Но, как ни странно, злости на эту маленькую чертовку внутри не было. Даже наоборот, нечто теплое, трогательно дергающее за его самые потаенные струны, выныривало откуда-то изнутри, обволакивало томлением сердце воина, крутило ноющим спазмом пах. Солус с удивлением обнаружил, что чем больше он думает о девчонке, тем меньше жгут его руны на груди. Почему-то на задний план отошли, а то и вовсе показались никчемными проблемы и дела государственные. Важным сейчас было только одно — поскорее найти девушку. Его лисичку. Главное — найти. А об остальном он подумает потом. Что скажет, что сделает — это не важно. Важно то, что от себя он больше не отпустит ее ни при каких обстоятельствах.

Окрыленный собственной решимостью, он крепко ухватился за бортики, напрягся, подтянулся и вдруг резко вскочил, расплескав вокруг почти всю воду.

Молоденькая служанка, которая в это время тихо, пытаясь не потревожить дремавшего в ванной мужчину, раскладывала на постели чистую одежду, испуганно вскрикнула и повернулась на звук. А затем с оглушительным визгом бросилась прочь из покоев.

Солус даже не отреагировал на ее испуганные вопли. Мало ли кого и как “впечатлило” его изуродованное тело.

Он решил немедленно воплотить в жизнь совет верного Олли — найти алтарь, источник Силы их рода, испокон веков оберегавший эти земли и этот замок. Во чтобы то ни стало ему нужно было поправить свое здоровье. А иначе как он будет искать беглянку?

Облачившись в чистую одежду, спустился в гостиную. Проходя мимо накрытого стола схватил зажареный до золотой корочки окорок индюшки, и жуя на ходу, отправился в сад.

Где-то в глубине дома раздавался плач напуганной им девушки. Но это его ничуть не трогало. Сейчас его волновала совершенно другая особа. Невысокая, хрупкая рыжеволосая фурия. И ощущение, что именно родовое место силы сможет помочь ему, не покидало мужчину.

Старинный алтарь нашелся в дальнем конце сада, весь увитый колючей вьющейся лианой и скрытый густым неухоженным кустарником. Случайно прогуливающийся по саду человек даже не обратил бы внимание на потемневший от времени камень.

Солус же, не обращая внимания на ноющую ногу и впивающиеся в ладони шипы, проредил дикие кусты, с корнем вырвал колючий плющ.

Не в силах больше стоять на ногах, встал на колени и руками стал сгребать с камня грязь, ветки и листья, за многие годы превратившиеся в жесткую корку. И вот уже какое-то время спустя бесформенный на первый взгляд камень стал выглядеть, как и много лет назад. Каменная чаша, притаившись в укромном уголке сада, напоминала перевернутую скорлупу огромного яйца. Проведя в последний раз окровавленной ладонью по дну чаши, Солус удовлетворенно посмотрел на плоды своей работы.

— Ну, вот так-то уже лучше, — пробормотал он.

Буквально на его глазах дно чаши увлажнилось. Еще некоторое время спустя по стенкам алтаря, закручиваясь небольшим водоворотом побежала ключевая вода.

Солус не сразу обратил внимание, что раны, оставленные на ладонях колючим плющом стали затягиваться, а боль в покалеченной ноге стала понемногу затихать.

Подгоняя ладонью капельки прохладной воды, Солус опять задумался о своей пропаже. Вот где ее искать? Или понадеяться на помощь брата? И это после того, как он, Солус, проигнорировал договоренности с ним и скрылся в старом замке? В его теперешнем состоянии ему лишь осталось поднять лицо к небу и, уподобившись древним предкам-драконам, завыть на просыпающееся ночное светило, призывая свою единственную. Ухмыльнувшись своим бредовым идеям, Солус вдруг заметил, как потемнела вода в источнике.

— Странно, — подумал он, подняв вверх голову.

Да, лиловое светило уже скрылось за горизонтом. Но серебристое все еще было высоко. А рог ночного светила только-только показался из-за небольшого облака.

Он снова посмотрел вниз. И вдруг даже дыхание задержал, боясь спугнуть рыжеволосый мираж.

