— Тогда ориентируйтесь на моё.

Он поймал мою руку и поцеловал ладонь.

— Вернёмся — обязательно поспорим.

— Вернёмся — я снова поставлю вам банки.

— Угроза принята.

Чёрная дверь открылась без прикосновения.

За ней тянулся длинный коридор с бесконечными дверями. Одни были деревянными, другие металлическими, третьи состояли из воды, света или густого тумана.

На ближайшей висела табличка с цифрой «47».

— Номер моей прежней квартиры, — прошептала я.

Ручка чуть повернулась.

С той стороны послышались голоса.

— Мама хотела, чтобы сервиз достался Лене.

— Ничего подобного! Она мне сама говорила…

— Перестаньте спорить хотя бы сегодня!

Я узнала голоса детей, и сделала шаг к двери.

Северин не удерживал меня. Только стоял рядом.

— Я могу подождать, — сказал он.

— Если открою, они меня увидят?

— Не знаю.

— А если увидят молодую незнакомую женщину, утверждающую, что она их мать, им станет только хуже.

Из квартиры донёсся звон посуды.

— Вот ведь… Даже похоронить спокойно не могут, сервиз делят.

Голос дрогнул.

Северин обнял меня со спины. Не торопил и не утешал пустыми словами. Просто дал опереться на себя.

Я прижалась щекой к его руке.

— Они справятся, — сказала я. — Я их растила не для того, чтобы они без меня пропали.

— Конечно.

— Хотя сервиз Лене действительно обещала.

— Мы можем оставить им записку.

Я рассмеялась сквозь слёзы.

— Тогда они решат, что бабушка и после смерти всем командует.

— Разве это не так?

Я вытерла глаза.

— Пойдёмте, пока не передумала.

Мы двинулись дальше.

Коридор менялся. За одними дверями мелькали воспоминания Эвелины: детская комната, свадьба, первый приезд в Медовые Ключи. За другими — моя прежняя жизнь: коммунальная кухня, прилавок с трикотажем, дача, больничная палата, новогодний стол.

Чужие и собственные воспоминания переплетались так тесно, что я перестала понимать, где заканчивается одна женщина и начинается другая.

— Не смотрите долго, — предупредил Северин. — Путь пытается удержать нас.

Мы вышли в круглый зал. В центре стояла Эвелина.

Такая, какой была в последние минуты жизни: в помятом платье, с распущенными волосами и подчиняющим браслетом на запястье.

Напротив неё находились Рейнар и Венн.

Бывший супруг выглядел потрёпанным. На его мундире появилась длинная прореха, а надменность сменилась плохо скрываемым страхом.

— Наконец-то, — сказал Венн.

В его руке был мой ключ. Латунный металл почернел, а пластиковая бирка превратилась в гладкую серебряную пластину с изображением двери.

— Что вы с ним сделали?

— Вернул настоящее предназначение. В вашем мире он открывал единственный замок. Здесь способен открыть тысячи.

— Отдайте.

— Сначала получите ответы.

Он указал на неподвижную Эвелину.

— Это не душа. Лишь последний отпечаток.

Я подошла ближе, и изображение ожило.

Рейнар защёлкнул браслет на её руке.

— Ты назовёшь Леона своим сыном.

Эвелина вскрикнула. Магия ударила ей в грудь.

Но теперь я увидела то, чего не было в памяти.

В серебряном обруче блеснул крошечный чёрный осколок.

Такой же, как на ладони Венна.

— Вы изменили браслет, — произнёс Северин.

— Немного усилил, — согласился Венн. — Мне требовалось разбудить перекрёсток.

Рейнар отшатнулся.

— Ты говорил, что он только сделает её покорной.

— А вы и поверили…

— Вы знали, что Эвелина умрёт? — спросила я.

— Я рассчитывал на это.

Чёрный осколок в браслете вспыхнул.

За спиной умирающей Эвелины появилась дверь. На другой стороне я увидела себя, лежащую у сломанной лестницы.

Два мира соприкоснулись.

— Для открытия Восьмого пути требовалась душа, рождённая за его пределами, — продолжил Венн. — Я искал достаточно сильную. Ваш мир удивительно далёк от магии. Его обитатели прекрасно подходят.

— И вы выбрали меня?

