«Я вовсе не драг. И никогда им не был», — насмешливо, с издёвкой хрипит в губы.

Я опять заворожённо смотрю на закрутившийся колечком волосок на его груди. Такой широкой, такой рельефной.

Вот только… волосок не тёмный, как мне почему-то запомнилось. А русый. Почти золотой. И от рубахи не осталось и следа. Его руки вдруг стали более настойчивыми, губы более требовательными. Почему-то его поцелуи доставляют мне вовсе не удовольствие, а боль. Откуда взялся этот удушающий запах мускуса и едкого парфюма? Раньше он так вкусно пах свежестью родника и сладостью запёкшихся на солнце яблок.

Треск ткани…

Алая сорочка, разорванная напополам, обнажая меня, падает у моих ног. В комнате жарко, но меня сотрясает озноб. Я пытаюсь спрятаться, прикрыться от настойчивых, почти жестоких рук. Громкий, обжигающий шлепок по обнажённым ягодицам заставляет меня испуганно вскрикнуть. Я лечу на кровать, падаю, почти оглушена и падением, и всем происходящим. Мужское тело наваливается сверху, больно впечатывается в живот налитый желанием член.

Руки мои за головой, не могу вырвать их крепкого захвата чужих рук. Мужчина слишком большой, слишком тяжёлый, слишком жёсткий.

Вырваться — не получается. Кричать — никто не идёт на помощь. В отчаянии отворачиваюсь в сторону и вижу звезды. Тысячи, миллиарды крошечных огоньков, мирно подмигивающих мне сквозь толстое круглое стекло.

Рука больно сминает грудь. Дёргаюсь от отвращения, когда чужие губы прикасаются к соску… Меркнут звезды, когда зубы безжалостно вонзаются в нежную вершинку… Ору от боли и…

… просыпаюсь.

Желание найти Найтири было огромным. Но Солус решил повременить со встречей. Его силы действительно были на исходе. Это чувствовалось и по нараставшей боли в ноге, и по пульсировавшей ране на щеке. Прихватив с собой большое полотенце, он отправился в дальний уголок сада, надеясь, что там его никто не потревожит.

Родовой Алтарь невыразительным камнем стоял посреди не просто лужицы, как это было прошлым вечером, а посреди небольшого озерца. Мужчина разделся и ступил в прохладную воду. В этот раз она доставала ему почти до плеч, так что для того, чтобы лечь, ему пришлось поискать пологий берег. Магия рода приветствовала его осторожными волнами, лёгкими покалываниями и только одному ему слышимым шёпотом.

Устроившись так, что из воды выглядывало одно лишь лицо, Солус постарался расслабиться, и настроиться на то, чтобы впитать в себя как можно больше силы.

Наталиэль. Непривычное имя. Интересно, она вспомнит его? Отзовётся? Как сказал братец, потеря памяти вполне могла быть обратимой. Хотел бы он быть рядом, когда это произойдёт. Почему-то он был уверен, что те воспоминания вряд ли принесут ей радость. Нужно будет обсудить с Домиторами судьбу сумасшедшего землянина. Да и со вторым не мешало бы разобраться.

У сердца больно кольнуло, когда он вспомнил её взгляд, с такой надеждой и одновременно со страхом обращённый на него.

«Мы встречались раньше?»

Кажется, именно так она сказала.

Она явно что-то вспомнила из своего прошлого. И это что-то было настолько неприятным, что заставило побледнеть её лицо, а глаза наполниться слезами.

Мужчина, и почти животный страх — совсем не трудно представить себе, что именно она вспомнила. Не хватало ещё, чтобы свои воспоминания, явно всё ещё туманные и неясные, она спроецировала на него.

Солус что есть силы ударил кулаком по неподвижному зеркалу озера. Сотни прохладных брызг, полетевших ему в лицо, немного остудили его закипавшие от ярости мозги. Решение пришло в голову моментально. Как заставить её перестать бояться и дрожать в его присутствии? Правильно, только убедив, что он вовсе не тот монстр из её кошмаров.

