Весь сон с меня как рукой сняло. Я чуть не схватила Инимис за грудки и не вытрясла из нее окончание истории.

Мне пришлось сдержаться. А девушка, не заметив моего смятения, продолжила:

— Она их силу приняла, но назад не вернула. Выбрать никого из них так и не смогла. Говорят, что она высохла от горя, словно сорванный цветок. Она рассыпалась в воздухе золотой пыльцой, унеся с собой и всю силу мужчин, и их магию, и возможность обращаться и летать драконом, так и не одарив их собственными элементалями. Они бросились собирать ту золотую пыльцу, надеясь вернуть свои возможности. Но им досталась лишь толика былой силы. Ирида жестоко наказала человечество. Один из братьев остался жить, лишь имея возможность обращаться драконом. Говорят, его потомки живут за Черной грядой и до сих пор умеют летать. Их сейчас называют драгами.

Другой брат собрал достаточно золотой пыльцы и со временем его потомки смогли приобретать своего фамильяра. Правда, для этого мужчины рода Вир еще в детстве, будучи мальчиками, отправляются в горы искать яйцо дракона. Если дракон посчитает достойным мальчугана, то он вылупляется из яйца на свет. Мужчина на всю жизнь обретает единственного фамильяра и верного друга.

Два других брата собрали слишком мало пыльцы. Но решили объединить ее. Вот с тех самых пор мужчины-домиторы вынуждены брать одну жену на двоих. И могут покорять своей волей и магией грозных игозавров. Правда, друзьями они никогда не становятся. И только железной волей и недюжинной магической силой они могут удерживать монстров в повиновении.

Мы с Инимис подошли к самому дому. Остановившись в дверях, так и не решились войти внутрь, наслаждаясь свежим воздухом и каждая думая о своем.

— А женщины? И их элементали?

— Элементали исчезли. Женщина, правда, пропуская во время обряда через себя магию и силу мужчины, может в разы усилить мощь и магию своего избранника.

— Что-то не клеится. Им, значит, хоть какую-то силу и возможности вернули. А женщине?

— Жена получает магию от своего мужчины. Правда, если только любит его.

— А если не любит? Если не произнесет взаимные клятвы? А если не вернет мужчине его силу?

— Тогда она рассыпется золотой пыльцой, — прозвучал совсем рядом каркающий голос.

Мы с Инимис вздрогнули от неожиданности и обернулись.

В замке пахло сыростью и запустением. Едва заметными тенями то тут, то там мелькали заполоханные служанки, поспешно срывая с мебели припыленные чехлы, открывая для проветривания высокие створчатые окна. Слишком уж неожиданным было появление гостя в этих краях.

Солус то и дело ловил на себе их любопытные взгляды. Его внешность явно пугала местных женщин и отталкивала. Судя по всему в изувеченном мужчине никто так и не заподозрил своего повелителя. А верный Олли не спешил вносить ясность в умы слуг. Это даже и к лучшему. Возможно, им с братом удастся утаить произошедшее с ним несчастье. А у него будет немного больше времени, чтобы найти сбежавшую девчонку и все исправить.

Солуса очень утомил перелет. Да к тому же давали себя знать бессонная ночь и полученные им в бою увечья. Он все еще чувствовал себя слабым и разбитым. Нога отказывалась слушаться и волочилась, шаркая по мраморному полу. В детстве они с Митусом обожали дурачась и шаля скользить по темному камню из одного конца огромного зала в другой. Сейчас же гладкая поверхность напрягала его, заставляя тратить и без того недостаточные силы на элементарное поддержание равновесия.

Казалось, он целую вечность добирался до широкой лестницы, ведущей на верхние этажи. Не меньше сил и времени ему придется потратить, чтобы дойти до одной из спален, располагавшейся на третьем этаже. Волочащаяся нога оставляла за ним жалкий след и вздымала в воздух целый рой пылинок. Он не морщился от отвращения только потому, что рана на лице вспыхивала резкой болью от каждого движения мышц. Будь то просто улыбка или едва уловимая гримаса.

