— … свою жизнь…

Надо же, как тянется время. Я отвела взгляд от Солуса, боровшегося сейчас со своим братом, и посмотрела на мерзавца. Я приняла клятвы Солуса на Черной скале. И лишила его силы. Той самой, за которой сейчас охотится эта тварь. Что мне стоит принять клятву этого монстра? Да, я могу погибнуть. Но точно лишу его силы. А там пусть Митус и их войско не зевают.

— … и свою силу. Примешь ли ты их?

— Я принимаю! — дерзко и неожиданно громко выкрикнула я.

Молния вспыхнула над камнями Алтаря, пошипев несколько мгновений, пронзила мерзавца и помчалась ко мне. Словно в замедленных кадрах я видела, как сморщивается кожа на лице этого Ульяса, как тускнеет и затем исчезает огненный кинжал, который всё это время был приставлен к моей шее. Слышу, как словно раненный зверь рычит Солус и чертыхается его брат.

Ульяс остался без магии, которая мерцающим туманным облаком зависла в воздухе. От него же осталась лишь дряхлая человеческая оболочка. Тёмный сгусток его магии вспыхивает и вонзается в меня, заполняет мои вены, лёгкие, каждую мою клеточку. Больно — невероятно. Но с такой болью я уже знакома! Именно так я и чувствовала себя на Чёрной скале. Сплетаясь с силой Солуса, которая уже текла в моих жилах, чужая магия закипела, забурлила. Если бы старик не держал меня крепко за плечи, я обязательно рухнула бы на каменный пол.

— Говори свои слова! — трясёт меня старик.

Рядом оказывается дядюшка Инимис и на моих глазах угрожает свернуть девушке шею.

— Я, Наталиэль…

Вижу, как с облегчением вздохнули похитители. А Инимис смогла сделать спасительный глоток воздуха.

— …вручаю тебе себя…

— Не смей, Эль! Ты моя! И только моя! — беснуется в крепких объятиях брата Солус.

Тёмная магия колдуна за эти короткие мгновения смогла примириться с моей силой. Я больше не чувствую боли. Только невероятную лёгкость и облегчение.

— … свою жизнь…

Вспышками перед моим взором пробегают жаркие сцены нашей с Солусом любви. Как ты там говорила, Инимис? Для обряда нужно место силы, произнесённые клятвы и скрепивший их секс?

Место силы — вот оно, сверкающее сотнями лиловых молний. Клятвы? Солус их уже произнёс. Немного ранее, но все же произнёс. Невеста на месте, любимый жених — вон он, в отчаянии сотрясает землю и грудь, плечи младшего брата кулаками. Секс? Был. И, надеюсь, ещё будет не раз. Остался лишь сущий пустяк.

— Я люблю тебя, Солус, — мысленно взываю к нему, надеясь, что услышит меня.

— И я люблю, моя Эль.

Он услышал. Знал бы ты, как я рада слышать твой голос в своей голове!

Смотрю в глаза монстру, а обращаюсь к любимому, мысленно, но совершенно искренне.

— … и свою силу. Примешь ли ты их, Солус?

— Я принимаю, моя Эль, — журчат тихие слова в моей голове.

Мой Солус… Глаза в глаза… В его взгляде горит надежда и обещания.

Похитители всё ещё ждут. А вот священное место так неожиданно, и так кстати уже приняло мои безмолвные клятвы.

Вспышкой молнии благословляет Алтарь. Огненный протуберанец несётся ко мне, пронзает мне грудь, выколачивая из меня весь дух и магию. Чтобы в следующее мгновение вонзиться в сердце Солуса.

Из меня будто в одно мгновение выкачали весь воздух и напрочь лишили сил. Собственно так оно и было. Выскальзывая из лап старика, краем угасающего сознания я вижу, как магия наполняет силой моего мужчину.

Рычит бессильно дядюшка Инимис. Но это уже не важно.

Я исполнила свой долг. И даже больше.

Я отдала Солусу свою душу. Вручила ему свою жизнь.

Мои глаза закрываются. Меркнет свет. Поглощает тишина. Ускользают мысли. Я проваливаюсь в небытие.

Ждать Солус умел. Но не любил. Поэтому убедившись, что подготовка к предстоящему торжеству идёт полным ходом, решил вернуться к своей Эль.

— Моя Эль. Моя ария, — то и дело бормотал он, глупо улыбаясь.

Он и сам не знал, что именно заставило его обернуться. Едва он вышел на широкую аллею, начинавшуюся у самых ворот и заканчивавшуюся у широкой лестницы замка, как спиной почувствовал чей-то взгляд. Будто плетью обожгло его.

