Красиво.

Как же безумно красиво Калеб выглядел в этом удивительном танце с озорной улыбкой, игравшей на его губах.

Ловким и резким, подобно ножу в опытной руке. Мягким и тягучим, будто кто-то размазал масло по свежеиспеченной булке... тем самым ножом.

Наши взгляды вновь столкнулись.

Дьявол его побери – он медленно сводил меня с ума!

Дыхание окончательно сбилось. И, в миг, когда перед моими глазами все потемнело, я схватилась за деревянную ограду.

Калеб с молниеносной скоростью оказался вблизи меня и выхватил мой кинжал. Сделал одно точное движение, и шнуровка корсета распалась, освобождая меня от оков. Рубашка соскользнула к самой груди, бесстыдно обнажив декольте, и завязки безвольно повисли вдоль тела – прямо как я повисла на горячей руке Калеба.

Ветер разметал его светлые волосы. Губы растянулись в мягкой улыбке...

А я шумно втягивала воздух и смотрела на него во все глаза.

– Я в порядке, Эрик! – прохрипела я, услышав тяжелые шаги и боясь, что тот ненароком решит заколоть Калеба.

Калеб осторожно поправил мою рубашку, невзначай коснувшись шеи, и поставил меня прямо.

Или нарочно?

Мурашки облепили меня с головы до ног.

Калеб наклонился ко мне через забор, медленно вставил кинжал обратно в ножны и незаметно для других подтянул меня к себе за пояс.

Я все еще смотрела на него широко раскрытыми глазами. Как олень на охотника, которому тот уже попался...

Лукавая улыбка чуть не мазнула по моему подбородку, а чужой взгляд проскользил вдоль моих губ:

– Принцесса, вам все еще тяжело дышать?

[1] Около 2х метров

Глава 4. Кандалы

В этот же вечер Калеба отвели в темницу, и я немедля отправилась к нему, намеренно избегая канцлера и советников весь день.

Сколько лун он еще мог пережить в ужасающих условиях?

С тяжестью на душе я спускалась во мрак, надеясь, что на его теле не прибавилось кровоточащих ран...

Языки пламени насмешливо плясали на стенах. Отовсюду разило грязью и сыростью. Ноги Калеба были вытянуты, руки безвольно лежали вдоль тела, а жаждущая облегчения голова прислонилась к прохладной каменной стене. Рядом с мужчиной стояла, будто брошенная безродной собаке, миска с водой.

Внутри неприятно кольнуло.

– Стража! – я сжала кулаки и завопила так, как должна была на моем месте вести себя избалованная принцесса. – Открыть клетку!

Затаившийся в углу и бессовестно храпевший стражник тотчас вскочил и взялся за меч, одергивая задравшуюся рубаху.

– Да, принцесса! Рад служить, принцесса!

Он вернул меч в ножны, и с невероятным грохотом – сбивая все на своем пути – двинулся к месту. Не сразу нашел нужный ключ. Но как только дверь отворилась, я забежала в клетку и взялась за чужой подбородок.

Под глазами у Калеба залегли тени, а кадык непроизвольно дергался.

– Слышишь меня? Эй, идти сможешь, если помогу?

– ...И чувствую, – Калеб улыбнулся половинкой рта, потому что на другой стороне зияла рана. – Смогу.

Я собрала все свои силы и подставила плечо; мужчина оказался куда легче, чем я ожидала. Под шокированные взгляды прислуги, мы проследовали в мои покои.

Перепачканная грязью и чужой кровью, я тихо наблюдала за сидящим на полу Калебом – от мягкой софы он отказался.

– Значит, принцесса спасает дракона? Необычная сказка, – его глаза испытующе меня пронзили, и я заторможенно кивнула, неуверенная, в своем ли он уме после всего произошедшего.

– Я счастливчик, – пробормотал мужчина и растянулся в улыбке.

И сразу же зашипел, трогая свою рассеченную губу.

– Ты странный, Калеб. Как ты оказался около того холма, где мы тебя нашли?

– Я слышал, о чем перешептывалась стража, и я – не кочевник. Меня обманули, обокрали и отвезли непонятно куда, – устало протянул мужчина, откинул голову к стене и прикрыл глаза.

– Я так и подумала, – ощущение неловкости не проходило, и я позвала служанку Элис, чтоб та принесла одежду, полотенца, таз и отмыла нашего «гостя».

