Деревья мелькали перед глазами, ощутимо царапая лицо и ноги, но заботила меня только принцесса. Ее ладони замерзли, и она робко просунула руки под мою рубашку, наверняка ощутив, как мое и без того рваное сердцебиение сбилось.

И хотя замерзнуть я не мог, ночной лес казался холодным даже мне. Холодным, враждебным, опасным. Или так себя чувствуют люди, когда испытывают за кого-то страх?

Каждая ветка трещала под ногами, отдаваясь в моей голове множеством звуков, деревья больше не переговаривались – ветер смолк, словно пойманный воришка. Оставалось только нарисовать мишень на моей спине и поразить обоих одним ударом. Я ускорился до предела своих возможностей, и мою челюсть едва не свело от напряжения.

Они поняли: я не человек. Стрелы начали лететь по несколько, опасно врезаясь в деревья прямо передо мной, – добыча могла удрать.

Голосов стало больше. Издалека начал слышаться лай собак – теперь даже мои шансы защитить Селин были не столь высоки, и я окончательно отбросил мысль сразиться с ними. Вниз по склону должна быть река – и сейчас она виделась мне лучшим решением, как оторваться от кочевников, и, если повезет, нагнать Бурю внизу течения.

Стрелы пролетали буквально в нескольких дюймах от моего тела, и я попросил Селин сильнее свернуться в моих руках. Лишь бы не пострадала еще больше.

Мое дыхание становилось хаотичным, глаза слезились от столкновения с потоком воздуха, но я просто бежал и вертел головой, мельком отслеживая возможные угрозы.

– Калеб, стрел слишком много, может спрятаться? Я боюсь, что...

В тот же миг острая боль пронзила мою голень, и я только столкнулся с расширенными от испуга глазами Селин, как мы повалились на землю, пролетев не меньше десяти футов[1] . Клубы пыли поднялись вверх, закрывая обзор, а ветки разодрали щеку. Я яростно зарычал, отламывая стрелу и протирая глаза.

Селин лежала около дерева, свернувшись в клубок, и не издавала звуков. Я подполз ближе и накрыл ее собой от стрел. Она держалась за лодыжку и до крови кусала губы. Слезы размазывали грязь по ее лицу, а подбородок подрагивал.

– Утёнок, потерпи еще немного... – тихо попросил я, глядя на царапины на ее руках.

Собственный голос звучал прерывисто и устало – и я уже сам не осознавал, что говорил.

Еще одна стрела вонзилась в спину, под лопатку, и я вздрогнул, судорожно стиснув зубы. Капли крови стекли изо рта по подбородку, и Селин в ужасе прикрыла рот рукой. Сосуды около ее глаз и висков вздулись, а из груди вырывались тихие всхлипывания.

– Селин, тшшш, дыши глубоко, – я провел пальцами по ее волосам, но ярость внутри все равно едва не взяла верх. – Мы выберемся.

Как же я хотел разорвать их всех на куски и скормить их же псам! Но вместо этого я заставил себя осторожно улыбнуться. Она медленно моргнула и кивнула мне в ответ.

Дотянуться до стрелы не удавалось, и я оставил попытки ее сломать до подходящего момента.

Невзирая на жалящую боль в спине и ноге, я подхватил Селин на руки и побежал дальше.

– Еще один рывок – и мы у реки... – бормотал я в перерывах между короткими остановками за крупными деревьями. – Псы не найдут. Я не отпущу. Не расцеплю руки...

– Я умею ...плавать, – хрипела в ответ Селин, дрожа всем телом.

Ох, Селин, королевская купальня явно не годилась в сравнение с бушующим потоком холодной воды...

Река оказалась ближе, чем мне казалось, и когда мы выскользнули из темного леса, я оступился с обрыва, проклиная все, на чем свет стоит. Толща ледяной воды больно ударила в лицо, и бурный поток подхватил нас с такой силой, словно табун скакунов втаптывал в землю.

[1] Около 3х метров

Глава 13.3 (POV Калеб)

Мир вокруг превратился в водоворот брызг и пены. Селин вскрикнула, отдаляясь от меня, но звук тут же поглотила вода. Я схватил ее за руку, рванул к себе, крепче удерживая рядом. Течение несло нас вперед, швыряя из стороны в сторону. Камни, коряги, бурлящая пена – все слилось в один размытый поток. Я сцепил руки за ее спиной так сильно, как мог, а она повисла на моей шее, хрипло дыша мне в ухо и захлебываясь водой.

