Северин опустился на пол. Я прижала платок к его ожогу.

— Я же велела вам не колдовать.

— Без меня план не сработал бы.

— Без моего дома вы бы сейчас объясняли гончей, почему герцогов есть неприлично.

Он окинул взглядом кухню.

— Никогда не видел, чтобы поместье настолько подчинялось магу.

— Возможно, я просто убедительно говорю.

За моей спиной дом самодовольно распахнул уцелевший шкаф.

— Разумеется, графиня, — серьёзно произнёс Северин. — Всего лишь говорите.

Герцог попытался встать, но у него закружилась голова, и он обнял меня за плечи, чтобы не упасть. На мгновение Северин оказался совсем близко. От него пахло дымом, дождём и чем-то терпким. На миг он потерял сознание, и его голова практически уткнулась в мою необъятную грудь.

— Вы спасли мне жизнь, графиня. — тут же пришел в себя он.

— Пока только временно. Если ещё раз ослушаетесь, за последствия я не отвечаю.

Северин рассмеялся, но смех тут же перешёл в болезненный кашель.

Мы с Агатой довели его до гостевых покоев. По дороге я подняла чёрную иглу, завернув её в платок.

На металле был выгравирован знак раскрытой двери.

Я уже видела похожий символ — на перстне Северина.

Только у него дверь была серебряной, а здесь её перечёркивала тонкая чёрная линия.

В гостевой спальне обнаружились пыль, паутина и возмущённый призрак пожилой дамы в ночном чепце.

— Какой стыд! — воскликнула она, увидев Северина в разорванной рубашке. — Мужчина в спальне незамужней хозяйки!

— Это гостевая спальня.

— Это приличный дом!

— Дом три минуты назад ловил дверью шестиглазую собаку. Его репутация переживёт.

Призрак поджала губы и растворилась в стене.

«Она живёт здесь семьдесят два года», — пожаловалось поместье. «И всё время делает замечания».

— Потом с ней разберёмся. А сейчас нагрей, пожалуйста, воду.

«Труба почти забита».

— Тогда хотя бы согрей ту, что уже есть.

В камине вспыхнул огонь. Мы уложили Северина на кровать. Агата побежала за деревенским лекарем, а я осторожно развернула платок с иглой.

Герцог сразу перестал улыбаться.

— Не трогайте её голыми руками.

— Уже догадалась. Что это?

— Перенаправляющий шип. Его вбивают в портальную метку, чтобы изменить место выхода.

— То есть на мои пионы вы свалились не случайно?

— Нет. Кто-то заранее направил портал сюда.

— Но почему именно сюда?

Северин медленно оглядел комнату. По стенам тянулись выцветшие изображения дверей, дорог и золотых ключей.

— Медовые Ключи построены на древнем перекрёстке. Я считал, что он погас больше шестидесяти лет назад.

— А сегодня снова заработал?

— Видимо, после вашего возвращения дом признал хозяйку. Перекрёсток пробудился и перехватил мой аварийный переход.

Я задумалась.

— Получается, дом сам вытащил вас из портала?

— Похоже на то.

«У меня треснула балка», — напомнило поместье.

— Да помню я про балку!

Северин приподнял бровь.

— Вы разговариваете с домом?

— Он первый начал.

— Медовые Ключи не отвечали прежним владельцам несколько поколений.

— Возможно, прежние владельцы не интересовались трубами.

Дом одобрительно заскрипел ставнями, а Северин посмотрел на меня с новым интересом.

— Графиня, тот, кто установил шип, знал о пробуждении перекрёстка раньше нас.

— Значит, он либо очень умный, либо давно бывает в моём поместье без приглашения.

— И отправил за мной гончую, чтобы исправить свою ошибку.

— То есть добить свидетеля.

— Боюсь, что так.

Я поправила на нём одеяло.

— Тогда придётся вам пожить здесь.

— Ради моей безопасности?

— Ради моей. Пока я не выясню, кто использует мой дом как проходной двор, единственного специалиста по порталам я никуда не отпущу.

— Вы берёте меня в плен?

— С трёхразовым питанием.

— Звучит заманчиво.

— Не обольщайтесь. Кашу у нас варят с комочками.

