— Парень, — вздохнул я. — Я не хочу и не буду соглашаться на такое. Как минимум потому, что мне нечего бояться. Если Фальконе нашёл что-то компрометирующее, я хочу об этом знать. А если не нашёл, то тем более. Так что пускай газеты курсируют по Дорсодуро свободно.

— Вы очень уверены в себе, синьор, — Стефано хмыкнул. — Ладно. Обещаю, что первую газету принесу вам лично в руки, а дальше дам время для принятия решения…

— «Время для принятия решения», — повторил я. — Мальчик, иди отсюда, ладно?

Стефано ушёл, мой перерыв закончился и время полетело. Я вернулся на кухню и снова занялся крабами. Спустя полчаса в «Марине» была полная посадка, и каждый из гостей, не успевших забронировать себе целого крабика, требовал пасту или салат из сегодняшнего специального меню.

Индзаги был на подхвате — смотрел, учился, и в конце концов научился. Так что в момент, когда к нам в ресторан пожаловал синьор Греко-старший, я смог отлучиться с кухни и поприветствовать дорого гостя. Ну а если точнее — гостей.

На правом плече синьора Габриэля сидел кошачий лемур, — серый, с полосатым хвостом, — а на левом чёрный. Ушастенький такой, пучеглазый. При этом лемуры вели себя будто охотничьи собаки — смотрели по сторонам не просто так, а явно что выглядывая опасность или… дичь?

— Синьор Греко! — я пожал мужчине руку. — Рад вас видеть! Как поживают ваши питомцы?

— Прекрасно, просто прекрасно, — улыбнулся Греко. — Пришёл, как и обещал. Мне, пожалуйста, два меню для лемуров. Одно обычное, для Стейси, она любит поесть поплотнее. А второе диетическое… это для Дороти, — он кивнул на кошачью лемуриху. — Она у меня сейчас на диете сидит. Ну ты же знаешь женщин. Если решили сесть на диету, то их не разубедить.

— Понимаю, — кивнул я. — Сейчас сделаем.

Следом я принёс два специальных меню, которые уже успел подготовить. И обычное, и диетическое. Блюда были практически идентичны за исключением небольших деталей, но в целом — орешки, фрукты, овощи, всё по стандарту. Вручив меню лемурихам, которые важно расселись за столом, я принял заказ у их хозяина, пообещал, что вернусь через пять минут и вернулся помочь Индзаги.

Пять минут не прошло. Прошло буквально две, после чего я услышал из зала какой-то непонятный грохот. Первая же мысль — Билли растянулся с полным подносом посередь зала. Вторая мысль — Вилли. Третья… ну понятно. Работы у меня было много, поэтому я не обратил на шум особого внимания и сосредоточился на работе.

Ну а когда я наконец вышел в зал, чтобы проверить всё ли в порядке, меня внезапно встретили аплодисментами. Все гости. Все до единого хлопали, свистели и кричали мне «Браво!»

— Э-э-э, — я замер, растерянно оглядываясь по сторонам. — Замечательно, — а затем сфокусировался на Джулии, которая под эти аплодисменты поспешила подойти ко мне. — А что происходит? — спросил я у кареглазки. — У нас что, будет ребёнок?

Джулия покраснела насквозь. Ногти, волосы, кости и всё остальное что по логике вещей не может наливаться кровью прямо сейчас налилось и сигнализировало о крайней степени смущения кареглазки.

— Нет, — сказала она. — Ну… то есть будет, но не сейчас. А сейчас…

Сейчас Джулия протянула мне газету. Ту самую, которая по словам Стефано должна была разрушить мою карьеру.

— Читай…

Тогда я взял газету у неё из рук и быстренько пробежался глазами по статье. «Артуро Маринари. Чужак, появившийся из ниоткуда, и с первого дня захвативший контроль над заведением 'Марина», — это заголовок. Дальше Фальконе расписывал, что в ходе самого независимого в мире расследования он выяснил, что с моим рестораном всё в порядке. Что я веду дела честно, готовлю вкусно, а моё меню — чуть ли не лучшее во всей Венеции.

— Кхм…

Тут я ненадолго остановился, поймав себя на мысли — слова вроде бы хорошие, правильные, но между строк буквально сочится разочарование. Ладно.