Скалистый берег становился все шире, а речные пороги – круче, и после очередного погружения с головой в бушующий поток, я подхватил ее за бедра и поднял выше, чтобы не ударилась о камни и не задохнулась. Селин обхватила меня ногами, содрогаясь всем телом, но дышать стала чуть ровнее.

Вода резала холодом все тело, выжигая даже мое тепло, и я боялся, что совсем скоро ноги или руки сведет судорога. Поток унес нас минимум на несколько миль, и варвары уже не представляли такую опасность, какую представляла остановка сердца. Или невозможность всплыть.

Я взглянул в лицо Селин – глаза бегали в разные стороны, как две бусинки на тарелке, не желая принимать происходящее. Я понимал, что она уже едва выносит напряжение последних суток. Меня она, казалось, уже не замечала.

– Селин, как только, – я кричал и захлебывался водой. – Я увижу корягу у берега... Я тебя подтолкну. Нужно ухватиться.

Она не реагировала.

Лишь зубы постукивали в неумолимом ритме, а пальцы, казалось, пытались выжать из моих плеч все соки, – так сильно она держалась своими хрупкими на вид кистями рук за свою единственную опору.

– Селин! Будь здесь.

Я встряхнул ее, заставив себя быть жестче.

– Коряга. Ухватиться. Слышишь?

Отрешенный взгляд проскользил по моему лицу, становясь более осознанным, и она сжала губы. Щеки пылали огнем, а с волос и ресниц беспрестанно стекала вода.

– Д...да.

– Умни...ца, утёнок, – снова оговорился я.

– Ч...то?

Она перехватила мой взгляд, и в тот же миг водоворот утащил нас под воду, разбрасывая в разные стороны. Я не считал себя склонным к сантиментам, но мое сердце в тот момент точно остановилось. Я закричал, наглотавшись воды, и ощутил, как спазмы сжали горло, мешая дышать.

– Селин!

Кровь забурлила огнем, и я нырнул глубже, повинуясь течению. Не увижу – так найду на ощупь.

Я вглядывался в бесконечные и плотные толщи воды и пузырей, пока не заметил, что течение унесло ее от меня. Я рванул к ней, ударясь о ветки, камни, а где-то – где помельче – едва ли не бежал по неровному дну, пробиваясь вперед. И молился только об одном: лишь бы не утонула.

Легкие горели, ноги немели, и только тогда, когда я увидел темную макушку и руки, рассекающие поверхность воды, мое сердце снова пошло.

– Ка…леб! – донесся ее прерывистый крик.

Впереди над водой торчала коряга – я заметил ее и с облегчением выдохнул. Оставалось последнее: поймать Селин и зацепиться за спасительную опору.

– Жди!

Я нырнул под воду, ускоряясь изо всех сил, и схватился за ее ноги. Мы всплыли, откашливаясь, и когда коряга оказалась совсем рядом, я, стиснул зубы для последнего, самого тяжелого рывка и подтолкнул ее к торчащим веткам. Она вскрикнула от неожиданности, но удержалась.

Вода шумела в ушах, перед глазами стояла ее тоненькая, дрожащая спина, и я ещё никогда так не радовался тому, что кто-тодышит .

А где-то за пределами этой темноты уже начали проступать отблески рассвета.

Глава 14. Черные доспехи

Селин

Я жадно глотала воздух и подтягивала свое тело по коряге, ощущая, как острые ветки впиваются в тело, утратившее всякую чувствительность. Скалистый берег стал более пологим, и я радовалась, что карабкаться далеко наверх не пришлось, – я, итак, едва ли не сдалась в воде, позволяя течению тащить меня на дно. Боль в груди не давала дышать ровно, а поврежденная лодыжка ныла. Зуб на зуб не попадал от холода, но приятный запах луговых трав, клевера и полыни окутывал, как одеяло, успокаивая.

Мы пролетели не меньше двенадцати миль, если судить по знакомому пейзажу, и я с облегчением выдохнула: нас уже не нагнать.

Я рухнула спиной на траву, не заботясь о порванной рубашке, торчащем корсете и задранных штанах. Сегодня я была не принцессой, а пешкой, которую пытались сбить с шахматной доски, и почти преуспели. Но не учли одну светлоголовую переменную, которая равнялась по силе целому рыцарскому отряду...