— Понял, шеф! — кивнул су-шеф и вроде бы даже перестал паниковать.

Петрович с Женеврой приступили к скоростной чистке чеснока для намазки и соусов, а сам я решил побаловать итальянцев свиными ушами. Фритюрными, само собой. Рецепт проще простого: уже отваренное ухо режем на длинные полоски, при этом убирая самые жирные части. Затем получившихся «червячков» маринуем в соевом соусе и чём-нибудь остром, валяем в муке и заряжаем в кипящее масло. Хруст, пряность и коллагеновый кайф обеспечен.

Главное — сперва дать синьорам итальянцам попробовать этот чудо-снек, в подробностях не расписывая что именно они едят. Разнести по чуть-чуть в качестве комплимента на каждый столик, подсадить на это дело, ну а потом… потом их за уши от ушей не оттащишь. Ай да каламбур!

В приятной рабочей суете прошёл примерно час и матч начался. Сперва в зале было относительно тихо — только редкие крики и свист во время опасных моментов. Однако минут через пятнадцать началось лихое.

— Я отойду на минуточку, — сказал я Индзаги. — Справишься?

— Не переживайте, шеф!

Выскочив в зал, я сразу же понял в чём дело. Ну… хотя бы потому, что по телевизору шёл повтор: один из футболистов «Дуката» довольно жёстко подкатился под игрока «Львов». И снёс его так неудачно, что бедолагу сейчас несли на носилках по направлению кромки поля. А для итальянцев, которые эмоциональны даже в повседневных бытовых вещах, это стало настоящей бомбой.

Синие вскочили из-за своих столиков, заорали витиевато-оскорбительное на судью и двинулись на жёлтых. Жёлтые не без оснований углядели в этом угрозы и отреагировали. Тоже вскочили, и тоже попёрли на фанатов противника. И вот уже наметилась линия соприкосновения. И вот уже две толпы сошлись в центре зала. Ребята в разных цветах орали друг другу прямо в лицо, толкались, пихались, и с минуты на минуту должна была начаться драка.

— Кхм-кхм, — весьма громко кашлянул я, однако никто не обратил внимания. А потому: — КХМ! КХМ-КХМ! — мне пришлось прокашляться ещё громче.

Тут один из фанатов, — здоровенный такой лысый детина с синим шарфом, который уже занёс кулак на удар, — всё-таки меня заметил. Замер. Разжал кулак, похлопал по плечу своего друга и указал в мою сторону. Короче говоря, так или иначе, через пару секунд все фанаты смотрели на меня.

— Не советую ломать мой ресторан, — дружелюбно улыбаясь скоро я. — И не советую устраивать здесь драку.

Синьор здоровенный фанат нахмурился. Однако потом сказал:

— Хорошо, префект, мы всё поняли, — перевёл взгляд на своего соперника и вместо удара нехотя протянул ему руку.

— Ну вот и отлично! — сказал я.

Сказал и вернулся на кухню. Но не успел даже приступить к готовке, как в зале снова стало шумно. Конфликт разгорелся с новой силой, и я отчётливо услышал два голоса:

— Да я тебя порву сейчас! — орал первый.

— Это я тебя порву! — отвечал второй. — А ну иди сюда, ты! Задумал ко мне лезть⁈

Тяжко вздохнув, я развернулся и поплёлся обратно. Однако дальше произошло странное. Трансляция прервалась и в зале стало совершенно тихо. Настолько, что спорщикам теперь не нужно было орать, чтобы я их услышал.

— Прости, — сказал первый голос, на сей раз совершенно спокойно.

— И ты меня прости, — ответил второй.

— Я не хотел называть тебя тупым бараном. Вырвалось на эмоциях.

— И я не хотел называть тебя дегенератом. Это всё, должно быть, недостаток воспитания. Извини меня.

— И ты меня…

Я аж замер на пороге. А что это такое у нас происходит? Чтобы фанаты разных команд просили друг у друга прощения, да ещё и так пронзительно? Что за волшебное пиво подогнал нам синьор Амброджо?

— Дела…

Однако тут я вышел в зал и понял, что дело не в пиве. Я увидел Джулию. Она стояла рядом с двумя здоровенными мужиками, каждый из которых был минимум на голову выше её и раза три шире в плечах. Причём мужики выглядели… так себе. Как будто котята, которых только что натыкали мордой туда, куда обычно тыкают мордой котят.

