Голос Калеба прогремел, как колокол, и все вокруг стихло: ни шепотов, ни движения, только округленные, любопытствующие глаза со всех сторон. Я зажмурилась и осторожно повернула голову к Эрику – мы не в том положении, чтобы злить его еще больше. Даже если Калеб был отчасти прав.

Но канцлер захрустел костяшками пальцев, нарушив тишину, а глаза его едва ли не метали стрелы – если бы могли. Он резко поднял руку и указательным пальцем показал наверх, надеясь на его благоразумность.

Калеб усмехнулся, но пошел следом, все еще держа меня на руках. Мы поднялись на второй этаж, подальше от чужих взглядов, и чем ближе была моя спальня, тем ровнее билось моё сердце...

– Принцесса, вы совсем сошли с ума!

Эрик развернулся на пятках, едва позволив Калебу подняться по ступеням, и я сжалась в комок, не желая отдаляться от тепла и комфорта. Если бы я когда-то знала, что человек может кричать шепотом, я бы обязательно освоила этот навык... Шея канцлера напряглась, словно гнев его душил, а глаза заметно покраснели.

– Эрик, спокойнее, вы же видите, в каком она состоянии, – стальным тоном отозвался Калеб, и канцлер, не заметив или не придав значение обращению, еле тихо выдохнул и чуть отступил.

Калеб поставил меня на ноги и сделал шаг назад, давая нам пространство. Я сжала губы, отгоняя мысли о мягкой перине.

– Селин, а если бы вы погибли? Вы смерти желаете своему отцу? Хотели, чтобы паника ширилась ещё больше от вестей о кончине принцессы?

Я медленно дышала, не желая поддаваться порыву выплеснуть свои эмоции в ответ. А мне так этого хотелось...

Вместо этого я стиснула зубы.

– Эйдана не нашли, его следов тоже. Шесть рыцарей мертвы... По моей вине, я это признаю и сожалею, – я отвернулась, не выдержав прямого взгляда, и тихо продолжила: – Странным было то, что в том месте на карте, где было отмечено пребывание моего брата, были только наши воины. Мёртвые, Эрик. А еще – нас ждали. Или меня?

Эрик выглядел так, будто по-настоящему был удивлён: задумчиво смотрел сквозь меня, приоткрыв рот, но так ничего и не ответил.

– Служанку-самозванку удалось разговорить?

– Она сбежала, а после ее нашли в канаве с перерезанным горлом, – Эрик отмахнулся, словно это было неважно, и все ещё витал в своих мыслях.

«Как удобно» – подумалось мне.

– Таким образом, Эрик, на сегодняшний день мы имеем два покушения на принцессу, отсутствующую "свидетельницу", пропавшего принца Эйдана, – я загибала еле гнущиеся пальцы, вовсе не стесняясь грязи под ногтями, ссадин и небольших синяков: канцлер начал их рассматривать. – Принц Леон вернулся?

Эрик отвел тяжелый взгляд от моих рук и вернулся к лицу.

– От Леона до сих пор нет вестей, гонец пропал.

Здоровая нога вдруг оказалась ватной, и я бы упала навзничь, если бы Калеб не придержал меня за локоть и не обхватил за талию.

– Я одна... Возможно, я од...на.

Слова застревали в горле, и вместо них раздавался лишь невнятный хрип. Мысли бегали от одной к другой, и список моих предположений быстро сужался. Я прищурилась, не желая продолжать выстраивать логическую цепочку, оканчивающуюся правой рукой короля.

Канцлером.

– Принцесса, я понимаю, как это выглядит, но не стоит спешить с выводами.

В этом он был прав.

– Как отец?

– Улучшений нет.

Мои плечи опустились, а взгляд потерялся где-то между трещинками на каменном полу. Усталость давила на каждый дюйм моего тела, и я уж было хотела сказать, что все подождет до завтра, но Калеб был иного мнения.

– Канцлер, мне нужны доспехи.

– Что, прости, я не расслышал? – Эрик резко повернулся к нему и моргнул несколько раз подряд, медленно почесав щетину на бороде.

– Я предполагал, что за чашечкойнеотравленного чая Селин в скором времени сможет вам рассказать о наших приключениях. Я же говорил, что ни на шаг от нее не отойду.

– «Селин»? – спросил Эрик, вздернув бровь.

