– И ты нашел?

– Еще как нашел, – Калеб склонил голову набок и продолжил меня разглядывать.

– Знаешь же, что невежливо постоянно так открыто смотреть на принцессу?

– Что я могу с этим сделать, если принцесса заколдовала дракона?

– У принцессы может быть жених, в конце концов... – пробубнила я.

Калеб промолчал, но взгляд его на мгновение потемнел.

Или лампы погасли?

Я уже не видела ничего, помимо его лица, и, признаться, и не хотелось.

– Сколько тебе лет?

– Принцесса, мне начинает казаться, что вы очень заинтересованы... в своей безопасности, поэтому, конечно, я все расскажу, – начал Калеб невпопад и стал загибать пальцы. – Мне двадцать четыре, и со своей семьей я не виделся очень давно. Вредных привычек нет. Здоровье образцовое. В меру умен и начитан. Не в меру люблю сладкое. Сбережения есть, существенные. В бою опасен дажес серебряной ложкой ...

Я еле сдержала смешок.

«Нечеловечески красив», к моему удивлению, не сорвалось с его языка.

– ...Все остальное, я думаю, вы уже сами рассмотрели.

«Конечно же, он это упомянул» – вздохнула я про себя.

– Раздутое самомнение и длинный язык действительно заметны издалека.

Калеб внезапно затих и растянулся в широчайшей улыбке, тут же срываясь на звонкий смех.

В уши будто вливался мёд – струящийся, тягучий и заполняющий собой все пространство. Его грудная клетка содрогалась, а влажные волосы попадали на лицо, щекоча ...мои нервы.

Я совсем позабыла про окровавленные тряпки, стоявший на полу тазик с грязной водой и собственный небрежный вид. А еще – о канцлере и Совете, которые уже точно заметили его исчезновение...

Тут же раздался стук в дверь.

– Принцесса,вам нужно провести аудиенцию, – язвительно декламировал канцлер Эрик.

Распорядившись подготовить Калебу небольшую комнатушку под крышей, я молча последовала за канцлером в библиотеку в другом крыле.

Кабинет с небольшим количеством редких экземпляров книг не являлся их основным хранилищем, но служил мне лекарством от хандры. В помещении находились небольшой деревянный стол, несколько уютных кресел с изумрудной обивкой и целая стена из множества дорог в забытые и неведомые миры.

Канцлер подошел к окну и постучал пальцами по столешнице. Развернулся ко мне, бросив негодующий взгляд, и нахмурился пуще прежнего.

– Принцесса Селин, вы вся в грязи и крови. Вам не кажется, что это уже переходит разумные границы? Вы заигрались.

Эрик в очередной раз меня отчитывал, как маленького ребенка. И, пожалуй, был прав.

– Селин, вы не понимаете, что он – как айсберг, видно у которого только макушку? А все остальное скрыто очень глубоко. Также глубоко, как вы себя закапываете.Этим расположение других не заслужить.

Что я должна была ему ответить? Что знаю, что Калеб неопасен, что чувствую – нельзя его казнить? Что Буря не случайно нас к нему привела? Это звучало бы еще более нелепо.

Поэтому я только отвела взгляд и закусила нижнюю губу.

– Я-то айсберг? Канцлер Эрик, я – скорее, как пламя. Или, если вам так больше нравится –пожар . – Взявшийся из ниоткуда Калеб задержался взглядом на мне. – Неукротимый и прямолинейный... Но, знаете что? Огонь безопасен для другого огня, а вотдерево с огнем не дружит.

– Что ты себе позволяешь? – Эрик стиснул зубы до скрежета, врезаясь кулаком в деревянный стол, и тот с унылым скрипом треснул. А потом изменился в лице и безразлично продолжил. – Желаю удачи на завтрашнем заседании Совета, принцесса.

Я устало села на кресло, понимая, что Эрик хотел, как лучше, а теперь желал насладиться моим завтрашним позором.

«Что я скажу на Совете?»

– Калеб, ты понимаешь, что с твоей дерзостью вполне можешь остаться без головы?

– Принцесса, вы понимаете, что они все равно не будут вас во что-то ставить, потому что вы – женщина?

Я схватилась за подлокотники, шумно выдохнув.