Девушка-служанка бежала, оглядываясь, по центральной аллее, ведшей к самим воротам. Новости, которые ей удалось узнать этим утром, будоражили её воображение и волновали кровь. Значит, спутник повелителя — вовсе не драг, а обманутый, обессиленный жених? А эта девчонка, вокруг которой почему-то все бегают и метушатся — та самая сбежавшая невеста? Да за эти новости она вполне может выторговать не одно, а два, а то и три кошеля самоцветов. Тот симпатичный маг, подкарауливший её накануне у ворот в замок, так нежно целовал ей ручки и так настойчиво предлагал щедрое вознаграждение, что она почти не сопротивлялась ему. Правда, её просили выманить из замку другую девушку. В историю о том, что её якобы выкрали из-под венца и насильно удерживают в замке, она не сильно-то и поверила. Не очень-то она была похожа на ту, которую удерживают против воли. А даже наоборот, весьма недвусмысленно посматривала на повелителя. Но это вовсе не её дело. Служанка даже придумала, как выманит эту Инимис из замка. Но для этого ей нужна будет помощь мага — самой ей с этим не справиться.

Между тем, она уже добежала до главных ворот. Воровато оглянулась и, никого не увидев, подошла к самой решётке. Выйти за пределы замка у неё не получится — магическая защита всё ещё не была снята. Но едва она подошла к прутьям ворот, украшенных витиеватыми завитушками, в кустах по ту сторону ограды раздался шорох. Вскоре, раздвинув ветви, оттуда появился мужчина.

Маг-красавчик выглядел так, будто только вышел из кареты, а не пробирался через колючие кусты. Он, не спеша, оглянувшись по сторонам, приблизился.

— Почему ты одна? — недовольно спросил он.

— Я знаю, как выманить Вашу племянницу из замка.

Мужчина помолчал немного, затем, недовольно сжав губы, произнёс:

— Я не просил тебя думать. Я просил всего лишь вывести её к воротам. Дальше — уже моё дело.

— Ну не знаю, уважаемый маг. Зачем Вам рисковать и возиться с защитой, наложенной на ворота, если все можно сделать гораздо проще. А, тем более, я тут ещё кое-что узнала.

Маг молчал. Девчонка ослушалась его и заслуживает наказания. Но, во-первых, она ещё не выполнила то, что ей поручили. А во-вторых, он не может пройти через выставленную защиту, и никак не доберётся ни до этой курицы, ни до племяшки.

“Тупая курица, придёт и твой черед”, — думал он, и губа дрогнула в предвкушении расправы.

Служанка же приняла его ухмылку за одобрение и, почти приникнув к забору, затараторила:

— А драг то оказался вовсе не драгом. А простой брошенный женишок. А вот подружка Вашей племянницы — и есть его сбежавшая невеста. Кстати, как все повторяется, — но увидев в руках мага кожаный мешочек с камнями, снова защебетала: — Так что мужичок сейчас совершенно без сил, а его магия всё ещё течёт внутри этой Найтири.

— Ты что же хочешь сказать, что в жилах этой подруги тоже сейчас есть магия?

— А я о чем говорю? Женишок все ещё не уговорил её вернуть обеты, так что… И, думаю, магии в ней поболее будет, чем у Вашей племяшки.

— А как, говоришь, женишка зовут?

Вот тут женщина и спохватилась: секретик-то она уже рассказала, а о вознаграждении так и не договорилась. Увидев её заминку, маг ухмыльнулся.

— Не сомневайся, за эти новости я тебя вознагражу.

— Три кошеля камней, — ответила женщина и на всякий случай сделала шаг назад.

— Три. Договорились, — согласился маг. — Имя жениха? Быстро!

— Повелитель зовёт его Солус.

— Как он выглядит? — морозец побежал вдоль позвоночника мага. Если его догадка верна, а ошибался он редко, то вскоре он сможет добиться не просто баснословного богатства, а и нескончаемой магии. Той самой магии, которая была недоступна ему, но издревле текла в жилах потомков драконов.

За последний час Инимис протоптала дорожку на мягком ковре. Может, намекнуть ей, чтобы сменила траекторию? А то с такими темпами пушистая роскошь, украшавшая пол в её спальне превратится в изодранное нечто. Я сидела на небольшом диванчике, чинно сложив на коленях руки. За подругой уже не следила — шея болела от того, что пришлось вертеть головой из стороны в сторону.