Когда она пришла и протянула к его изодранной рубашке руку, Калеб внезапно дернулся, как от огня, и почти пробасил:

– Нет, не нужно, я сам! Просто оставьте меня.

Перепуганная Элис выбежала сразу же, откланявшись.

Я нахмурилась, не понимая мужчину, который все еще был мне незнакомцем. От плети он так не уворачивался, как от женской руки. Руки служанки.

– Руки хотя бы сам поднять сможешь?

– Да, просто оставьте меня здесь на некоторое время. Не беспокойтесь: из окна третьего этажа не выпрыгну – мне все еще дорого это лицо. Впрочем, как и ноги.

Я только открыла рот, но тут же его захлопнула, не зная, что на подобное отвечать.

Спустя некоторое время я обнаружила Калеба там же, где оставила. Цвет его одежды и лица больше не вторил кроваво-красным бархатным портьерам и столь же броской обивке софы.

Намеренно торчащий из-под подушки кинжал не взял и в комоде не копался, судя по отсутствующим на полу влажным следам. И окно действительно не рассматривал, как средство для побега, – край портьеры на полу лежал также, чуть небрежно.

Я тихо выдохнула.

– Что мне с тобой делать?

Калеб вопросительно посмотрел на меня в ответ.

– Дам тебе какую-то работу, они найдут способ, как избавиться от «врага» быстро и тихо. Отпущу вовсе – меня заклюют канцлер и Совет, ведь Гарольд так и не выяснил, какая у тебя была «цель». А доказательство в виде того, что ты не достал вон тот кинжал, – я махнула в сторону подушки, и очевидно, во взгляде Калеба не проскочило удивления, – и не приставил к моему горлу, не подойдет. Посчитают, что я ненормальная. И я понимаю их опасения, Калеб: времена сейчас тяжелые...

Я коснулась пальцами головы, разминая напряженный лоб, и столкнулась с острым, как сталь, серьезным взглядом:

– Я бы не позволил кому-то приставить кинжал к вашему горлу, принцесса.

Я внезапно для себя рассмеялась, отпустив накопившееся напряжение. Вспомнила маленького пухлощекого Эйдана, держащего в трясущихся руках пошатывающийся меч и уверяющего, что теперь никто меня не обидит.

– Твои руки вряд ли держали что-то тяжелее серебряной ложки, – по-доброму пояснила я.

Взгляд Калеба внезапно замер на моих губах.

– Вам нужно чаще улыбаться, принцесса. Улыбка еще больше преображает ваше милое личико, а уж эти ямочки...

– Остановись! – отрезала я, вытянув перед собой ладонь и браня ускорившее биение сердце.

– Извольте простить. Условности – действительно, не моя сильная сторона. Но не стоит судить книгу по обложке... Правда, вы ведь и так это знаете?

Калеб загадочно склонил голову набок и приподнял бровь.

Значит, комнату он осмотрел. Тихо и незаметно.

Вот только заинтересовало его отнюдь не оружие, а старенький, потертый и пыльный фолиант об истории древнейших созданий в нашем мире.

– Принцесса Сели-и-н, – мягко протянул Калеб мое имя, окончательно рассеяв любые посторонние мысли, и открыто улыбнулся, сверкнув идеальными клыками. – Просто закуйте меня в кандалы. Я станувашим рабом.

Мои глаза едва не покатились по полу, а кровь отхлынула от лица.

– Калеб, почему ты... Не просишь помочь тебе с побегом?

– Похоже, что я хочу убежать? – вкрадчиво протянул он в ответ.

И снова одарил меня этим взглядом. Дразнящим, немыслимым взглядом.

Я взялась за собственную шею, силясь скрыть смущение, но кожа снова горела.

– Возможно, ты еще не пришел в себя после этих ужасных пыток... У тебя должна быть семья, которая волнуется.

– Поверьте, я более, чем в своем уме. И абсолютно свободен от любых обязательств.

Я прочистила горло и разорвала зрительный контакт.

– Хорошо, тогда... что за перстень у тебя на пальце?

На овальном серебряном кольце было изображено некое существо, сводящее крылья в полете.

Калеб улыбнулся и потер кольцо.

– Дед оставила мне этот...назовем, амулет. Он сказал искать желаемое там, где другие не станут.