«…ведёт дела честнее, чем другие синьоры, которые владеют ресторанами неподалёку от него. Плюс мне удалось узнать, что синьор Маринари проводил специальную программу для бездомных. В рамках расследования моя команда опросила всех бездомных, участвовавших в этой беспрецедентной акции, и ни один из них не отозвался о синьоре Маринари плохо. Более того! Мои люди подходили к бездомным инкогнито и предлагали им деньги за то, чтобы они оставили негативный отзыв о программе, однако даже так никто не согласился говорить неправду…»

Затем бла-бла-бла и резюме: «Артуро Маринари является человеком, о котором многие уважаемые синьоры города отзываются, как о человеке чести. Но! Человеком он может быть каким угодно, но помимо прочего Маринари — префект. И об этой стороне его жизни я напишу в следующий раз. Пока же можно заявить, что первый этап проверки синьор Артуро прошёл. Однако это вовсе не означает, что дальше не всплывёт никакой гадости. А потому… ждите!»

— Ну… видно, что человек какой-то… странный, — прокомментировал я. — Но в целом-то вроде бы нормально?

— Нормально⁈ — воскликнул кто-то из гостей. — Синьор Маринари, вы что⁈ Если Фальконе хотя бы раз похвалил вас в своей колонке, это уже победа!

— Победа, это если бы он синьора Маринари несильно поругал! — возразил ему другой гость. — А это настоящий триумф! Вы видели, какие эпитеты в этой колонке⁈ «Замечательно», «прекрасно», «превосходно»! Синьор Маринари, вы уникальный человек! Считайте, что вы уже попали в историю этой газеты и этого города!

И зал вновь взорвался овациями.

— Спасибо, — поклонился я. — Благодарю. Но сейчас прошу меня извинить, у меня лемуры не кормлены…

Вернувшись на кухню за блюдами, которые заказали Стейси и Дороти, я наконец-то вынес их в зал. На одной был салат из кусочков свежего ананаса, банана, яблока и кешью со специальной лемурьей заправкой. На другой почти такая же композиция, вот только орешков поменьше, зато вместо них морковка и несколько листочков салата.

— Стейси, Дороти, — сказал я, выставляю тарелки перед лемурами. — Приятного аппетита…

А дальше произошло страшное… кошачий лемур по кличке Стейси с интересом понюхала ананас, взяла его в лапки и откусила. И уже в следующее мгновение она закатила глаза, схватилась за шею, громко икнула и упала на спину, свесив язык на бок.

— Э-э-э…

Я замер. Джулия тоже. У меня задёргался глаз. У Джулии оба. Округлив глаза до размера блюдец, девушка начала красться назад, — видимо, за телефоном, чтобы позвонить врачам, — но тут…

— Ах-ха-ха-ха! — расхохотался Греко. — Синьор Маринари, вы поразили Стейси! Она так шутит только с теми, кто ей действительно нравится!

Лемурка вскочила, как ни в чём ни бывало, похихикала в пушистый кулачок, и снова принялась за ананас. Я же облегчённо выдохнул и случайно перевёл взгляд на бар, а там… Оборванчик перестал обниматься с Принцессой и стоял в позе низкого старта, при этом в одной из рук сжимая маленькую игрушечную лопату. Знаю тряпичного негодяя как облупленного, я сразу же понял ход его мыслей — Оборван уже собрался избавляться от тела.

— Отставить, — одними губами сказал я кукле. — Всё в порядке, — а затем снова обратился к Габриэлю. — Ну и шуточки у вас. Пожалуй, сегодня я выпью что-то покрепче, нежели кофе по-ирландски.

— Согласна, — поддакнула Джулия. — Мне что-то тоже поплохело…

Очередное идеальное утро в Дорсодуро — я, утреннее солнце, чайки и кофе. Ко всему местному я уже накрепко привык. И к запахам местным, и к местному аудиоряду, и к снующим мимо гондолам. А вот сомнения для меня, признаться честно, оказались как будто бы в новинку.

Сделав глоток, я поморщился и понял, что забыл добавить в кофе сахар. Горько. А впрочем… самое то для моих нынешних размышлений.

Итак, вопрос: что мешало мне просто прийти в цех, накопив порядочно положительной энергии, хорошенько напрячься и убрать чернушек силой? Пришёл, увидел, победил, всё как я люблю. Ответ: что-то мешало. И если начинать разбираться в причинно-следственной связи поглубже, на ум приходит мысль о том, что в последнее время Артуро Маринари стал слишком мягким.