— Да.

Имя было Северину знакомо.

Алдрик Венн служил старшим смотрителем портальных путей и несколько лет он занимался закрытыми перекрёстками. Именно он сообщил, что Медовые Ключи погасли и не подлежат восстановлению.

— Вы ему доверяли? — спросила я.

— До сегодняшнего дня.

— Не расстраивайтесь. Ошибаться в мужчинах случается и с лучшими из нас.

Северин усмехнулся.

— Вы считаете себя одной из лучших?

— Я считаю себя предупреждением для остальных.

До верхней ступени Северин дошёл самостоятельно, но на предпоследней остановился и незаметно опёрся ладонью о стену.

Разумеется, я тут же заметила.

— Ваша светлость, вы опять колдовали?

— Всего лишь проверил портальные линии возле источника.

— То есть опять ослушались госпожу Мирену и меня.

— Графиня, я чувствую себя гораздо лучше.

— Я тоже чувствую себя лучше, когда мне не приходится хоронить герцогов в собственном саду.

Он выпрямился, но слишком поздно. Я уже увидела, как под воротом рубашки расползается знакомая чернота. Ожог снова пульсировал, а мышцы на спине герцога свело так, что он едва мог повернуть плечо.

— Быстро в гостевую спальню, — распорядилась я.

— Мне нужно изучить кристалл.

— Кристалл никуда не убежит. А вот вы, судя по вашему виду…

— Я не нуждаюсь в постельном режиме.

— Замечательно. Значит, до кровати дойдёте сами.

Через пять минут Северин сидел на краю постели, а я вошла с сумкой, в которую сложила мазь Мирены, чистые полотенца, маленькую спиртовую лампу и шесть стеклянных банок, найденных на кухне. Раньше в них хранили пряный мёд. Теперь им предстояло послужить медицине.

Я поставила сумку на стол.

— Раздевайтесь.

Северин застыл. Потом медленно приподнял бровь.

— Простите?

— Снимите рубашку. Это медицинская необходимость.

— Вы уверены?

— Если продолжите задавать вопросы, я сниму её сама.

Герцог посмотрел на меня так, словно пытался решить, шучу я или действительно способна исполнить угрозу. Решил не проверять и осторожно стянул рубашку через голову.

Я отвернулась ровно на тот срок, который требовали приличия. Потом повернулась обратно и поняла, что приличия следовало соблюдать немного дольше.

Широкая спина Северина была покрыта старыми тонкими шрамами. Под левой лопаткой темнел свежий след портального ожога, от которого расходились чёрные прожилки. Мышцы вокруг него закаменели.

Красивый мужчина — это прекрасно. Красивый мужчина, не выполняющий предписания целительницы, — обычный пациент. Именно это я себе и напомнила. Дважды.

— Сядьте верхом на стул и обопритесь на спинку.

— Что именно вы собираетесь делать?

— У вас магический застой. После ожога энергия не уходит, а скапливается в грудном отделе и стягивает мышцы. В моём… родном краю с таким боролись банками.

Северин посмотрел на стеклянные сосуды.

— Банками? Для варенья?

— Медицинскими. Эти вчера были для мёда, но переквалифицировались. Сидите смирно. Будет горячо.

— Насколько горячо?

— Если будете дёргаться, узнаете.

Северин послушно сел. Я нанесла мазь Мирены по краям ожога, стараясь не касаться почерневшей середины. Под моими пальцами его мышцы напряглись ещё сильнее.

— Больно?

— Немного.

— Дышите глубже, ваша светлость.

Я поставила первую банку возле правой лопатки. Стекло плотно присосалось к коже. Северин резко втянул воздух, но не пошевелился.

— Это обязательно?

— Нет. Можете продолжать колдовать, пока вас не разорвёт изнутри. Тогда банки уже не понадобятся.

— А вы умеете быть убедительной.

Вторая банка встала слева от позвоночника, третья — ниже. Внутри стекла неожиданно заклубился серебристый туман. Тонкие магические нити вытягивались из напряжённых мышц и оседали на стенках.

Я остановилась.

— А вот этого раньше не было.

— Значит, метод действует, — заметил Северин.

