— Что прости?

— Что слышал, человечек! Мы тут теперь новая власть!

Тут Шон хлопнул в ладоши. Крикнул:

— Исполнять! Быстро! — а затем, пошатываясь, исчез в клубах сигарного дыма.

Я посмотрел на феечку. Феечка посмотрела на меня. Неловкое молчание растянулось чуть ли не на минуту, после чего я решил спросить:

— Мне показалось, или синьор Шон оборзел?

— Нет, — мотнула головой малявка. — Не показалось.

Тогда я решительно направился прямо в кабинет управляющего, который находился где-то в конце зала. Фея же полетела рядом и в полёте выхватила у меня из рук мельницу. И что-то это как будто бы опасно…

— Дейдра, милая, — сказал я как можно мягче. — Ты только сразу не бушуй, ладно? Дай синьору Шону хотя бы один шанс оправдаться. Мало ли что? Меркурий ретроградит или паразит в мозгу завёлся?

А феечка в ответ как-то недобро ухмыльнулась и ответила:

— При всём уважении, синьор Маринари, — у домовых понабралась, что ли? — Но за такое хамство нужно наказывать. Жестоко наказывать. И причём сразу же, чтобы животное уловило причинно-следственную связь.

— Это да, — кивнул я. — Ни разу не спорю с твоими методами дрессуры. Но сперва всё равно нужно разобраться. Шон на самого себя не похож…

Тут мы вплотную подошли к двери в кабинет, которая была распахнута настежь. И стоило мне лишь шагнуть в проём, как…

— Осторожно! — взвизгнула Дейдра, а у меня над ухом пролетела пустая бутылка из-под вискаря. Разбилась за спиной о стену и осыпалась осколками.

— Так…

А внутри кабинета царил ещё больший хаос, чем снаружи. Всё перевёрнуто, рабочий стол завален батареей пустых бутылок, а посреди бардака в богатом кожаном кресле сидит незнакомый мне лепрекон. Старенький, седобородый, в ярко-зелёном, я бы даже сказал «салатовом» костюме. С толстой золотой цепью на шее и с бутылкой виски в руках.

— … и вот именно поэтому, братья, мы и есть истинные хозяева этого мира, — вещал он хриплым прокуренным голосом, периодически прикладываясь к горлышку. — Удача для нас вовсе не что-то метафорическое, а известная переменная. Радуга — материальна. Золото не цель, а средство, а потому не властно над нашими умами. Магия⁈ Пф-ф-ф-ф! Совсем не та, что у людей! Чьё место… напоминаю! В кандалах!

Красиво чешет, однако.

— И потому я, Лабдан Великий, глава клана Золотого Горшка, объявляю этот клуб нашей территорией! И всяк, кто поспорит с этим, будет раздавлен!

Вокруг старика тем временем сидели лепреконы. За нехваткой мебели — сидели прямо на полу. Они слушали его, раскрыв рты, будто собравшиеся вокруг вожатого детишки, что слушают страшную историю. Вот только конкретно эти детишки были пьяными насквозь — глаза мутные, взгляд отсутствующий, да ещё и разит так, что глаза слезятся. Но! При этом сам синьор Лабдан, даром что прикладывался к бутылке через слово, показался мне трезвым.

— Кхм-кхм! — прокашлялся я. — А что тут, собственно говоря, происходит?

Старик нахмурил свои седые кустистые брови и уставился на меня с явным раздражением.

— Ты табличку на двери видел? — спросил он и достал из кармана раскладной нож.

— Видел.

— Ну тогда не обессудь…

Радужная вспышка, хлопок, и вместо Лабдана в кресле осталась лишь взвесь золотистых блёсток. Но я уже понимал, что в следующее мгновение старик появится у меня за спиной — почувствовал его энергию. И уже разворачивался, чтобы перехватить занесённую на удар руку, но… не успел.

— Н-н-н-нась! — крикнула феечка, а следом раздался звонкий удар дерева по кости.

Вот и пригодилась мельница. Обернувшись, я увидел, как Лабдан удивлённо смотрит куда-то в никуда. Затем старик чуть пошатался на месте, аккуратно приложил руку к ушибленному месту и задумчиво сделал несколько шагов в неопределённом направлении.

— Не добила! — заявила Дейдра, снова раскрутила мельницу вокруг себя и ударила снова.

И вот второй удар таки отправил Лабдана в полёт. Агрессивный старичок врезался в стол. Стаканы полетели в одну сторону, бутылки в другую, сам синьор лепрекон в третью. Шон с остальными тем временем шарахнулись по углам, но предпринимать ничего не стали.

