— Призвать Тантума, поднять на ноги челядь и слуг… — поспешно одеваясь, мужчина на ходу набрасывал план действий. Но вдруг понял, что потеряет слишком много времени если будет самостоятельно ковылять к замку.

Поэтому он сделал то, что позволял себе делать лишь в самых крайних случаях. Мысленно отдал своему слуге Олли приказ немедленно явиться к алтарю. Солус знал, что слуга может слышать его на расстоянии. Это он, Солус, с потерей магии потерял такую возможность. Обычно Олли молча выполнял приказы, потому, услышав в голове взволнованный голос слуги, Солус удивился. И обрадовался. Он не ошибся — и его магия возвращается. Ведь в противном случае он не услышал бы ответа слуги. А удивился, потому что Олли отказался подчиняться.

— Не могу, повелитель. Но Вас попросил бы поторопиться. У Вас посетитель, и кажется, дело не терпит отлагательств.

Зло выругавшись, да так, чтобы слуга прочувствовал его гнев, Солус отправился к замку. Кажется, сейчас не поздоровится и строптивому Олли, и тому нежданному гостю.

Я остановилась, прислушиваясь и к своим чувствам, и к окружающим меня звукам. Оборачиваться было страшно — казалось, что там, за воротами я оставила все понятное, спокойное, безопасное. А вот что ждёт меня впереди?

Неожиданно поднялся ветер, швырнув в меня россыпь утренней росы. Я вздрогнула и зябко передёрнула плечами. Обняв себя руками, медленно пошла вперёд.

Что-то мне моя затея перестала казаться гениальной. В желудке тревожно засосало, внутренности скрутились в тугой комок, да так и застыли тяжёлым камнем. Я повертела по сторонам головой, высматривая своего элементаля. Но его и след простыл. Возможно его и вовсе не было, а Инимис ошиблась? Ну, не до этого сейчас.

Сад казался старым и заброшенным. Где-то в глубине глухо шлёпаясь о землю, падали переспевшие яблоки. Краем глаза я выхватывала сиротливо цветущие кусты и тощенькие деревца. Я оглянулась. Каменный забор уже давно исчез из вида. С каждым шагом я становилась все не увереннее и не увереннее.

Наконец, после мучительно долгих мгновений в глубине сада, в предрассветной мгле стали угадываться очертания замка. Сердце подскочило к самому горлу, и там и застыло. Я сошла с дорожки и стала красться между деревьев. Чем ближе подбиралась к замку, тем нерешительнее я становилась. Будто в логово к чудовищу крадусь.

Ну, собственно, так оно и есть. Драг, если верить словам подруги, и есть самое настоящее чудовище. Вот только сейчас я задумалась о том, как именно он будет «пить» мою магию? Вместе с кровью? Или, может, оставит после себя выжженную его голодом девственно чистую память? И вообще, выживу ли я?

Умирать не хочется. От слова «совершенно». Я ведь совсем не пожила, ничего не узнала, мир не повидала. Не изведала любви…

А вот тут нестерпимо заныло колено, отрезвляя меня и заставляя впервые серьёзно задуматься. Вот «любви», почему-то, не хочется. Что-то, наверное, в моей жизни уже было эдакое, что память услужливо решила игнорировать.

Я, между тем, уже добралась до вымощенного светлым камнем двора, по центру которого и находился замок. Огромный. Впечатляющий. И почему-то очень уютный. Может, виной тому его явная заброшенность? Немного покосившиеся ставни на высоких окнах, потемневшие от времени и кое-где покрытые темным мхом столбики балконов… Неожиданно яркий с фиолетовыми проблесками плющ по-хозяйски вился по стенам, исчезая из виду где-то далеко вверху, на стрельчатых башенках.

Я ожидала, что в такое раннее утро двор будет пустынным и я смогу незаметно прокрасться в замок. Что буду делать дальше, мой план умалчивал.

Но нет. Обитатели замка явно давно были на ногах. Потешный лохматый старичок, вздымая метлой пыль, мел двор. Пожилая женщина тащила огромную корзину со снедью. Неожиданно вспомнила, что я сегодня ещё не завтракала. Живот предательски заурчал.

То там, то сям мелькали люди. Каждый занимался своим делом.

Я все своё внимание сосредоточила на высоких ступенях, ведших к высоким арочным дверям. На вид они казались огромными и очень тяжёлыми. Думаю, именно туда-то мне и нужно. Примерно в тоже время двери бесшумно открылись и на небольшую террасу выскочил мужичок. Он был хмур, явно чем-то озабочен. Поспешно натянув на тощие сгорбленные плечи тёмный камзол, пригладил растрепавшиеся седые волосы. И так гневно посмотрел вокруг, что я невольно отпрянула, спрятавшись за стволом старого дерева.

