Мужчина молча слушал мой лепет и наклонялся ко мне. Сейчас поцелует. Точно. И мне вдруг так захотелось сорвать с его губ этот поцелуй.

Я уже чувствую жар его тела, ощущаю дыхание на своих губах. Вижу, как сверкают его глаза. И вдруг слышу:

— Где яйцо?!!

Яйцо? Это он о чем? Я к нему тянусь… губами, сердцем. А он меня о яйце спрашивает?

Да иди ты! Не скажу, где! И силу не верну!! Этому наглецу — не верну!!!

Я резко открываю глаза. На небе уже загорается зоря. Тихо сопит рядом Инимис. В соседней комнате раскатисто храпит бабушка.

А я придумала. Я знаю, как выбраться из этой ужасной ситуации. Знаю, как помочь подруге!

Я сегодня же отправлюсь в старый замок и предложу раненому драгу свою силу, свою магию. Пусть пьет. Пусть иссушит меня до дна. Она мне досталась не заслуженно. Но и тот наглец, оставшийся на скале, ее не получит. Пусть я превращусь в золотую пыль, но взамен моей магии попрошу у драга защиту для моей подруги. Он сможет ее защитить, почему-то я была в этом уверена. И я смогу. Вот только выберусь из дома, и смогу…

Осторожно пробравшись мимо спящей Инимис, я подошла к двери. Нерешительно замерла. А может, лучше выбраться в окно? Не придется идти мимо все еще храпящей бабушки. Да и удастся ли открыть дверь так, чтобы она не скрипнула? Подошла к окну и потянула за створку. Всхрапнувшая в соседней комнате старушка заглушила шелест открывающегося окна.

Я обернулась и посмотрела на Инимис. Даже во сне ее лоб прорезала глубокая морщинка. Как-то нехорошо уходить не попрощавшись. Ведь она вполне может подумать, что я сбегаю, испугавшись ночных гостей. И отчасти будет права. Я действительно испугалась. Но не бросать же из-за этого свою только-только приобретенную подругу. Ведь вполне вероятно, что кроме нее да ее бабушка на свете нет никого, кто-бы думал обо мне, вспоминал, грустил и переживал.

Я подошла и осторожно дотронулась до ее плеча. И хоть я старалась быть осторожной, Ини вскочила, словно распрямившаяся пружина.

— Что? Уже? Явились? — бормотала она спросоння.

Я приложила палец к губам.

— Тихо, Ини. Бабушку разбудишь…

Присев на корточках у ее ног, я тихо пересказала ей свой план. Выслушав, она на какое-то время замолчала. Я, стараясь не торопить ее, наблюдала как меняется ее личико под влиянием терзающих ее мыслей.

Наконец, словно смирившись с услышанным, она посмотрела на меня.

— Хороший план. Тем более он хорош, что другого и не придумать. Только есть замечание.

— Какое? — если честно, то я вздохнула с облегчением, что не придется спорить и уговаривать ее.

— Драг должен выпить мою магию, а не твою. Так будет правильней.

— Сама же понимаешь, это не осуществимо…

Тихо препираясь, мы выбрались через окно и подошли к калитке. Хотя утро было еще раннее, но лиловое светило уже было достаточно высоко. В его лучах все вокруг казалось подернутым нежной сиреневой дымкой.

Толкнув калитку, я вышла со двора. Инимис сделала шаг вперед — и застыла, упершись в невидимую стену. Магия, наложенная ее дядей, все также не пропускала девушку.

— Вот видишь, — развела я руками, — мой вариант более реален.

— Найтири, не делай глупости. Сделай так, как говорю я. Просто предложи ему МОЮ магию взамен на мою же свободу.

Я попятилась, согласно кивая. Ну зачем я буду еще больше ее огорчать? Пусть считает, что я сделаю именно так, как сказала она. А на самом деле поступлю по-своему. Почему-то я была уверена, что если бы я не пустила вскачь стулья, протухший женишок вполне мог бы отказаться от затеи жениться. Да к тому же, отдав другому незаслуженно полученную мной магию, я, возможно, избегу участи превратиться в пыль. Пусть даже и золотую.

Надеясь, что драг, поселившийся во дворце повелителя окажется менее гнусным и отвратительным, чем женишок Инимис, я быстро пошла по дорожке.

