На первой было написано:

«ЭВЕЛИНА АРДЕН ДОБРОВОЛЬНО ПЕРЕДАЛА ПРАВО ЖИЗНИ И ДУШЕВНОГО НАСЛЕДИЯ СВОЕЙ ПЕРЕЕМНИЦЕ».

— Хороший текст, — сказала я. — Печати только не хватает.

Книга сама захлопнулась. На обложке появилась золотая печать дома.

— Теперь достаточно? — спросил Северин.

— Теперь юристы разрыдаются от счастья.

Герцог внезапно опустился на колено. Ожог под камзолом снова почернел.

— Северин!

Я подхватила его под руку. Коридор вокруг нас рушился, и двери исчезали в темноте.

В конце оставался единственный выход — в главный зал Медовых Ключей.

— Сможете идти?

— Если вы обнимете меня крепче.

— Не пользуйтесь своим положением.

— Даже не начинал.

Он всё-таки встал. Я обхватила его за талию. Северин опёрся на мои плечи, и вместе мы шагнули через порог.

Нас встретили криками. Два помощника комиссии удерживали Рейнара за руки, а госпожа Брунна причитала над испорченной скатертью.

Магистр Брак выхватила у меня книгу.

Синий кристалл сам воспроизвёл сцену смерти Эвелины.

Когда запись закончилась, в зале стало тихо.

— Добровольная передача подтверждена, — объявила магистр. — Душевное наследование законно. Галина Петровна признаётся преемной душой Эвелины Арден с сохранением имени, титула, имущества и всех ранее принятых решений.

— А развод? — спросила я.

— Действителен.

— Поместье?

— Ваше.

Дом радостно распахнул все двери.

— Это невозможно! — закричал Рейнар. — Она чужая!

Я посмотрела на него.

— А вы, к счастью, больше мне не муж. Каждому своё.

Его увели под охраной комиссии. На этот раз он не сопротивлялся.

К вечеру документы были составлены, заверены и скреплены четырьмя печатями.

Марта получила отдельную копию показаний и подтверждение права Леона на содержание. Она могла вернуться в поместье до совершеннолетия сына, чем она с радостью и воспользовалась. После того, как наш развод окончательно подтвердили, надежда стать маркизой заставила ее забыть о том, что совсем недавно она оттуда сбежала.

Комиссия уехала. Рабочие вернулись к крыше. В кухне испекли новый пирог взамен испорченного. Жизнь продолжилась.

Северин лежал в гостевой спальне без рубашки. На его спине снова стояли банки, а я наносила мазь вокруг ожога.

— Вы обещали не колдовать.

— Я сказал, что постараюсь.

— Плохая попытка.

— Но мы вернулись.

— Исключительно благодаря моей меткости.

— Я никогда не недооценивал вашу остроту глаза.

Я сняла последнюю банку. Ожог заметно побледнел.

— До завтра не вставать.

Северин повернулся и поймал меня за талию.

Я не удержалась и села рядом с ним на кровать.

— Это нарушение лечебного режима, — сказала я.

— Я уже лежу.

— Зато руки распускаете.

— Пожалуйтесь госпоже Брунне. — сказал он и притянул меня ближе.

— Не дождетесь…

— Так Эвелина или Галина? — спросил Северин.

Я задумалась.

— Для всех — Эвелина. А Галиной меня давно называли только тогда, когда хотели чего-нибудь серьёзного.

— Например?

— Выйти замуж, одолжить денег или не ругаться из-за разбитой вазы.

— Тогда пока буду звать вас Эвелиной.

— Почему?

— Чтобы вы не решили, будто я тороплюсь.

Сердце пропустило удар.

— А вы торопитесь?

— Мне хочется ухаживать за вами открыто. За самой удивительной женщиной, которая мне когда-либо встречалась.

Он поцеловал меня нежно.

Потом ещё раз.

Его рука скользнула по моей спине, и нежность быстро сменилась жаром. Я коснулась широкой груди, стараясь не задеть ожог. Северин прижал меня крепче. Поцелуй стал глубоким, требовательным, заставив забыть и о комиссии, и о Рейнаре, и даже о новой крыше.