В любое другое время эти несколько десятков ступеней он преодолел бы за считанные секунды. Сейчас же на это требовалось гораздо больше времени и усилий.

Но вот, наконец-то и двери его спальни. Он открыл их тихо, будто боялся спугнуть далекие воспоминания. Солус не был в этой спальне, да и в самом замке с тех самых пор, как взошел на престол. Как странно. Все это время он даже и не вспоминал о старинном доме. А сейчас что-то такое неуловимое сжало его хладнокровное сердце, словно вновь встретил давно потерянного друга.

Пожилая служанка со сбившимся набок платком как раз заканчивала перестилать постель. Услышав шаги, она обернулась. И тут же, испуганно вскрикнув, выпустила из рук подушку и стремглав выскочила из покоев.

Странная реакция женщины озадачила Солуса. Она что же, никогда не видела раненного воина? Но едва он подошел к высокому зеркалу и посмотрел на свое отражение, то ужаснулся. Мало того, что рана, рассекающая скулу от самого виска и до трепещущего крыльями носа воспалилась, так на висках его яркими перьями выделились седые пряди. Запавшие глубоко глаза гневно сверкали из-под насупленных, казавшихся угольно-черными на бледном лице бровей. Вместо властного, молодого и красивого мужчины из зеркала на Солуса смотрел потрепанный жизнью почти старик.

Он невольно поднял ладонь к лицу и провел пальцами по щеке. Нет, морщин на его лице все еще не было. Но казалось, что кожа была так туго натянута на черепе, что высокие выдающиеся скулы и квадратный подбородок безобразно выпирали и придавали ему довольно зловещий вид. А добавить к тому еще длинный, с горбинкой нос и черные, бездонные глаза, так и вовсе похож на злодея из сказок.

Ндаааа. Солус сам себе признался, что если уж ему не удалось во время первой встречи покорить девушку, то с таким лицом это становится тем более почти неосуществимым.

От мрачных мыслей его отвлекло появление его верного слуги. Она важно шествовал впереди нескольких крепких мужичков, несших огромные ведра с горячей водой.

Не поднимая на него глаз, мужчины быстро наполнил водой белоснежную ванну, стоявшую на ножках в виде дракона тут же, у окна, и поспешно вышли из его покоев.

Остался только Олли. Он что-то там колдовал над водой, тихо проговаривая только ему известные слова, бросил в воду щепотку терпко пахнущих трав. Громко булькнув, опустился на дно темный камень размером с голубиное яйцо. И добавив в воду еще немного магического сияния, Олли удовлетворенно повернулся к хозяину.

— Эта ванна добавит вам сил, повелитель. А там и до обеда не далеко.

— Что же будет обед, Олли?

— Как что? Еда, конечно же.

А затем подумав, добавил:

— Думаю, вы приняли правильное решение, отправившись именно сюда. Здесь вы быстрее пойдете на поправку. А в отцовском доме, как известно, даже стены лечат. А если вы вспомните, где спрятан родовой алтарь, то понемногу и силу свою магическую вернете.

— Силу свою я верну другим способом, Олли. Но за заботу спасибо. И ты, конечно же прав, искупаться и затем отдохнуть мне не помешает.

Солус не спеша разделся и ничуть не стесняясь своей наготы, забрался в ванну. Он чуть не застонал от удовольствия и странной легкости, вместе с жаром впитавшейся в его кровь.

Олли только едва заметно улыбнулся и вышел из спальни, оставив хозяина наслаждаться волшебной купелью.

В какой-то момент Солус даже задремал, настолько расслабляющей оказалась приготовленная для него ванна. Быстро остывающая вода остужала жар и успокаивала воспаленное тело. Положив голову и руки на бортики, он старался не шевелиться, чтобы не бередить свои раны.

Он и сам не мог толком понять, что же именно его беспокоило больше — поврежденное бедро или же горевшие огнем руны на груди. Те самые брачные руны, которые вспыхнули на его теле в тот миг, как рыжая бестия приняла его силу. А затем что есть силы засадила острое колено, целясь ему в пах. Если бы в последний момент он не дернулся, то, пожалуй, имел бы на одно увечье больше.