– Враги, раны и дикая природа сближают, – подмигнул ему Калеб, и я уже мысленно заколачивала на нашем общем гробу дощечки.

Незаметно стукнув его в грудь, я повернулась к Эрику и пояснила:

– Калеб имел в виду, что за прошедшие сутки мы ужасно вымотались, и я была на волосок от смерти. Точнее, мы вдвоем, – я поправила себя, откашлявшись и мельком посмотрев на Калеба в поисках поддержки: ни тело, ни разум меня уже не слушались. – И, да, Калебу нужны доспехи. Черные – как у всех королевских гвардейцев. Полагаю, доказывать наличие навыков и преданность короне больше нет необходимости?

Повисла недолгая пауза, во время которой Калеб с Эриком обменивались суровыми взглядами, понятными только им одним. А мои глаза, тем временем, с нескрываемым раздражением устремились к потолку. Но в своем «диалоге» они определенно к чему-то пришли, – канцлер шумно выдохнул и коротко кивнул, спуская мне с рук мою незначительную дерзость.

Что ж, теперь у Калеба действительно был повод не отходить от меня ни на шаг. А у меня – убеждать себя, что причина лишь в собственной безопасности...

Глава 15. Крылья бабочки

Совершенно раздавленная после долгого сна, я обнаружила, что Калеб действительно ночевал под моей дверью, как и обещал.

«Селин, нам пока непонятно, кому ты не угодила».

«Селин, Эрик мне не нравится».

«Селин, может постелешь рядом? Ни на шаг – напоминаю».

Я шумно выдохнула, закатывая глаза к потолку. Опасность существовала, но пытаться пробраться ночью в мои покои или нападать при свете дня было бы глупо. Предатель, кем бы он ни был, определённо просчитывал шаги.

Нога ныла, но наступать не нее было не так больно, как вчера. Царапины заживали, мышцы не ощущались застывшим воском, и я благодарно посмотрела на своюновую руку – может, теперь я восстанавливаюсь быстрее?

– Калеб, утро доброе.

– Да, принце... Да, Селин, подожди меня немного, – он хрипло отозвался и еле улыбнулся, будучи явно более уставшим, чем я.

Тени залегли под его глазами, и я почувствовала укол совести за то, что не предложила ему спать на софе в своих покоях.

«Я все же принцесса» – промелькнула мысль в мою защиту, и я кивнула сама себе.

Калеб вернулся быстрее, чем я выплыла из собственных мыслей, и я зацепилась взглядом за его темно-синюю рубашку, выгодно подчёркивающую глаза. Пуговицы сверху он специально расстёгивал?

– Кхм, давай спустимся в хранилище, попробуем найти что-нибудь полезное в письмах, пергаментах, в старых архивах.

– Не хочешь, чтобы канцлер был единственным подозреваемым в нападениях?

– Калеб, я знаю Эрика очень давно, он обучал меня стрелять из лука, обороняться. Носился со мной, как курица с яйцом, потому что отец попросил... Даже если бы он захотел предать короля, зачем тогда рассматривать вариант моего брака с врагом ради установления мира? Это ему невыгодно. Найдется дальняя родня – другие наследники престола.

Калеб поджал губы, но кивнул.

Мы спустились в подвал, откашливаясь от навалившей на нас пыли и зажигая масляные лампы. Я взяла у стражника ключи и открыла массивную, еле поддающуюся дверь.

Деревянные стеллажи с книгами, письмами, пергаментами с родословными и историей Аурона раскинулись перед нами. Тусклый свет едва пробивался из небольших окон и освещал только их верхушки. Я вдохнула любимый запах состаренной бумаги и направилась к двум небольшим столикам, стоящим посередине.

Не зная, с чего начать, я открыла несколько книг, а Калеб взялся за свитки пергамента. Часы перебирания бумаг не дали нам ровным счётом ничего, пока из одной из книг не выпало странное, обожжённое письмо. Я осторожно развернула его, чтобы не повредить ещё больше:

«Дорогой Эдмонт, брат,

Сердечно благодарю тебя за то, что ты оградил нашу семью от позора. Ты всегда был благородным и дальновидным... Мой...»

«Двоюродный брат отца умер около двадцати лет назад. Зачем кто-то хранил его здесь? Кто и зачем поджёг?»