Из коридора донёсся голос госпожи Брунны:

— Я слышу подозрительную тишину!

Дом немедленно задёрнул занавеси и запер дверь.

— Предатель! — возмутилась она.

«Хозяйка велела заботиться о ней», — гордо ответило поместье.

Я рассмеялась, уткнувшись Северину в плечо, и он поцеловал меня в висок.

— Значит, я могу остаться?

— Только до вашего полного выздоровления.

— Это может занять годы…

— У вас есть возражения?

— Ни одного…

Глава 18

Дом вокруг нас продолжал преображаться. В окнах появлялись целые стёкла, на потолке проступала старинная роспись, а перекошенные двери сами собой вставали на место. Золотой свет пробегал по стенам, затягивая трещины.

Всё закончилось.

По крайней мере, хотелось в это верить.

Однако уже через четверть часа во дворе вспыхнул новый портал. На этот раз из него вышли люди в серебристо-синих мундирах королевской службы путей.

Я схватилась за кристалл защиты.

— Спокойно, миледи! — поспешно выкрикнул высокий мужчина, поднимая пустые руки. — Мы прибыли по сигналу герцога Астэра.

— Когда он успел отправить сигнал?

— Перед тем как закрыл собой повреждённый перекрёсток.

Я невольно оглянулась на комнату, в которой оставила Северина.

Вот ведь невозможный человек. Получил ранение, едва не погиб, но служебное донесение отправить не забыл.

Королевские маги осматривали поместье до поздней ночи. Они изучили следы незаконных порталов, забрали обрывок серого плаща Венна и сняли показания со всех, кто находился в доме во время нападения.

Синий кристалл домашней защиты сохранил магический отпечаток происходящего. Благодаря ему удалось восстановить не только момент нападения, но и схему, с помощью которой Венн пытался подчинить себе семь очагов.

Когда старший королевский дознаватель увидел изображение чёрной сети, наложенной на перекрёсток, его лицо стало мрачным.

— Это не просто захват частного поместья, — произнёс он. — Медовые Ключи являются одним из древних узлов портальной системы. Получив над ним власть, магистр Венн мог бы постепенно подчинить и другие забытые пути.

— Зачем ему столько порталов?

— Чтобы проникать куда угодно, не обращая внимания на защитные печати. В крепости, хранилища, закрытые архивы…

— В королевскую сокровищницу? — догадалась я.

Дознаватель помолчал, после чего кивнул:

— В том числе.

План Венна оказался гораздо опаснее, чем мы предполагали. Он собирался завладеть Медовыми Ключами, пробудить Восьмой путь, а затем использовать древний перекрёсток для проникновения в любое место королевства. Контроль над порталами позволил бы ему похищать ценности и документы, шантажировать влиятельных людей и устранять тех, кто отказывался ему подчиняться.

Рейнар был нужен ему как законный супруг прежней хозяйки поместья. Через него Венн рассчитывал получить права на землю и очаги, не привлекая внимания королевской службы.

Однако я развелась раньше, чем они успели завершить свою аферу. А потом дом признал меня единственной хозяйкой.

На следующее утро королевские маги начали задерживать сообщников Венна. Сам он исчез. Оставленный в поместье обрывок плаща позволил выследить несколько переходов, но все они оказались пустыми.

Венн бежал и наверняка готовил новую попытку.

Пять дней спустя в Медовые Ключи прибыла королевская делегация.

Дом отнёсся к ней с подозрением.

«Главный вытер ноги только один раз».

— Возможно, во дворце этого достаточно.

«На левом сапоге осталась грязь».

— Потом вытрешь пол.

«Я уже вытер».

Возглавлял делегацию королевский распорядитель — сухощавый мужчина с такой прямой спиной, словно в детстве вместо сказок ему читали придворный устав.

Он вошёл в гостиную и развернул свиток с золотой печатью.

Северин, вопреки запрету целительницы, тоже присутствовал. Он был бледен, а под высоким воротником ещё виднелся край лечебной повязки.

— По воле его величества, — торжественно начал распорядитель, — графине Эвелине Арден объявляется королевская благодарность за раскрытие заговора, предотвращение захвата древней портальной сети и защиту жителей Медовых Ключей.