Плюс ко всему смутила тема…

— Всё под контролем, — отчитался Артём. — Не переживай. Я почти закончил с приготовлениями, ещё пара дней и можно будет пробовать спуститься в подвал.

Тут брат запнулся и у меня возникло стойкое ощущение, что он переживал точь-в-точь как вьюноша, который решил впервые в жизни признаться девочке в любви. Хотя… так себе сравнение. Во! Придумал: как будто он впервые решил показать миру, что за маской беспринципного крутого артефактора есть что-то простое и человеческое.

— Как дела? — спросил брат.

И, признаться, я почувствовал, каких сил это ему стоило.

— Не поверишь, — хохотнул я. — Кракена разбираю, — и решил что для первого раза откровенный разговор можно сворачивать. — Слушай, вопрос к тебе.

— Что такое?

— Ты, случайно, не видел на платформе гномиков?

— Васю, что ли?

— Вася домовой. Нет, я про маленьких таких гномиков в красных шапках и с бородой в пол.

— Э-э-э…

— Ладно, понял. Не бери в голову.

На том наш разговор закончился, и я снова по локоть ушёл в кракена. Всем миром, закончили через три часа — всё же заготовка довольно грубая. Часть мяса я сразу же спустил в собственные подвалы, но бОльшую часть решил отправить в заготовочный цех. Люди уже привыкли, что там у нас перевалочный пункт, и потому для Рафа с Бартоломью так будет удобней. Но! Для своего же собственного удобства пускай сперва перетараканят всё это мясо в морозильники.

— Раф, привет, — набрал я супер-менеджера. — У нас небольшое ЧП из разряда приятных. Пришли мне срочно три гондолы со своими ребятами, нужно кое-что перевезти из «Марины» в заготовку.

Ответом же мне послужило крайне неуверенное:

— Э-э-э-э, — и пауза.

— Что случилось?

— На самом деле, синьор Маринари, я сам вам только что звонить собирался, — сказал Раф, и голос его звучал непривычно растеряно. — У меня тоже ЧП. Только это… неприятное.

— Рассказывай давай.

— Все наши курьеры отказываются работать. Я уже обзвонил всех выходных и знакомых, никто не берётся за доставки. Не знаю, что происходит, но курьеров нет…

— Забастовка? — уточнил я, нахмурился и начал рассуждать вслух: — Так мы же нормально платим. Условия чуть ли не лучшие на рынке.

— Боюсь, что проблема не у нас, — ответил Раф. — Я ведь не только с нашими связывался. Попробовал найти курьеров на аутсорсе, обзвонил несколько контор и везде был послан в довольно грубой форме. Короче говоря, синьор Маринари, по всему городу курьеры резко ушли на выходные. Хаос какой-то. И… простите, но я не знаю, что делать. Венеция встала…

Утро началось с вибраций. Телефон на прикроватной тумбочке начал противно дребезжать в обход настроек, которые запрещали ему дребезжать, а это могло значить только одно: сообщение прилетело не от кого-нибудь, а от самой Венеции. Ну… то есть от городских служб.

Край солнца только-только вылез из-за крыш, стояла ранняя рань и мне безумно хотелось доспать. Однако игнорировать нельзя. Массовые рассылки от города всегда были очень и очень важными — в них жителей предупреждали об экстремальной жаре, ураганах и прочей непогоде. А у меня ведь летник. Сдует ещё к чёртовой матери.

Короче! Я потянулся к тумбочке, нашарил телефон и принялся читать:

«Уважаемые жители Венеции! С радостью сообщаем, что наш уважаемый синьор Дож успешно вернулся из экспедиции и добыл кракена! Последний раз подобный улов был зафиксирован пятьдесят лет назад! Поздравляем синьора Дожа и желаем ему дальнейших успехов во благо и процветание нашего города!»

— Так…

Я сел на кровати, потёр глаза и ещё раз перечитал сообщение. Дож. Добыл. Кракена.

Тут я невольно нахмурился, вспоминая день вчерашний: рассказы Матео о том, как он героически вырвал морскому чудовищу клюв голыми руками, скоростную разделку, и горы мяса по холодильникам. И как так-то?