Обернулся и застыл, не веря своим глазам. Наталиэль точно так же, как и он всего несколько мгновений до того, медленно обернулась и посмотрела. Прямо в его глаза. Застыла, а затем ужом проскользнула в узкую щель в магическом барьере. По щиту в тот же миг засверкали искры, воздух ощутимо вздрогнул — и щель исчезла.

Решение пришло молниеносно. Ни секунды более не задерживаясь, Солус развернулся и помчался к замку. Так быстро, как только позволяла ему искалеченная нога. Всего минут десять ушло на то, чтобы найти Митуса, вызвать драконов и приказать Олли организовать отряд из тех, кто хоть как-то владел мечом и магией. В то, что его арию похитили, он ничуть не сомневался.

Охранный барьер, поставленный его братом, никого чужого на земли замка не пропустил бы. Слишком могучей должна быть сила, которая сможет разрушить этот щит. Правда, для того, чтобы сделать в щите узкий лаз, тоже потребуется немало сил и умения. Которых у его Эль как раз и не было.

Никого более не дожидаясь, братья оседлали своих драконов и бросились в погоню.

— Инимис тоже нет в её комнате, — скупо бросил Митус.

От улыбчивого, шаловливого плута не осталось даже и следа. Лицо его было как никогда сосредоточенным и невозмутимым. Только в ярко блестевших глазах отражалась та ярость, что клубилась внутри него.

Кто? Как посмел?! И, главное, каким образом? По уму бы, следовало дождаться подмоги. Он почти не сомневался, что это была ловушка. И скорее всего, рассчитана именно на них с братом, а не на доверчивых девушек. И более того, он почти был уверен, что это дело рук того самого жениха и так и не объявившегося родственника. О чем-то таком он стал подозревать, ещё когда узнал об исчезнувшей старушке. Просто не рассчитывал на то, что враги проявят себя так быстро и так вызывающе нагло.

Как раз перед тем, как его позвал Солус, нанятые им ищейки доложили ему о пещере со старинным источником магии. В самой пещере ничего примечательного не было. Источников силы на Ириде было более, чем достаточно. Каждое селение, город, замок появлялись именно вокруг таких источников.

А дело было в том, что ищейки почуяли возле этой пещеры всплеск не обычной, а мёртвой магии. Именно такой фонило от Солуса, когда его нашли на Чёрной скале. Брат оказался на скале сразу после битвы. И сражался он не с кем иными, как с умертвиями.

Это просто не могло быть обычным стечением обстоятельств.

Уже находясь в воздухе, верхом на драконах, он немедленно поделился воими догадками с Солусом. По тому, как старший брат молча повернул дракона к той самой пещере, Митус понял, что брат согласен с ним. Правда, он напрочь отказался дожидаться подмоги.

— Нельзя медлить. Мы не можем рисковать девушками, Митус. Кто знает, что задумали похитители?

О том, что именно те задумали, стало понятно, едва они проникли в пещеру. Вид Инимис, лежавшей неподвижно у ног одного из мужчин, о многом поведал об их преступных намерениях.

А едва Солус увидел старика, довольно скалившегося и удерживавшего в своих лапах вторую девушку, он тотчас его узнал. Это был именно тот колдун, который поднимал из теней умертвий и не так давно сражался с ним и Домиторами.

— Значит, он все же выжил, — с сожалением подумал Солус.

Стоило только им с Митусом войти в пещеру, как тысячи теней зашевелились и умертвиями встали перед ними. Правда, нападать не спешили, а будто ждали приказа. А вскоре ему стало понятно это промедление. Он, именно он, Солус, был нужен живым старому колдуну. А его такая нежная и испуганная Эль лишь была оружием в его уродливых лапах.

Он ни на секунду не усомнился бы и отдал свою жизнь ради того, чтобы спасти её. Но вспыхнувший у самого девичьей шеи клинок заставил мужчину замереть на месте. Ужас и паника впервые поселились внутри него. Он не знал, как помочь своей женщине. А в какой-то миг остатки разума и самообладания и вовсе покинули его. Только медвежьи объятия младшего брата остановили его от того, чтобы броситься на умертвий, стеной стоявших между ними и колдуном. Лишённый магии, он, скорее всего, даже первый ряд оживших мертвецов не одолел бы. Но стоять, ничего не предпринимать и слушать, как его суженую вынуждают произнести клятвы колдуну, было выше его сил. Он вырывался, осыпая плечи, голову, грудь Митуса тумаками.