Пока я загадываю невозможные желания, я тоже хочу любви. Но есть только один мужчина, которого я желаю, и он, надеюсь, далеко от этого дворца лжи. Его красивое лицо с этими сверкающими, проникновенными карими глазами и вечной усмешкой запечатлено в моем сознании. Звезды, я скучаю по нему.
Если бы только желания были так просты... или реальны.
Охваченная горем, я вытираю влажные глаза и пытаюсь собраться с силами. Я двигаюсь к двери, когда струя воздуха ударяет мне в лицо. Мой взгляд перескакивает на витраж, но он плотно закрыт.
Второй жуткий порыв заставляет мои юбки взметнуться. Мои глаза обшаривают комнату, замечая колышущуюся ткань на одной из стен. Один из гобеленов на правой стороне комнаты волнообразно движется, и мое дыхание учащается. Форма проявляется — большая, зловещая форма, выталкивающаяся наружу сквозь вышитые полосы ткани.
Внезапно я могу думать только о звездами проклятом пророчестве.
Феро пришел заявить на меня права?
Мои руки и руны начинают светиться сами по себе, когда моя магия устремляется вперед, готовая защищать. Горячий белый свет пронзает меня, когда темная тень двигается к краю гобелена, и появляется покрытая голова вместе со знакомым лицом... тем, которое я не ожидала бы увидеть ни за что на свете. Я тру глаза в неверии.
— Кирилл? — Я замираю, а затем качаю головой, когда остальная часть его тела материализуется. Это он. Я опускаю мерцающие руки и бросаюсь к нему. — Что ты здесь делаешь?
— Я говорил тебе, что Джавед попытается забрать твой свет. — Он протягивает ко мне руку, придерживая бахрому гобелена. — Идем, твой отец ждет.
Надежда взмывает в моей груди.
— Папа? Он жив?
— Да, у нас мало времени. Потребовалась вечность, чтобы пройти шахты и найти нужный проход после того, как ты прибыла во дворец. А потом ты меняла башни и комнаты, и это тоже было той еще проблемой. Там повсюду стража.
Поспешно следуя за ним, я вхожу в низкий каменный коридор, секретная дверь за нами захлопывается. Мы двигаемся быстрым шагом, шелк моих юбок цепляется за грубую скалу. Когда мы выходим в подземную темницу, пропахшую мускусом и плесенью, я почти плачу при виде моего мрачного отца, стоящего с группой вооруженных мужчин. Я бросаюсь в его объятия.
— Он сделал что-то тебе? — говорит мой отец, его голос хриплый от эмоций.
— Нет, — всхлипываю я, срывая вуаль с головы и втаптывая ее каблуком в грязь. Я рассматриваю мужчин, окружающих его, узнавая многие лица из таверны. — Я думала, ты мертв. Как ты выжил в пустыне? Как ты попал сюда?
— Мы спрятались в заброшенной шахте джаду, — говорит Кирилл позади меня. — А потом мы прискакали сюда.
— Вы скакали верхом? — слабо спрашиваю я отца, и он кивает. Я потрясена. Без портала такое путешествие заняло бы недели через безжалостную пустыню. — Как ты меня нашел?
Он машет мне смятой картой.
— Когда твоя мать и я жили в Калдари, Король Зарек дал мне запись планов дворца и всех заброшенных проходов под ним. — Я смотрю на него с глупым видом. Король Зарек. Отец Рошана. Он тоже им помог. — Так мы сбежали от королевы, — напряженно говорит он, гримаса бороздит его лоб.
— Амма рассказала мне. — Я крепко обнимаю его. — Мы должны забрать ее, Папа. Она больна и все еще во дворце. Северное крыло.
Его глаза затуманиваются, когда он берет меня за руку с неопределенным мычанием.
— Идем. У нас есть повозка и свежие лошади ждут. Нам нужно доставить тебя в безопасное место, по крайней мере на эту ночь.
То, как он это говорит, предполагает, что здесь нечто большее. Почему по крайней мере на эту ночь? Имеет ли это отношение к положению кровавой луны и ритуалу, который надеется провести королева?
Я останавливаюсь, упираясь против него.
— Папа, это имеет отношение к пророчеству?
— У нас нет времени, Сурайя, — рычит он. — Чем больше мы ждем, тем в большей ты опасности. Я расскажу тебе, когда мы будем в безопасности.
— А как же Амма?
Он сглатывает, его кадык дергается, когда боль искажает его лицо.
