— Ну да ладно, не хочешь говорить — не надо. В душу к тебе лезть не буду.

Инимис, казалось, обиделась. Она отвернулась от меня, устремив взгляд куда-то вдаль, чем дала мне возможность рассмотреть и ее.

Она была гораздо выше меня. И очень красивая. Высокая грудь, крутые бедра, длинные ноги. Кожа не была такой бледной, как у меня. Легкий бронзовый загар покрывал все ее подтянутое тело, едва скрытое под прозрачными лоскутками. Ее одежда уже высохла и сейчас струилась вдоль ее тела, повторяя каждый соблазнительный изгиб.

Легкая зависть кольнула под ложечкой. Она была настоящей красавицей. Высокие скулы, с легкой горбинкой нос и пухлые губы. Темные глаза сверкали из-под угольно-черных бровей. Убранные в высокий хвост черные волосы открывали аккуратные ушки и длинную шею.

— Все рассмотрела? — ее вопрос и насмешливый взгляд застали меня врасплох.

Мне нужно было смотреться в зеркало, чтобы понять, что краска смущения залила все мое лицо.

— Прости. Ты очень красивая, — будто оправдываясь, пробормотала я.

— Ты тоже, — не осталась в долгу она, — но странная. Так куда ты, Найтири, путь держишь?

— Я не знаю. Не помню. Я же тебе сказала — я ничего не помню.

— Ну, раз не помнишь, может, пойдем ко мне? Не оставлять же тебя здесь одну? Тем более, в такой странной одежде.

Это мой-то комбинезон странный? А ее тряпочки — нет, не странные?! Много она понимает. Да если бы не он, то после моих приключений на теле не было бы живого места. Под лопаткой предательски заныло, болью отозвалось ушибленное плечо. В животе заурчало от голода. И я поняла — я просто не найду в себе сил отказаться от ее предложения.

— Если это удобно… — пролепетала я.

— «Если удобно», — насмешливо передразнила меня девушка и легко вскочила на ноги. — Пойдем, лисичка. Познакомлю тебя с моей бабушкой.

Откуда-то из-под куста Инимис достала пеструю тунику и ловко надела ее поверх прозрачных топа и шароваров. Вот теперь она выглядела вполне пристойно и не смущала меня своим почти обнаженным телом.

— Пойдем по диким тропам, — подавая мне руку и помогая подняться, проговорила она. — Не нужно нам светиться в таком виде.

Судя по ее взгляду, последнее касалось именно меня. Но возмущаться у меня уже не было сил, и я покорно нырнула вслед за ней в заросли. Как оказалось, мы шли по узкой, едва заметной невооруженному взгляду дорожке. Время от времени девушка останавливалась возле какого-нибудь куста, рвала с него ягоды и сочные плоды и шустренько бросала себе в рот. Как только она остановилась в первый раз, я с сомнением посмотрела на темные, почти черные ягоды. Но она ела их с таким аппетитом, что я последовала ее примеру. Забросив первую ягодку в рот, я осторожно покатала ее на языке, а затем прикусила зубами. Кисло-сладкий, немного терпкий сок оказался очень даже ничего.

Инимис с любопытством наблюдала за мной. Через какое-то время я перестала тушеваться под ее взглядами, а попросту повторяла вслед за ней. Она сорвала цветок и заткнула его за ухо — и я сделала то же. Она сорвала с высокого дерева плод и со вкусом его прикусила. Я попыталась сделать то же. Правда, достать с такой легкостью фрукт мне не удалось — небольшой рост меня явно подводил в этом деле. Пришлось прыгать. В какой-то момент мне показалось, что в густой кроне мелькнула рожица потешного создания, показавшегося мне так похожим на дракона. И в тот же момент ветка с висевшим на ней плодом качнулась, оказываясь прямо у меня в руке.

В следующий раз я потянулась за диковинным цветком, напоминавшим ярко-розовую раковину. Забавная драконья рожица возникла перед моим лицом, строя ужасные гримасы ровно в тот момент, когда раковина вдруг открылась и бросилась к моим пальцам, щелкая острыми зубами-шипами. Если бы не прозрачный дракон, шипы обязательно вонзились бы мне в руки. Мой непрошенный ангел-хранитель растворился в воздухе в тот момент, когда привлеченная шумом, Инимис оглянулась. Она тут же бросилась ко мне.

