Козёл приземлился в узком переулке рядом с вокзалом. Бесшумно коснулся призрачными копытами мостовой, а потом со всё тем же хлопком исчез прямо подо мной. Джинн тем временем уже засиял, меняя форму. А когда досиял, выглядел как самый обычный человек. То есть… с кожей нормального цвета и ногами.

— Конспирация, — пояснил Талгат.

— Это хорошо, — кивнул я. — Это продумано. Веди дальше…

Продравшись сквозь толпу, через главный вход мы вошли в здание вокзала и нас сразу накрыла ещё большая волна суеты и шума, чем была снаружи. Люди бегали с чемоданами туда-сюда и эмоционально, по-итальянски, орали друг на друга. Я же вертел головой по сторонам, вглядываясь в лица, пока наконец не заметил одного очень подозрительного товарища.

— Да-да, — подтвердил мои догадки джинн. — Это наш пассажир…

На скамейке у стены сидел оккультного вида старичок. Весь в чёрном, обвешанный какими-то амулетами и при этом бледный как мел. В руках уважаемый маг держал пакетик для рвоты, неистово потел и прижимал к уху телефон. Я подошёл чуть поближе, прислушался и сразу же понял, что разговаривает он не с кем-нибудь, а с моими родителями.

— … Эдуард Богданович, при всём моём к тебе уважении, — задыхаясь, орал маг, — иди ты в задницу! Идите вы все туда! А я уезжаю в Перу и больше не вернусь! И деньги никакие не отдам! Всё! Забудьте мой номер и не прекратите названивать! Почему⁈ ПОЧЕМУ⁈ — старикан вытаращил глаза. — Да потому что я чуть не сдох уже в который раз! А сынишка ваш псих! Я даже боюсь представить, что он со своей рукой делал, что у меня…

В целом, я услышал всё, что мне было нужно, а следом схватил старика за ухо. Прямо проклятой рукой и схватил да.

— Попался, — улыбнулся я. — Маг и кудесник. Ляськи-масяськи.

— Ой-ой-ой-ой, больно! — завопил тот, пытаясь вырваться, и выронил телефон. Я же крепко-крепко держал его и чувствовал, как по руке пробегает волна приятного, спасительного холодка. Метка отреагировала на присутствие того, кто её поставил.

— Знаешь, кто я? — ласково спросил я.

— Знаю-знаю! — заверещал старик. — Отпусти меня, я больше так не буду!

— Ха! — хохотнул Талгат. — Братан, ты больше так не сможешь.

— Имя, — потребовал я.

— Черепатый! Влад Башарович!

— Отлично. Теперь слушай сюда, Владик. Я хочу узнать, как избавиться от этой метки.

— Отпусти! Я всё скажу!

Что ж… прохожие и впрямь начали косо посматривать на то, как я выкручиваю старику ухо. А потому ладно.

— Говори.

— Есть два способа, — затравленно глядя на меня сказал Черепатый. — Только два. Либо лишить меня магической силы, либо же… убить. Но ты ведь не убьёшь меня, правда⁈ Ты ведь хороший мальчик! Твои родители говорили, что ты…

— Тихо, — попросил я и задумался.

Есть у меня пунктик не убивать людей. Ни при каких условиях. И даже для такого гада, как Черепатый, я не собираюсь нарушать его и ссориться с самим собой. Значит это выбор без выбора и надо каким-то волшебным способом лишить горе-мага его силы.

— Не-не, даже не думай, — покачал головой джинн, как будто бы прочёл мои мысли. — Я такого не умею.

Ну и ладно. Есть у меня один знакомый, подкованный в магических делах больше всех остальных. И как знать? Может Базилио действительно поможет. Может, старичок знает как лишить мага силы? В любом случае попытка — не пытка, а идеи получше не было и не будет.

— Пойдём…

Не говоря больше ни слова, мы с Талгатом взяли Черепатого под руки. Старик покорно пошёл с нами, даже не пытаясь вырываться. По набережным, улочкам и мостам, вместе мы миновали половину города и в конечном итоге оказались возле префектуры Дорсодуро.

— Аугуриели, привет, — сказал я, заталкивая Черепатого в кабинет.

Домовой тем временем задумчиво перебирал бумажки, но завидев нашу троицу подскочил с места. Пристально поглядел на джинна, кивнул, будто признал в нём своего, а после обратился ко мне:

— Привет, шеф.

