Корее много таких девушек и женщин, выглядящих и говорящих словно маленькая девочка, но в их исполнении это смотрелось привычно, хоть и глупо, а вот блондинистая славянская женщина вызывала удивление. Чан Соль хмыкнул, старательно скрывая улыбку рукой, но потом не выдержал и захохотал.

— Дорогая, прекращай это делать. Это в исполнении молодых азиатских девочек смотрится смешно, но хотя бы привычно и можно сдержать смех. А когда такое изображаешь ты, я буду смеяться всегда.

— Ах, так?! — вскочила Илла и зацепила рукавом чашку. К счастью, она не разбилась при падении, но это вызвало ещё один приступ смеха у мужа. Дальше он смеяться уже не мог, потому что в него полетела диванная подушка.

Через час, потраченный на уборку и приведение себя в норму после подушечной потасовки, супруги Юн чинно вышли из квартиры. Чан Соль пристально смотрел на свою жену, и она вопросительно подняла бровь.

— Ты меня смущаешь. Уже не хочешь никуда ехать?

Вместо ответа мужчина вытащил из её хвоста перышко от подушки и отвернулся в попытке подавить очередной смешок.

— Ну и оставил бы. В моём цвете волос белое перышко не видно.

— Будешь женой индейского вождя?

— О, тогда мне другие перья нужны. Орлиные, и ты сам их вытащишь из…так скажем, поставщика.

Собственно, необходимость в машине возникла ещё тогда, когда Илла бегала по Сеулу в поисках танцора, который был бы способен: а) быстро выучить номера, потому что выступать нужно уже через пару дней; б) быть свободным и готовым на такое безумство. Найти такое «комбо» на первый взгляд казалось невозможным. Сунувшись в несколько танцевальных компаний, которые разве что пальцами у виска не крутили на запросы о свободном танцоре, Илла встала посередине дороги, не доходя до машины, где ждала верная Су Ён, и задумалась. Помнится, она знакомилась с мужчиной-танцором и он как раз отвечал по стилю требованиям предстоящего концерта. Но где... За эти два месяца она познакомилась уже с таким количеством людей, что все смешались в голове.