— Она знает, что на кону, и она примирится с этим.
Я смотрю на него в шоке.
— Ты просто оставишь ее умирать?
Он хватает меня за плечи.
— Важна ты, Сурайя. Ты.
— Из-за глупого пророчества?
— Слушай, — рявкает он, поражая меня своей горячностью. — Все происходит так, как предсказывали прорицатели Фомальгаут. Твоя натальная карта тоже предсказала эту вершину. Эту конкретную кармическую встречу. Мы всегда знали, что этот день настанет. — Он проводит рукой по лицу. — Кровавая луна взошла, и созвездия сидерического зодиака выровнялись. Королева использует свои дары мага смерти, чтобы призвать Феро... — его голос срывается, — ...чтобы забрать тебя.
— Ты веришь в это?
В ответ он хватает мои руки, переворачивая ладони.
— Как еще объяснить твои способности? Магию звезд в человеческом теле? Морварид желала тебя с того дня, как ты родилась, по одной причине: чтобы вернуть бога смерти, вечной тьмы и разрушения на его жалкий трон. — Его лицо каменеет, и на нем появляется выражение, которого я никогда не видела. — Не дай жертве твоей матери быть напрасной.
Жертва. Она умерла, защищая меня, используя магию, которая высосала каждую каплю ее жизненной сущности. Это мог быть ее выбор, но я все равно убила ее. Мое горло сжимается, боль и потеря разжигают мою ярость. Вся борьба покидает мое тело в один миг.
Он прав. Она умерла за меня. Чтобы защитить меня от этой самой участи.
Чувствуя онемение, я позволяю ему вести меня через остатки темниц в широкий, темный двор. Кроваво-красная дымка струится от луны, заливая двор неестественным оттенком. Я так поглощена своим чувством вины, что не замечаю мертвой тишины в пространстве, пока не становится слишком поздно, и волосы на моих руках не встают дыбом от жуткого внимания. Мои руны извиваются под кожей.
— Папа...
— Тсс, — шепчет он, поднимая кулак. Все остальные позади нас приседают, в руках появляются клинки и луки.
Медленные хлопки привлекают наше внимание к парапету, почти скрытому из виду на дальней стене дворца. Появляется Королева Морварид. Она одета в черное с серебром и не носит вуали.
— Хассан, — зовет она, ее голос насмешлив. — Не мог усидеть в стороне?
— Убирайся, демон.
Ее смех леденит.
— Меня называли и похуже. Ты так ловко ускользал от меня годами. Мой покойный муж и его вероломная возлюбленная, связанная судьбой, приложили к этому руку?
Связанная судьбой. Мои глаза округляются в шоке.
— Зарек и Нихира знали, какое ты чудовище, — говорит мой отец.
Морварид склоняет голову.
— И она заплатила за свое вероломство.
— Ты гребаная убийца! — кричу я.
Ее каменный взгляд обращается ко мне.
— Я должна была отрезать тебе язык в первый же день во дворе. Моя собственная сестра переспала с моим мужем и родила ему сына-бастарда, и она заплатила кровью за то, что взяла мое.
Коллективный вздох проносится среди мужчин вокруг нас. Рошан говорил, что правда о его происхождении была тщательно охраняемой тайной. Теперь уже нет.
— Он любил ее, а не тебя никогда, — рычу я. — Ты держала их врозь. Ты отняла его у нее, зная, что они любят друг друга, потому что не могла вынести, что он был ее, а не твоим.
Как бы далеко я ни стояла, я чувствую, как горят ее ярость и ревность.
— А что ты знаешь о любви? — тянет она. — Это болезнь. Зараза, поражающая слабых. Возьми этих двоих, например. — Она сгибает пальцы, и двое стражников у нее за спиной выталкивают вперед две фигуры: Лале и Амму. Я подавляю вой, рвущийся из горла. Кровь покрывает половину опухшего лица Лале. — Ты так сильно любишь их, что это делает тебя слабой. Ты недостойна магии, которую носишь.
— А ты достойна? — Я сжимаю кулаки, стискивая зубы, пока мои слезы текут, несмотря на мои усилия их остановить. Кровь шумит в ушах, когда я призываю силу Хранителя Звезд. Я даже не слышу испуганного бормотания людей моего отца, когда они видят, как моя кожа светится серебристым, а прядь волос горит переливающимся белым. Все, на чем я сосредоточена, — мой враг. — Отпусти их.
