— Зачем ей отдельный счёт?

— Вот поэтому и понадобится.

Марта медленно кивнула. Брачный договор составлял магистр Корвин, который все еще представлял мои интересы. Старик явился в здание суда с тремя помощниками, четырьмя папками и выражением человека, которому неожиданно подарили вторую молодость.

— Я внёс пункт о любовницах, — сообщил он.

— У него же есть истинная пара, — заметила я.

— Это никогда никого не останавливало.

— Жестко, но справедливо.

— Также предусмотрены отдельное проживание по требованию любого из супругов, ограничение долгов, запрет использовать деньги ребёнка и компенсация за каждое публичное оскорбление супруги.

Рейнар прочитал договор и побледнел.

— Я этого никогда не подпишу.

— Тогда откажетесь от титула, — напомнил королевский нотариус.

Маркизу ничего не оставалось, как поставить свою подпись под документами. Его зубовный скрежет слышали, наверное, на другом конце королевства.

Свадьба состоялась ровно через неделю.

На ней присутствовали родственники, юристы и хронисты. Последних оказалось даже больше, чем родственников.

Первый светский листок вышел с заголовком:

«МАРКИЗ ВАЛЬЕ НАКОНЕЦ ЖЕНИЛСЯ НА ЖЕНЩИНЕ, РАДИ КОТОРОЙ ПОТЕРЯЛ ПЕРВУЮ ЖЕНУ, СОСТОЯНИЕ И УВАЖЕНИЕ».

Второй сообщил:

«САМЫЙ СКАНДАЛЬНЫЙ РАЗВОД СТОЛЕТИЯ ЗАВЕРШИЛСЯ ЕЩЁ БОЛЕЕ СКАНДАЛЬНОЙ СВАДЬБОЙ».

Третий напечатал рисунок. На нём Рейнар стоял у алтаря в блокирующих браслетах, Марта держала его за ворот, а Леон сидел на сундуке с надписью: «То, что осталось от состояния отца».

Я заказала себе пять экземпляров.

При дворе Рейнар превратился во всеобщее посмешище. Стоило ему войти в зал, как кто-нибудь обязательно спрашивал, не принёс ли он ещё одного наследника для чужой родовой колыбели.

Через месяц супруги покинули столицу. Рейнару оставили дальнее поместье на северной границе. Оно называлось Ветреные Пустоши и славилось овцами, долгими зимами и дорогой, которую размывало восемь месяцев в году.

Марта уехала вместе с ним. Перед отъездом она заехала в поместье попрощаться со мной.

— Простите меня за все… И спасибо вам за договор, — сказала она.

— Благодарите магистра Корвина.

— Если бы не вы, Рейнар оставил бы нас без всего.

— Не сомневаюсь в этом ни единой минуты.

Марта помолчала.

— Вы меня ненавидите?

Я посмотрела на Леона. Мальчик сидел на ковре и пытался оторвать кисточку от подушки.

— Нет. Но и доверять вам не собираюсь.

— Это справедливо.

— Позаботьтесь о сыне. И не позволяйте Рейнару сделать из него собственную копию.

— Не позволю, уж поверьте.

Я дала ей книгу с простыми хозяйственными расчётами и адрес хорошего юриста. Люди редко меняются. Зато отдельный счёт и грамотно составленный договор иногда творят чудеса.

Когда карета Валье скрылась за воротами, дом облегчённо выдохнул.

«Он больше не вернётся?»

— Не вернётся.

«А молодой герцог?»

Я посмотрела на Северина.

Он стоял возле восстановленной беседки и обсуждал с рабочими строительство нового портального крыла.

— Этот, похоже, останется. И, надеюсь, надолго.

Дом распахнул все окна.

«Хорошо».

Глава 22

К нашей с герцогом свадьбе Медовые Ключи готовились два месяца.

Я хотела небольшую скромную церемонию.

Северин тоже хотел небольшую скромную церемонию.

Король, после такого фееричного предложения руки и сердца, пожелал присутствовать лично, и сопроводить невесту к алтарю.

Хронисты потребовали подробности.

Дом решил украсить каждое окно золотыми цветами, а госпожа Брунна заявила, что свадьба хозяйки не может состояться без трёхдневного пира и новых занавесок.