— Не спешите радоваться. Возможно, вы просто испортили мне посуду.

Из стены высунулась госпожа Брунна.

— Какой стыд! Графиня в спальне у раздетого мужчины! И руки распускает!

— Я его лечу, а не распускаю руки!

Призрак выразительно посмотрела на обнажённую спину герцога.

— Он уже раздет.

— Если бы раздеть его полностью, было бы удобнее, — сердито сказала я, устанавливая четвёртую банку. — Но боюсь, тогда вы не переживёте второго потрясения после смерти.

Северин кашлянул. Судя по покрасневшим ушам, великий герцог Астэр впервые не нашёлся с ответом.

Ставни за окном мелко задрожали. Дом явно хихикал.

— И ты не подглядывай, — предупредила я.

«Это моя спальня».

— Тогда хотя бы делай вид, что у тебя есть воспитание.

«Я старше вас обоих».

— Возраст не всегда означает мудрость. Могу подтвердить лично.

Когда последняя банка заняла своё место, серебряный туман внутри остальных потемнел. Чёрные прожилки вокруг ожога начали бледнеть. Северин медленно выдохнул, и напряжение под моими пальцами ослабло.

— Легче? — спросила я.

— Значительно.

В его голосе прозвучало такое искреннее удивление, что я усмехнулась.

— Не ожидали?

— Никто ещё не лечил портальный ожог банками из-под мёда.

— Всё когда-нибудь случается впервые.

— И вы первая женщина, которая заставила меня раздеться… Без соответствующего продолжения…

На несколько мгновений я слишком ясно осознала, что он не просто пациент, а полураздетый привлекательный мужчина, находящийся от меня на расстоянии одного вдоха.

Пришлось сосредоточиться на лечении. В восемьдесят один год женщина обязана уметь владеть собой. Даже если ее помолодевшему телу об этом никто не сообщил.

— Готово, — сказала я и отступила. — До завтра никакой магии.

На спине герцога осталось шесть круглых красных следов. Я, не сдержавшись, хихикнула. Северин повернулся.

— Что у вас с лицом?

— Ничего. Просто теперь вы похожи на человека, пережившего нападение очень аккуратного осьминога.

— Это тоже войдёт в отдельную книгу расходов?

— Непременно. Лечение, испорченные банки и двойная плата за непослушание.

Он улыбнулся и потянулся за рубашкой.

— Графиня, боюсь, я никогда не смогу с вами расплатиться.

— Тогда придётся отрабатывать. Беседка сама себя не починит.

Через несколько секунд Северин снова был одет. Ожог заметно побледнел, хотя выражение лица герцога оставалось задумчивым.

Снаружи раздался звон колокола. Агата использовала его, когда приезжал кто-то важный или крайне нежелательный.

Глава 8

Кто-то важный или крайне нежелательный.

В случае Рейнара оба определения подходили. Бывший муж стоял в главном зале, окружённый четырьмя слугами и двумя незнакомыми магами. Он выглядел уставшим и злым. Дорогой чёрный мундир не мог скрыть, что за последнюю неделю маркиз почти не спал.

— Что вы здесь делаете, уважаемый бывший супруг? — спросила я.

— Я прибыл забрать своего кузена.

— Он не вещь, чтобы его забирать.

— Герцог Астэр пропал при исполнении служебных обязанностей. Мне сообщили, что его силой удерживают в этих развалинах.

— Кто сообщил вам эту глупость?

— Это не имеет значения.

— Для человека, проникшего в мой дом вопреки запрету брачной палаты, вы ведёте себя удивительно самоуверенно.

Рейнар указал на мужчин за своей спиной:

— Я прибыл со свидетелями.

— Свидетель не становится приличным человеком только потому, что его назвали свидетелем.

Северин вошёл в зал. Чистую рубашку ему всё-таки нашли, но она снова была расстёгнута у горла, чтобы ткань не касалась ожога. Рейнар перевёл взгляд с него на меня.

Выражение его лица изменилось.

— Вот, значит, как.

— Что именно? — спросила я.

— Не успела развестись и уже привела в дом другого мужчину.

— Я его не приводила. Он сам прилетел и разрушил беседку.