А вот сама кареглазка удивила. У меня сложилось стойкое ощущение, что прямо сейчас она каким-то сверхъестественным образом отбрасывает тень на всё сразу. Её волосы вели себя странно, — шевелились как будто под водой, — лицо помрачнело, а в глазах плясало что-то такое, из-за чего я почувствовал себя неуютно. А ещё она улыбалась. Самой очаровательной, но в то же самое время дьявольской и опасной улыбкой.

— Вот и славно, что вы помирились, — сказала она, глядя на фанатов. — А теперь садитесь, смотрите матч и получайте удовольствие.

— Да, синьорина Джулия, — хором ответили мужчины.

— Получайте, — повторила девушка. — Удовольствие.

— И доколе эта женщина будет указывать нам, что делать⁈ — раздался крик из глубины зала.

Джулия в ответ ме-е-е-е-едленно повернула голову в сторону этого крика. Затем улыбнулась ещё шире прежнего, и я почти физически почувствовал, как температура в зале упала на несколько градусов.

— Мне и к тебе тоже подойти? — спросила кареглазка.

— Э-э-э-э-э, — неуверенно заблеял синьор смутьян. — Нет-нет, не нужно. Это явно лишнее. Прошу прощения, синьорина Джулия, я не хотел.

Я смотрел на эту сцену и чувствовал, что стою на пороге какого-то открытия. А всё ли я знаю про Джулию?

Матч закончился. Фанаты разошлись, оставив после себя щедрые чаевые, тридцать пустых сорокалитровых кег пива и ни единой гренки. Ресторан закрылся и наступило приятное затишье ПОСЛЕ бури. Надеюсь только, что не после и перед очередной.

В ночи мы с Петровичем как в старые-добрые времена вдвоём упали на заготовки, и примерно до пяти часов утра я помогал домовому восполнять запасы. Сам же ждал хоть каких-нибудь новостей от Лабдана, который не выходил на связь с самого момента отъезда. Ждал-ждал и не дождался.

В итоге рухнул спать под утро, а проснулся от телефонного звонка. Что ж… новости пришли не оттуда, откуда я их ожидал.

— Синьор Маринари, — в трубке прозвучал грустный голос префекта Вальмарано. — Раскопки официально закончились.

— А почему так?

— Приехали настоящие археологи и сказали, что никакой хойской династии не было. Так что через пару часов в Каннареджо снова заявится строительная техника и… признаться честно, я не знаю, что мне делать.

— Во-первых, не переживать, — сказал я.

— А во-вторых?

— «Во-вторых» я пока ещё не придумал, но обязательно придумаю. Будьте на месте, я скоро подойду.

Раскрыв окна настежь, я посмотрел на просыпающийся город и подумал — что бы ещё такого придумать, чтобы перенести эту чёртову стройку?

— М-м-м-м… так, — осенило меня. — А это идея!

Наскоро одевшись, я спустился вниз и увидел, что Джулия как раз проводит мини-собрание персонала. Стоит с братьями-официантами и объясняет им как лучше всего предлагать новые позиции из меню.

— Утро доброе! — ворвался я на летучку.

— Доброе утро, синьор Маринари.

— Неожиданный вопрос, — улыбнулся я. — Кто-то из вас умеет рисовать?

Билли, Вилли, Дилли и Четвёртый недоуменно переглянулись, а затем вдруг Джулия застенчиво подняла руку.

— Ну… я немного умею, — сказала она. — Училась в художественной школе.

— Отлично! Значит, ты-то мне и нужна! Конан⁈

— Да?

— Ты за главного! А мы с тобой прямо сейчас бежим в ближайший канцелярский!

— Куда, прости?

— В канцелярский! — повторил я. — Или в строительный? Короче говоря, нам нужны баллончики с краской! Мно-о-о-ого баллончиков! Всё! Пошли!

Схватив девушку за руку, я чуть ли не волоком вытащил её на улицу. Вкратце объяснил, что я собираюсь сделать, ну а дальше мы в прямом смысле этого слова «побежали». Сгребли с полок ближайшего магазина все баллончики, которые только были в наличии, а затем рванули дальше, в Каннареджо.

Грустный синьор Вальмарано уже ждал нас. На том же самом месте, где мы отражали первую атаку гнусный испанских строителей.

— Не переживайте, синьор! — крикнул я еще издалека. — Сейчас всё будет!