В результате нашу небольшую скромную церемонию посетили двести человек.

Зато жить мы действительно остались в Медовых Ключах. Северин согласился неохотно, но слово свое сдержал. Королевскую службу порталов разместили в восстановленном западном крыле. Для герцога оборудовали просторный кабинет, а в саду открыли официальный переход во дворец.

Теперь дорога до столицы занимала меньше минуты.

— Признайтесь, — сказала я, осматривая готовый портал, — вы с самого начала могли организовать всё именно так.

— Конечно, мог.

— Тогда почему так долго спорили?

— Хотел понять, насколько сильно вы желаете здесь остаться.

— И каков результат?

— Достаточно сильно, чтобы поставить место жительства условием брака.

— Правильный вывод.

— Кроме того, мужчина должен хотя бы иногда делать вид, что решение далось ему нелегко.

— Зачем?

— Иначе жена начнёт подозревать, что может вить из него веревки.

С этим я спорить не стала.

В день свадьбы дом разбудил меня на рассвете.

«Хозяйка».

— Что случилось?

«Герцог ходит под окнами».

Я отодвинула занавеску. Северин действительно стоял в саду и смотрел на второй этаж.

— Он нервничает.

«Скамья в беседке закончена».

— Значит, дело гораздо серьёзное.

Агата принесла платье.

Я снова выбрала красное — не такое яркое, как бальное, но глубокого винного оттенка, с золотыми листьями по подолу. Волосы мне украсили жемчугом и маленькими золотыми цветами.

Церемонию проводили в главном зале возле седьмого очага.

Когда я вошла, Северин смотрел только на меня.

Король долго и торжественно говорил о долге, доверии и единстве двух старинных родов, но я слушала вполуха.

Главное уже было сказано раньше.

Если попрошу остановиться — он остановится.

Если понадобится помощь — будет рядом.

Если потечёт крыша — найдёт хорошую черепицу.

Для семейной жизни последнее особенно важно.

— Согласны ли вы, графиня Эвелина Арден, связать свою жизнь с герцогом Северином Астэром? — спросил хранитель клятв.

— Согласна.

— Согласны ли вы, герцог Северин Астэр, принять её дом своим домом, её род своим родом и её заботы своими заботами?

Северин посмотрел на стены.

— Даже трубы?

Дом настороженно замер.

— Особенно трубы, — ответил король, рассмеявшись.

«Согласен», — немедленно объявило поместье.

Гости рассмеялись.

А когда Северин поцеловал меня, все семь очагов вспыхнули одновременно.

После свадьбы Медовые Ключи начали приносить такой доход, что Агата завела отдельную книгу для прибыли.

Дом полезных услуг занял всё восточное крыло. Наши ткани заказывали столичные модницы. Купальня с медовой водой стала известна во всём королевстве. В гостинице возле портальной станции почти не оставалось свободных комнат.

Пасека выросла до пятидесяти ульев.

Сад снова плодоносил.

Две восстановленные мельницы работали без остановки.

Каждый переход через портальную станцию приносил поместью плату.

Через год я стала богаче, чем до развода.

Через два — значительно богаче.

Через три королевский казначей начал приезжать ко мне за советами, хотя неизменно утверждал, что делает это исключительно ради медовой воды.

Северин подозревал истинную причину.

— Он опять просил вас проверить смету дворцового ремонта?

— Только крышу, окна и отопление.

— Значит, через месяц вы начнёте управлять дворцом.

— Не говорите глупостей. У меня и дома работы хватает.

После венчания выяснилось, что мы с Северином всё-таки истинная пара. Когда прозвучали клятвы, наши брачные метки вспыхнули одинаковым золотисто-серебряным светом и соединились.

Правда, связь оказалась неполной.

Хранитель клятв объяснил, что наши души признали друг друга, но магическая совместимость осталась частичной. Всё из-за моего иномирного происхождения. Тело принадлежало Эвелине, зато душа прибыла из мира, где о магии знали только из книг и выступлений фокусников.

Поэтому никто не мог точно сказать, сумеем ли мы вообще завести детей.

Северин заявил, что это ничего не меняет.