— Нет. Эвелина выбрала.

Отпечаток заговорил.

— Пусть придёт та, которая не позволит ему победить. Пусть заберёт всё, пусть он за всё ответит.

Дверь распахнулась. Моя душа шагнула навстречу золотому свету.

Воспоминание замерло.

Я смотрела на Эвелину.

— Она позволила мне войти?

— Более того, позвала, — ответил Северин.

Синий кристалл домашней защиты в моей сумке вспыхнул. Запись перешла внутрь.

У нас появилось доказательство.

Рейнар бросился к кристаллу.

— Отдай!

Северин перехватил его, но Венн взмахнул рукой. Между ними выросла чёрная стена.

— Эвелина! — крикнул Рейнар. — Назови Леона своим сыном и передай ему права Арденов!

Старый приказ обрушился на меня с новой силой.

Серебряный шрам загорелся. Колени подогнулись.

Перед глазами появилось лицо Леона.

Я почувствовала чужую волю, пытавшуюся заставить меня повторить нужные слова.

Тогда отпечаток Эвелины повернул голову.

— Нет, — сказала она.

Рейнар замер.

— Ты не можешь говорить.

— Семь лет я делала только то, что ты хотел. Больше не буду.

Она шагнула ко мне и накрыла моё запястье прозрачной ладонью.

— Это теперь ваша жизнь, Галина. Проживите её лучше меня.

Серебряный шрам вспыхнул, и магический приказ рассыпался осколками света. Рейнар вскрикнул и схватился за руку. На его запястье проступил след собственного браслета.

— Что происходит?

— Последствия, дружок, — сказала я. — Наконец-то.

Венн направил почерневший ключ к ближайшей двери.

— Трогательное прощание. Но мне пора.

Северин метнул серебряный клинок. Венн открыл портал, и оружие исчезло в темноте.

Ожог на груди герцога вспыхнул.

— Осторожнее! — крикнула я.

— Если он уйдёт с ключом, сможет открывать переходы где угодно!

Я схватила свою сумку и швырнула её Вeнну в лицо.

Глава 17

Негодяй явно ожидал заклинания, поэтому замешкался. Красная нить вылетела из сумки и обвилась вокруг его запястья. Серебряный колокольчик зазвонил, и двери по всему залу начали захлопываться.

Венн дёрнул руку. Нить натянулась. Северин использовал это мгновение и ударил его плечом.

Они оба рухнули, и ключ отлетел в сторону.

Рейнар кинулся за ним, но я оказалась ближе.

Ключ лёг в ладонь и сразу стал обычным — тёплым, латунным, с потёртой биркой.

— Дом! — крикнула я.

Золотая дверь появилась прямо под ногами Рейнара.

— Только не подвал! — успел завопить он.

— Главный зал. К комиссии.

Дверь захлопнулась.

Позже выяснилось, что Рейнар появился на столе перед магистром Брак, разбил чернильницу и сел в пирог.

Я считаю, ему ещё повезло.

Венн сбросил красную нить. Чёрное пламя охватило его руку.

— Вы не сможете удержать ключ, — сказал он. — Он уже запомнил Восьмой путь.

— Это мы еще посмотрим. — ответила я ему с вызовом и убрала ключ в декольте.

Венн на мгновение потерял нить разговора.

Северин воспользовался этим и снова ударил.

Портал раскрылся за спиной Венна. Магистр шагнул в него, но перед исчезновением успел вырвать серебряную пластину с ключа.

Портал закрылся.

Круглый зал начал распадаться. Двери исчезали одна за другой.

Отпечаток Эвелины становился прозрачным.

— Подождите, — сказала я. — Вы хотите что-нибудь передать?

Она улыбнулась.

— Позаботьтесь о доме.

— Обязательно.

— И о себе.

— Постараюсь.

— Нет. Пообещайте.

Я вздохнула.

— Обещаю.

Эвелина посмотрела на Северина.

— Проследите за этим.

— Готов даже ценой жизни, — ответил он.

— Не переусердствуйте, — вмешалась я, и улыбка Эвелины стала шире.

А потом она исчезла.

Мы с Северином остались вдвоём.

Сумка с предметами семи очагов лежала у моих ног. Чистые страницы маленькой книги заполнились серебряными буквами.