«Неправда», — обиделся дом.

В этот момент из-под кровати раздался шорох. Появилась костлявая прозрачная рука и утащила сапог Северина.

Я закрыла глаза.

— И с призраком разберись, — сказала я дому.

«Она говорит, что мужчина разбрасывает вещи».

— Вот видите, — заметила я герцогу. — Вы здесь меньше часа, а вопрос с носками уже проясняется.

Глава 6

Деревенская целительница прибыла через полчаса.

Звали её госпожа Мирена. Это была крупная женщина с красными руками, громким голосом и сумкой, способной вместить половину сельской аптеки вместе с аптекарем.

Она осмотрела ожог Северина, надавила на него пальцем и невозмутимо спросила:

— Больно, ваша светлость?

Герцог побледнел.

— Немного.

— Значит, жить будете.

Целительница мне сразу понравилась.

— Магией ему пользоваться нельзя, — продолжила она. — Портальный ожог ушёл глубоко. Ещё один сильный переход — и пространство начнёт рваться уже внутри него.

Я представила и поморщилась.

— Насколько всё серьёзно?

— Неделю минимум постельный режим.

— Слышали? — спросила я Северина.

— Да.

— Я вам запишу. Вдруг забудете.

Он устало прикрыл глаза.

Мирена выдала мне мази, настой и подробные распоряжения. Заодно осмотрела ожог на моём запястье, оставшийся после подчиняющего браслета.

— След магии ещё есть, — сказала она. — Ослаб, но не исчез.

— Снять можно?

— Со временем. Или если разрушится связь с тем, кто надел браслет.

— Брак уже расторгнут.

— Брачная связь разрушилась, а магический приказ — нет. Вы его не выполнили, поэтому он продолжает тлеть.

Тусклая серебряная полоса действительно иногда проступала на коже.

— Это опасно?

— Пока нет. Но если маркиз попробует повторить приказ с помощью родственной магии, браслет может отозваться.

Прекрасно. Вот мне и память о семейной жизни. Некоторые после развода делят сервизы, а я получила незавершённое магическое принуждение.

Утром я начала осмотр поместья.

Северину было велено оставаться в постели. Поэтому, разумеется, он спустился к завтраку.

На нём была рубашка, найденная в хозяйском шкафу. Судя по ширине рукавов, принадлежала она человеку, который предпочитал поднимать кубок, а не меч. На герцоге рубашка трещала в плечах и не сходилась на груди.

Я невольно задержала на ней взгляд.

Северин это заметил.

— Что-то не так?

— Всё так. Даже слишком. Но если порвёте рубашку, заплатите и за неё.

— Внесите в общий счёт.

— Я уже завела отдельную книгу.

Агата поставила перед ним кашу.

Северин посмотрел в тарелку.

— Вы не шутили насчёт комочков.

«Это старый рецепт», — возразил дом.

— Дом на вас обиделся, — сказала я. — Будьте терпимее.

После еды я разложила на столе бумаги.

Доходы Медовых Ключей состояли из платы за землю, садов, пасеки и двух мельниц. На бумаге поместье должно было процветать.

В действительности одна мельница не работала, вторая принадлежала мышам, половина ульев опустела, а сад зарос так, что в нём можно было потерять небольшую армию сборщиков яблок.

Деньги исправно уходили в столицу.

Обратно не возвращалось почти ничего.

— Маркиз забирал даже средства на ремонт плотины, — сказала Агата.

— Не забирал, а временно перераспределял, — прочитала я пометку в книге. — Ненавижу это слово. Если человек пишет «временно перераспределил», значит, деньги можно искать у него в кармане.

Северин рассматривал чёрную иглу через увеличительное стекло.

— Рейнар мог знать о перекрёстке?

— Он считал Медовые Ключи бесполезной дырой.

— Иногда люди особенно старательно обесценивают то, что хотят получить.

Умный мужчина. Опасное качество, но в хозяйстве полезное.

Мы нашли нужную запись в книге за прошлую осень. Рейнар передал некоему магистру Алдрику Венну право «исследовать подземные источники и остаточные потоки» Медовых Ключей. А в обмен получил крупную сумму.