— Ты что делаешь, ненормальная?! — схватив меня за ладонь, она пристально вглядывалась в нее. — Не печет? Не колит? Она тебя не зацепила? Не тошнит?

Если не считать того, что я дико устала, была зверски голодна и, чего уж таить, напугана странными созданиями, окружавшими меня, все остальное было просто замечательно.

— Нет, ну ты ненормальная! Это же адский моллюск, — с этими словами девушка схватила толстую палку и стала что есть сил колотить по растению-злючке. Оно шипело, кидалось на палку, а потом вдруг скукожилось, цветок-раковина на глазах превращался в небольшой бутон. А в следующее мгновение, быстро перебирая крошечными, появившимися из ниоткуда лапками, тварь скрылась в густых зарослях.

И вот тут я не выдержала. Шлепнулась пятой точкой на землю и разрыдалась. Вытирая слезы и сопли, я причитала о том, какая же я все-таки невезучая и разнесчастная. Ничего не знаю, ничего не помню, все пытаются меня или укусить, или раздавить. И все в таком же духе. Я и сама не заметила, как оказалась в объятиях Инимис. Она молчала, и только гладила меня по спине, терпеливо дожидаясь, когда же прекратится моя истерика.

— Ну, ты так не расстраивайся. Все же, чуточку тебе повезло — ты встретила меня. А еще я познакомлю тебя с бабушкой. Она у меня много чего знает и умеет. Вот увидишь, все вместе мы что-нибудь придумаем.

Я и сама не заметила, как вновь зашагала по дорожке, послушно перебирая онемевшими от усталости ногами. Инимис все также крепко держала меня за плечи, решив, что лучше меня из своих рук не выпускать.

— Сто рассветов, — возмущенно бормотал Солус, пытаясь принять удобную позу.

Но все тщетно. То подушки слишком высоки, то чересчур мягкая перина. А одеяло — так и не одеяло вовсе, а настоящая каменная глыба. Поврежденная нога нестерпимо ныла, иногда простреливая адской болью до самых кончиков пальцев.

— Сто рассветов… Совсем обнаглел, братишка. Да кто ты такой, чтобы диктовать мне условия? ТАКИЕ условия?

— Может, ноооовый повелитееель? — раздалось шипение из открытого окна и огромный золотистый глаз, занявший практически все пространство оконницы, медленно моргнул. В голосе Тантума прозвучала откровенная издевка, что никак не смогло оставить мужчину равнодушным.

— Молчи, наседка! Это все твоя вина! — рыкнул Солус, приподнимаясь на локтях.

Дракон возмущенно фыркнул, подняв в спальне настоящую бурю. Взметнулись паруса балдахина, с грохотом свалился со стола и покатился по полу массивный подсвечник. Даже одеяло дрогнуло, а в следующий миг, подхваченное воздушным потоком, откатилось к краю постели.

На краткий миг мужчине полегчало. Но вот боль опять, будто одумавшись, вернулась. Сцепив зубы и застонав, Солус откинулся на подушки и крепко зажмурился. Не то, чтобы он боялся боли. Он не раз участвовал в бою и получал раны и увечья посерьезнее тех, что нанесло ему катившееся с горки драконье яйцо. Но раньше на помощь ему приходила магия, в разы усиливая и ускоряя регенерацию и восстанавливая поврежденные ткани. Так что боль, конечно, терзала его и раньше, но была гораздо более кратковременной, чем сейчас.

И, кстати, о яйце… Такого конфуза в своей жизни он точно еще не переживал. Еще ни одна девица не смогла устоять от его… обаяния и мужской привлекательности. А о том, чтобы вот так коварно, с размаху, да коленкой в пах… Да в самый неожиданный момент, когда он, как дурак, как влюбленный пацан предложил ей самое ценное и дорогое, что было у мужчин его мира… Такие переживания и ощущения случились с ним впервые.

Правда, вспомнив, как подрагивали под его ладонями упругие девичьи ягодицы, как приоткрывались, будто требуя поцелуя, пухлые губки, Солус расплылся в улыбке. Чувствовал, как вместо отступающей физической боли из самых недр его, как считали все, очерствевшего нутра поднимается совершенно другое, новое для него чувство. Причем, поднимается как в переносном, так и в буквальном смысле этого слова.

Будто его могли увидеть посторонние глаза, он потянулся за одеялом и прикрыл свое «достоинство», чуть менее очевидное, но куда более выдающееся, чем все остальное.