— Помощь нужна, — долго не расшаркиваясь начал я. — Нужно передать кое-какую информацию твоему отцу. Скажи, что я поймал человека, который поставил на меня чёрную метку.

Аугуриели невозмутимо кивнул и взялся за телефон. Набрал несколько цифр, послушал гудки, но что характерно — ничего не сказал. Повесил трубку, снова поднялся из-за стола и сказал:

— Отец ждёт в архиве.

В архиве, так в архиве. По каменной лестнице мы спустились в тот самый подвал, которым домовые в последнее время занялись вплотную. И тут Черепатый заподозрил неладное. С одной стороны, старикан окончательно потерял всю волю к жизни. С другой же, начал активно за неё цепляться, выть и причитать о том-де, что:

— Не убивайте, не надо, пожалуйста, пожалуйста, не надо, не убивайте…

В архивном помещении всё было точно так же, как и в прошлый раз — бесконечные стеллажи с бумаги, среди которых копошились домовые. Маленькие, бородатенькие, они с задумчивым видом ковырялись в документации Дорсодуро и не обратили на наше появление ровно никакого внимания. Зато! Посреди всей этой суеты меня уже ждал дон. При виде меня, Базилио широко улыбнулся.

— Маринари, мальчик мой, — хрипло сказал он. — Меня уже предупредили о твоей проблеме. Будем решать?

— Будем, — согласился я и указал на Черепатого. — Вот он. Тот самый человек, что поставил на меня чёрную метку.

Базилио внимательно осмотрел Влада Башаровича с головы до ног и медленно протянул:

— Да-а-а-а. Это серьёзно. Твой враг, судя по всему, талантливый маг. Талантливый и опасный. К тому же он выбрал очень подлый способ избавиться от тебя.

— Что вы предлагаете?

— Я предлагаю пойти по пути наименьшего сопротивления, — пожал плечами дон. — Убьём его.

— Не надо!

— Нет, — твёрдо ответил я. — Извините дон, но у меня принцип.

— Принцип, — безо всякой усмешки кивнул Базилио. — Принципы я уважаю. И в целом, я ведь знал что ты так скажешь, Артуро. Ты всегда был принципиален. За это я тебя и уважаю. А уважение…

Дальше дон прогнал свой стандартный спич про уважение. Вот только закончил он его как-то резко и неожиданно:

— Ты, недостойный! — крикнул он на Черепатого. — Прими позу пьющего оленя!

— Я? — Черепатый выпучил глаза и огляделся по сторонам в поисках поддержки. — Не понимаю. Что значит поза…

— Ребята! — дон хлопнул в ладоши и рядом с нами тут же выросла парочка особенно крепких домовых. Бородатые будто эстафетную палочку приняли у нас Черепатого, а затем согнули его под определённым углом и поставили в коленно-локтевую позицию.

— Что вы собираетесь делать⁈

— Мы будем вышибать из тебя дар, — спокойно ответил Базилио. — Таков ритуал.

Тем временем домовые ради такого отвлеклись от работы. Весело переглядываясь и потирая руки в предвкушении, они уже выстроились в длинную-длинную очередь, которая скрывалась где-то в глубине архивов.

— Начали!

Первый домовой, — рыжебородый, коренастый и, как оказалось, с накаченными икрами, — разбежался и со всей дури врезал Черепатому. Ногой. Прямо по заднице!

— Ы-ыыы!!! — завопил старик, дёрнувшись от удара и ногтями прочертил на каменном полу глубокие царапины. — Вы что творите⁈

Но поздно. Второй домовой уже повторил трюк, сбив Владу Башаровичу дыхание. Третий, четвёртый, пятый… как будто футбольная команда пробивала серию пенальти. После десятого удара Черепатый начал издавать такие звуки, будто бы в горле у него застрял манок на утку.

Домовые веселились…

— Какие жестоки ритуалы у вас, дон, — шепнул я Базилио, который не без удовольствия наблюдал за экзекуцией.

А тот в свою очередь улыбнулся, подмигнул мне и ответил таким же шёпотом:

— Артуро, мальчик мой, нет никакого ритуала.

— То есть?

— То есть я только что его придумал. В тот самый момент, как этот негодяй спустился в подвал, я тут же понял, что буквально мечтаю отбить ему…

— Я понял.

— Короче говоря, не понравился он мне. Человек слишком много возомнил о себе, когда решил играться с чёрной меткой. У него отвратительная аура.