Матео точно не врал о том, что именно он добыл кракена. И доказательств тому было не просто много, а… несколько тонн. И кого в таком случае загарпунил наш доблестный синьор Дож? Или кракенов было несколько? Папа-Кракен, мама-Кракенка и Джош.

— Дин-но-завр, — сказал я и немного порычал. Затем широко-широко зевнул, потянулся и встал с постели.

Насчёт Дикой Рыбалки решил следующее — Венеция полным-полна мутных персонажей, и синьор Дож не исключение. Так что произойти могло всё что угодно. Меня оно особо не касается, так что не стоит забивать себе голову лишним.

И собирался я уже смыть остатки всех этих мыслей под бодрящим контрастным душем, как телефон завибрировал снова:

«Внимание! В городе объявлен режим чрезвычайной ситуации в связи с неизвестным магическим воздействием на жителей. Воздействие фиксируется во всех районах города одновременно, и его природа пока что не установлена. Гражданам рекомендуется соблюдать осторожность, сообщать обо всех подозрительных предметах в соответствующие органы и не пользоваться услугами сомнительных поставщиков товаров».

«Неизвестное магическое воздействие», значит? «Природа не установлена»? Мне после такого оставалось лишь усмехнуться и покачать головой, потому как мне-то всё прекрасно известно. И имя этому «воздействию» — Сазоновы.

Я был абсолютно уверен, что это именно их работа. И был бы уверен в этом даже если бы не нарвался на тот заряженный негативом компрессор. Совпадение — вообще не совпадение. Именно Сазоновы отличились тем, что в промышленных масштабах создавали артефакты, которые сводили людей с ума, заставляли их кидаться на ближнего своего и крушить всё вокруг. Их почерк. Твори бардак, мы здесь проездом…

Что ж. После душа я быстренько оделся и спустился вниз. А пока заваривал себе кофе, обдумывал ситуацию.

У города большая проблема. Да! Моя сеть доставки по-прежнему работает благодаря работникам понтонов. Вчера мы с Рафом убедили ребят, что каждая посылка, каждая коробочка и каждый пакет, что попадёт к ним в руки, будет тщательным образом проверена и безопасна. Убедили, что проблема не в самом факте доставки. То есть… то есть это не посылки аномальным образом превращаются в магическую бомбу где-то по пути из точки «А» в точку «Б», а являются такими изначально. И за всем этим стоят некие негодяйские негодяи, которые до нас дотянутся не смогут.

В итоге циркуляция заготовок и полуфабрикатов внутри сети шла по графику. Но то внутри сети. У города не было таких же преданных сотрудников. Курьеры отказывались работать, доставка встала, почта встала, пульс у малого бизнеса еле прощупывался, и Венеция потихоньку начинала задыхаться без привычных удобств.

И вот передо мной теперь стоит дилемма. Технически, я могу прямо сейчас пойти к Дожу, рассказать всё что знаю, сдать родителей, и тогда на поиски Сазоновых ринется весь город. Через час или через неделю, а их найдут. Стоит признать — мои родители сильны, но не настолько, чтобы противостоять всей Венеции.

А что дальше? Как их накажут? Так-то это терроризм, бессмысленный, беспощадный и до кучи невероятно циничный. В глазах Дожа эти двое будут видеться безумными животными, которых нужно просто усыпить. Но ведь эти двое… мои родители. Сложно! Сложно, чёрт его дери! И вот вопрос: а что бы на моём месте сделал дед? Что бы он сказал?

— Убью! — раздался голос у меня за спиной.

— Нет, — сказал я, чуть было не подавившись кофе. — Так бы дед точно не сказал.

— Чо?

— Через плечо, — я повернулся к Ане. — Я тебя умоляю, прекрати уже ко мне подкрадываться! Что за привычка дурная⁈

— Ну… извини, — ответила сестра, как мне показалось, без тени раскаяния. — Но всё равно, Артур, давай я их просто убью, а? Быстро, просто, эффективно.

— Нет!

— Ой, да не ори ты, — Анна Эдуардовна сделала вид, что прочищает ухо мизинцем. — Я всё поняла.

— Лучше подумай вместе со мной, — сказал я, заваривая вторую чашку для Ани. — Что бы сделал на нашем месте Богдан Константинович?

— Ну-у-у-у, — сестра всерьёз задумалась. — Наверное, он бы с ними поговорил. И всё само собой решилось бы.