Он увидел свою лисичку. Причем выглядела она не как создание из сна, а очень даже реально. Она, нахмурясь, внимательно смотрела куда-то вперед, напряженно закусив губу. Солус вдруг представил себе, каковы они на вкус, эти губы. Да так явно представил, что чресла заныли от накатившего возбуждения. И только потом вдруг увидел за девушкой мелькнувшую тень. То ли старуха, то ли старик…

Он так резко качнулся вперед, что спугнул привидевшийся мираж. По зеркальной глади источника пошла рябь, а рыжеволосое видение рассыпалось сотней крошечных искорок.

— Жива, а это главное, — пробурчал он себе под нос так, как будто еще недавно сомневался в этом. — Спасибо, Великая Ирида. Надеюсь, ты не напрасно привела меня именно сюда.

И бережно, с благодарностью погладил прохладный камень.

— Тантум! — Позвал Солус своего дракона. Обычно ему достаточно было окликнуть своего фамильяра, как тот тут же откликался в его голове. Но сейчас, после потери магии, это было невозможно. Связь-то осталась, но только односторонняя. Дракон слышал голос своего хозяина, а вот хозяин его — нет.

Поэтому Солусу оставалось лишь одно — ждать, когда дракон явится лично. А он и не заставил себя долго ждать. Услышав зов хозяина, Тантум сорвался с самой высокой башни замка, где он нашел для себя временное убежище, и со свистом разрезая вечерний воздух, спикировал в чащу сада.

Несколько слуг, запоздало убиравших двор замка, вздрогнув, обернулись на звук хлопающих крыльев.

— Дракон! Дракон! — понеслось по двору, эхом откликаясь в самом замке.

Несколько десятков лиц тут же показались в окнах. Появление драконов ранним утром они прозевали, а вернее, даже и не догадывались об их появлении. Поэтому огромный монстр с переливающейся в вечерних лучах угольно-черной чешуей поразил их до глубины души. Они в принципе знали и о существовании драконов, но мало кто в этом тихом, позабытом своими повелителями селении видел их воочию.

Они так и стояли, замерев от удивления, страха и восторга, когда на узкой, поросшей дикими травами дорожке показался мужчина.

Солус даже не догадывался, какой фурор оказало его появление из сада. Дождавшись появления своего верного Тантума, он велел тому ночью разведать обстановку в землях, окружающих поселок. А именно, нет ли где укромных местечек, где могла бы найти приют его пропажа. А может, дракон заметит путников, покидающих эти места. Возможно, среди них окажется и та, о которой он все это время думает.

Такое же задание, только в отношении жителей селения он даст своему верному Олли. Скорее всего, они вряд ли найдут здесь девчонку. Это было бы слишком уж просто. Но зато поутру, немного восстановив свои силы, Солус сможет расширить зону поисков.

И вот, отдав приказ Тантуму, Солус отправился к замку разыскивать своего слугу. Олли был слишком уж гордым. И даже если и услышит мысли своего хозяина, вряд ли прибежит, словно верная собачка.

Каково же было удивление Солуса, когда едва выйдя из сада, он увидел толпу столпившихся слуг, не сводящих с него изумленных взглядов.

— Дракон! Драг! Вы видели? Это драг! — пополз шепоток среди людей.

Ветер донес до его слуха эти испуганные слова. В глазах жителей, направленных на него, было столько страха, что Солус подавил в себе желание немедленно разогнать их. Правда, проходя мимо толпы, он не удержался и бросил на них разгневанный взгляд.

— Идиоты, — думал он, обходя одну из наиболее впечатлительных женщин, решившую грохнуться в обморок.

Схватившись за штанину, Солус помог себе переступить высокий порог и с грохотом закрыл за собой дверь. Только в прохладном холле он смог вздохнуть с облегчением: излишнее внимание его просто выводило из себя.

Олли, будто поджидая хозяина, оказался тут же.

— Олли ты это видел? Они приняли меня за драга.

— Да, повелитель, и видел, и слышал. Вас это беспокоит?

— Ничуть. Но все же сделай так, чтобы этих зевак здесь было как можно меньше.

— Слушаюсь, повелитель. Может, все же объясним людям, что вы — не драг, и не обращаетесь в чудовище. А Тантум — всего лишь Ваш фамильяр?