– Дело не в том, что я женщина. Я должна доказать, что я полезна. Умна. С последним уже проблемы...

Калеб усмехнулся и подошёл ближе. Я закрыла глаза, откинувшись на спинку и запоздало вспомнив о состоянии своей одежды.

– Слабые мужчины всегда ставят себя выше женщин, – послышалось снизу, и я вздрогнула.

А когда открыла глаза, увидела Калеба перед собой на коленях. Внутри меня все натянулось, а потом и вовсе оборвалось.

– Так что, принцесса, договорились? – он хитро посмотрел в мои глаза и звякнул своими кандалами на руках. – Вы предпочитаете с ошейником или без?

Глава 5. Совет

«Я предпочитаю не плавиться, как масло, под чужим взглядом» – проскользнула полуправда в моей голове.

– Ответ за ответ.

– Принцесса, а вы азартны. Так каков ответ? – все также сидя на коленях, весело отозвался Калеб.

– Без. Я не приемлю насилие без крайней необходимости. Ты с юга или что-то знаешь о местных?

Калеб заметно замешкался, но начал рассказывать:

– Моя мать обосновалась на юге... давно. Последний раз я там был лет десять назад. Не могу сказать, что воспоминания свежи, но кое-что однозначно: попасть туда невероятно сложно. И я говорю не про опасные песчаные бури или незаметных глазу врагов... нет. Южная граница — это опасные игры с разумом. Многие сходят с ума, не успев ее пересечь, а уж потом стихия добивает их тело.

Я встревоженно наклонилась вперед и тихо произнесла, словно мы разделяли тайну на двоих:

– Какого рода это влияние? Ты испытал это на себе?

Калеб медленно пододвинулся ко мне, так, что между нами почти не осталось воздуха, и прошептал:

– Принцесса, это уже три вопроса подряд. Мое присутствие сбивает вас с толку?

Я возмущенно скрестила руки на груди, поймав взгляд его хитрых глаз, и откинулась обратно на спинку.

– Нет. Значит, снова моя очередь.

– Нет, я не испытывал это на себе, – продолжил Калеб быстрее, чем я успела сказать, какой вопрос. – Блондины или брюнеты?

Я уже могла предсказать его возможные «выпады», поэтому виду не подала, что меня это взволновало.

– Это неважно, главное, очень большая разница в возрасте, – пошутила я с серьезным лицом.

Калеб удивленно на меня посмотрел и впервые насупился. Выглядело это так, будто бездомный котенок хорохорился перед незнакомой угрозой.

Я рассмеялась, прикрыв рот рукой.

Нужно подлечить его раны и переодеть в более достойную одежду.

– Калеб, отдохни сегодня хорошо, выспись. Словесные перепалки продолжим потом.

«Что за игривый тон, принцесса? Я совсем сошла с ума?»

Утро встретило меня головной болью и ароматом яиц пашот. Черный перец и паприка ударили в нос, и наступающий день уже не казался столь плохим – а сегодня меня ждало заседание Совета.

Элис помогла мне одеться в более парадную одежду, чем обычно, и я одернула края шелковой туники с золотистым отблеском, подпоясанной кожаным ремнем. Туника длиной до колен имела разрезы по бокам и добавляла толику элегантности образу с брюками.

Мои каштановые волосы рассыпались по плечам до лопаток, и я заколола несколько особо непослушных прядей за ухом заколкой в виде изумрудной змейки.

Каждый шаг до зала отдавался волнением в груди, ведь я знала – рано или поздно ониспросят.

Канцлер Эрик вошел в зал следом за мной и запер двери.

За круглым столом сидели семь советников короля – и Гарольд сел напротив, одарив меня отвратительной, многообещающей улыбкой.

– Что ж, король отказал в поддержке принцу Эйдану, и, если у вас еще найдутся аргументы, мы обязательно пересмотрим это решение.

Пока мой отец хворал, Эрик говорил от его лица. Король не любил, когда кто-то другой беспокоил его, даже собственные дети.

– Как? – подала я голос, нервно теребя свою одежду. – Король же понимает, что Эйдан – такой же стратег, как Леон, и, если он запросил прислать несколько сотен воинов, это неспроста: что-то происходит! Если войско Леона разобьют, а Эйдан не будет в силах держать отпор, то кочевники окажутся у нас на пороге!