В любое другое время я обязательно полюбовалась бы красотой крошечного поселения, в котором я оказалась. Но сейчас я была занята поиском ориентиров, которые мне вкратце набросала Инимис. Еще не хватало мне заблудиться в четырех соснах.

Репетируя вслух предстоящую речь и прогоняя страх, который то и дело пробирал меня до самых костей, я дошла до высокого забора. Крошечные сонные домики селения остались позади. Впереди — старый заброшенный сад и широкая дорожка, усыпанная влажными от росы камнями. Высокие кованые ворота открыты, будто меня здесь ждут.

Прежде чем сделать шаг, я нервно пригладила растрепавшиеся волосы, провела ладонями по изрядно помятой после ночи туники. Посмотрела на прозрачные шаровары, насквозь намокшие от утренней росы и такие же мокрые шлепки с закрученными вверх носками. Подозреваю, что вид у меня был далеко не презентабельный.

Но ведь я не на свидание иду. Мне сейчас главное — убедить драга в том, что сила, текущая в моих венах — это именно тот эликсир, что нужен ему для выздоровления.

Только здесь, перед открытыми воротами в логово драга я поняла, что совершенно ничего не знаю о самой процедуре, так сказать, передачи магии. Что будет со мной после нее? Ссохнусь или умру? А может, и не замечу ее последствий. Но это, конечно, вряд ли. Ведь не даром местные с таким ужасом говорят о драгах и их голоде.

Ну, да нечего киснуть. И я сделала шаг. Другой. В тот момент, когда за моей спиной со страшным лязгом закрылись ворота, меня окутал пряный аромат спелых яблок.

Несмотря на слабость и усталость, Солус долго не мог уснуть. Боль в теле не особенно его беспокоила — стала уже привычной. Именно поэтому он не сразу обратил внимание на то, что раны стали беспокоить его гораздо меньше.

И только когда порыв ветра сорвал с петель ставню и та с грохотом обрушилась на пол, он понял, что что-то изменилось.

Не дожидаясь слуг, он вскочил с постели и бросился к окну. Ступая по хрустевшему стеклу, он снял поврежденную створку и пристроил ее под окном. И только спустя несколько секунд, возвращаясь в постель, он застыл на месте, как вкопанный. Прислушался к своему телу. И сделал еще один шаг. Осторожно, будто не доверяя своим ощущениям, сделал второй шаг. Так и есть! Нога в поврежденном бедре не просто болела меньше, а еще и слушалась лучше. Значит, и правда стены родного дома лечат.

Солус подошел к зеркалу и посмотрел на свое лицо, грудь. В полумраке, при свете звезд и ночного светила его раны все еще казались темными провалами. Он ощерился в улыбке (если, конечно, этот оскал можно назвать улыбкой). Дотронулся пальцами до израненной щеки. Он чувствовал свои прикосновения. А это значит, что его тело восстанавливается. Все-таки есть сила в родовом алтаре. Солус не сомневался, что именно этот древний камень напитывает его кровь силой и магией рода.

Соблазн зажечь магию на кончиках пальцах был слишком велик, но мужчина смог сдержаться. Пусть его сила и магия возвращаются, но все же, их запас еще слишком мал. Если восстановление пойдет такими темпами, то вскоре он сможет безболезненно отправиться на поиски своей беглянки.

Эта новость была не просто радостной, а сногсшибательной. А там, глядишь и руны, выжженные на его груди, он сможет успокоить. Но для этого нужна ОНА, его лисичка. Чресла в предвкушении заныли, вздыбились. По венам огненными всполохами заискрилось-побежало возбуждение.

А может прав его слуга? Может, вспомнить свои истоки, своих предков-драконов, и позвать свою женщину? Чем черт не шутит, а вдруг она откликнется на его зов?

Солус вернулся в постель, опустился на шелковые прохладные простыни. Какое-то время холод шелка остужал горевшее страстью тело. Огонь желания бурлил в его крови, а из груди рвался стон.

— Приди ко мне, — рычал тихо Солус, стискивая зубы от напряжения, — приди, — звал он.

Он звал и звал, не особо веря в успех, но надеясь.

Лишь перед самым рассветом он на какое-то время смог заснуть тяжелым, беспокойным сном. Ему снились огненные пряди, хлеставшие по его лицу, удивительнее глаза, вспыхивавшие фиолетовыми искрами и полные, приоткрытые в страстном порыве губы. Ладони словно чувствовали нежный шелк девичьего тела, трепетавшего под его умелыми пальцами.