— Предательница! — заорал старик, поднимаясь на ноги. — Ты-ы-ы! Ты продалась людишкам! Вы все здесь продались! Но ничего! Лабдан наведёт здесь порядок!

Вытянув руку в сторону, лепрекон щёлкнул пальцами и откуда ни возьмись у него в руке появился массивный такой, увесистый револьвер. Дуло двинулось в мою сторону, а я не стал дожидаться выстрела — выхватил у дейдры мельницу и запустил Лабдану прямо в лоб.

Действие возымело эффект, револьвер исчез, ну а дальше… понеслась. Потешная драка в духе старых немых комедий, вот только с поправкой на лепреконистость Лабдана — при каждом удобном случае старик взрывался золотистым облачком и в режиме стелс уходил из-под удара.

Действо постепенно переместилось в основной зал. Я носился туда-сюда, уворачивался от пустых бутылок, что летели мне в голову, пытался не поскользнуться на бильярдных шарах, которые Лабдан кидал прямо под ноги, и раз за разом упускал старика в самый последний момент. Взрыв, блёстки, начинаем заново.

В какой-то момент Дейдра умудрилась его схватить, но-о-о… если муравей запрыгнул на медведя, можно ли на полном серьёзе утверждать, что он его схватил? Фея с разгону запуталась в бороде Лабдана, уперлась обеими ногами о подбородок и с воинственным криком начала выдёргивать старику волосы.

— Совсем сдурела⁈

— Р-Р-РРРЯ!!!

— Отцепись!

Тут я схватил первое, что подвернулось под руку, — а подвернулась мне пепельница, — и прицельно швырнул её лепрекону в колено. Однако тут…

— Опять⁈ — старик исчез, оставив феечку с клочками седой бороды в руках. И снова понеслось: Лабдан исчезал в одном месте, появлялся в другом, и достать его было категорически невозможно. Однако тут до меня, кажется, дошло: — Ну точно же…

Несносный дед использовал свою лепреконскую способность и телепортировался всякий раз, когда я моргал.

— Надо его поймать во что-то! — крикнула Дейдра. — Нам нужна корзина!

— Откуда корзины там, где никогда не было корзин⁈ — заорал я в ответ, уворачиваясь от очередной бутылки. Затем огляделся и увидел на расстоянии вытянутой руки пустой ящик из-под виски. — Пойдёт⁈ — я продемонстрировал его феечке.

— Да!

С ящиком наперевес и широко-широко раскрытыми глазами, я начал бегать за Лабданом по комнате. Нёсся за ним, спотыкался о мусор, перепрыгивал через бильярдные столы и, — что самое главное, — не моргал.

— Синьор Маринари, вы плачете⁈

— От счастья!

Долго ли, коротко ли, а мне удалось предугадать траекторию движения старика — тут-то я ему на голову коробку и нахлобучил. Нахлобучил, а потом ещё и сверху сел. Всласть проморгался, а после решил выковыривать лепрекона из ловушки. Слез с ящика, чуть приподнял его, просунул руку и…

— Ать… ты ж… негодяй! Не смей кусаться!

— Пошёл к чёрту!

Лепрекон попытался укусить снова, однако я всё-таки изловчился и схватил его за шкирку. Коробка отскочила в сторону, а Лабдан болтался у меня на вытянутой руке, будто шкодливый котёнок, и трепыхал ножками.

— Отпусти! Отпусти меня, гад!

— Ну всё, — сказал я, пытаясь отдышаться. — Я тебя поймал. Теперь ты мне должен горшочек с золотом.

— Ничего я тебе не должен!

— Какой-то ты неправильный лепрекон, — тут мне пришлось тряхнуть Лабдана, чтобы перестал брыкаться.

— Неправильный⁈ А ты много о нас знаешь, как я посмотрю⁈

— Достаточно, — ответил я, а после обратился к феечке: — Дейдра, срочно принеси мне стакан воды.

Малявка кивнула и бросилась исполнять. Слетала за барную стойку, поковырялась там какое-то время, и вернулась с наполненным роксом. Я же взял его свободной рукой, как мог зарядил трезвящей бодростью, и вернул ей обратно.

— Отнеси Шону.

Тот к этому моменту выглядел уже не таким пьяным как изначально, но всё ещё недоумённо хлопал глазами и пошатывался.

— Эт что? — спросил, подозрительно нахмурившись в стакан.