Может, это и есть драг? Но он невероятно быстро засеменил вниз и подбежал к дворнику, почтительно склонившемуся перед ним в поклоне. Затем окликнул пробегавшую мимо девушку.

Нет, это не драг. Несмотря на возраст и тщедушный вид, он явно не был искалечен ранами, как утверждал мальчишка Мик.

От сердца немного отлегло. Но на глаза ему показываться расхотелось. Нужно, пожалуй, немного прогуляться по окрестностям и взять себя в руки. Я должна предстать перед драгом решительно настроенной особой, а не трясущейся от страха, словно былинка.

Тихо, стараясь не шуметь, я отступила вглубь сада.

Огромный сад, окутанный лиловым рассветом, был тих, пуст и неприветлив. Словно насмехаясь над моей нерешительностью, шумели кронами деревья, то и дело норовя хлестнуть меня по лицу веткой. К мокрым от утренней росы шлепкам прилипали сухие ветки и листья. Неплохо бы найти какую-то полянку, обсохнуть, привести себя в порядок. Речь, в конце концов, порепетировать.

Мне вдруг показалось, что я услышала всплеск. Прислушалась. И действительно, где-то совсем недалеко журчала вода. Там, где вода, должен быть и песчаный берег. Ну, на худой конец, россыпь камней. Не долго думая, я поспешила на звук.

Мой слух меня не подвёл, чего не скажешь о голове. Я действительно обнаружила небольшое озерцо, сверкавшее будто живой зеркальной гладью посреди цветущей полянки. Но едва выскочив из поросли одичавшей малины, я тут же застыла, словно вкопанная. Я не то что пошевелиться боялась, а даже сделать вдох не могла.

Прямо в озере спал мужчина. Обнажённый. Совершенно голый. Его ноги, бедра, часть туловища были скрыты под водой. Но вода была настолько прозрачной, что практически ничего не скрывала.

Но вместо того, чтобы тут же отвести глаза, я бесстыже уставилась на него, разглядывая крепкие руки, плечи и рельефную грудь, бугрившиеся точёными мышцами. Да ещё как назло луч света, пробивавшийся сквозь густую крону деревьев падал на это прекрасное тело, выделяя его среди полумрака запущенного сада. Темные волосы, отдававшие синевой в ярком свете падали на лицо, скрывая все, кроме длинного орлиного носа. Мужчина спал, но у меня было стойкое ощущение, что я застала врасплох настоящего хищника, дикого и опасного, готового в любой момент напасть, броситься на меня. Стараясь не шуметь, сделала неловкий шаг назад.

И вот понимала, что надо бы взгляд отвести, да все никак не могла собраться с духом и сделать этого.

И вдруг словно что-то изменилось. Звуки исчезли? Сгустились тени? Не знаю, но совершенно чётко я поняла, что хищник больше не спит. И виновата в этом только я. Нельзя было так пристально на него смотреть. Вот нельзя, и все тут!

В то мгновение, когда он открыл глаза и повернулся в мою сторону, приподнимаясь над водой, я дала стрекача. Не обращая внимания на колючие ростки малины, я бросилась в самую её гущу. Раздавшийся позади всплеск и окрик, показавшийся мне рёвом разгневанного монстра, придали мне ещё большего ускорения.

К счастью, всего через несколько шагов я выскочила на узкую дорожку и что есть мочи помчалась по ней. Кровь стучала в висках, лёгкие сжимались от нехватки воздуха, а я все бежала и бежала, гонимая паникой и плохими предчувствиями. Даже сердце закололо от того, что, кажется, я узнала этого мужчину. Я уже с ним встречалась. В то самое первое утро, на скале. Или это была игра моего воспалённого воображения, или это был именно он.

Я и сама не поняла когда вдруг очутилась перед замком. От меня шарахались люди, занятые своими делами. Кое-кто останавливался и с любопытством смотрел на меня во все глаза. Подгоняемая их взглядами и непонятно откуда взявшейся решимостью, я вихрем преодолела ступени, промчалась по широкой террасе, опоясывавшей замок и толкнула высокие двери. Как ни странно, но они легко поддались моему напору и даже не скрипнули. А бесшумно закрылись за моей спиной, отсекая меня от всего, что осталось снаружи.