— Готова назвать его происхождение, — ответила я.

Рейнар резко повернулся ко мне.

— Эвелина.

— Не мешай, дорогой. Видишь, люди слушают.

По залу прокатился шёпот. Я положила Леона в колыбель.

— Согласно древнему праву Арденов, прежде чем передать ребёнку благословение рода, я требую установить истину его крови.

Серебряная корона вспыхнула.

Хранитель нахмурился:

— Вы уверены, миледи? Ритуал невозможно остановить.

— На это я и рассчитываю.

Рейнар шагнул к колыбели, но нотариусы одновременно подняли защитные печати.

— Ритуал начат, — сухо объявил старший из них. — Вмешательство запрещено.

Я коснулась края колыбели.

— Является ли маркиз Рейнар Валье отцом этого ребёнка?

Над Леоном вспыхнуло чёрно-серебряное пламя — цвета рода Валье.

— Да, — произнёс бесплотный голос.

Гости зашептались громче.

— Являюсь ли я, Эвелина Арден, его матерью?

Пламя погасло.

— Нет.

Кто-то уронил бокал.

— Кто его мать?

От колыбели протянулась золотая нить и обвила запястье Марты.

Та вскрикнула. Кружевной воротник рассыпался, открывая знак истинной пары.

В зале стало так тихо, что я услышала икоту дальнего родственника.

— Когда маркиз Валье узнал, что Марта является его истинной парой?

Над колыбелью возникла дата.

Одиннадцать месяцев назад.

— Достаточно! — рявкнул Рейнар.

— Согласна, — кивнула я. — Для развода уже достаточно. Но для хорошего скандала маловато.

Он направил на меня силу, и воздух потемнел. Однако брачная защита вспыхнула и отбросила его назад. Рейнар пошатнулся и едва удержался на ногах.

С балкона донёсся чей-то нервный смешок.

Я вынула из сумочки синий кристалл.

— Здесь сохранён разговор, во время которого маркиз признал, что намеренно скрывал истинную пару, продолжал пользоваться моим приданым и пытался принудить меня передать его сыну права рода Арденов.

— Ты не посмеешь, — выдохнул Рейнар.

— Милый, тебе стоило сказать это до того, как ты привёл любовницу в мой дом и надел на меня подчиняющий браслет.

В зале кто-то громко ахнул. Подчиняющие браслеты на аристократке — за такое могли и срок дать.

Я передала кристалл старшему нотариусу, и запись зазвучала на весь зал.

Рейнар побледнел. Марта прижала ладонь ко рту. Гости ловили каждое слово. Хронисты строчили так быстро, что над их блокнотами чуть ли не искры летели.

Когда запись закончилась, я сняла обручальное кольцо.

— При свидетелях обвиняю маркиза Рейнара Валье в сознательном сокрытии истинной пары, супружеской измене, незаконном использовании моего состояния, магическом принуждении и попытке присвоения наследия Арденов. Требую немедленного расторжения брака.

— У тебя ничего не выйдет, — хрипло произнёс Рейнар.

Я положила кольцо в родовую колыбель.

Серебряный металл треснул.

— Уже вышло.

Хранитель клятв опустил жезл:

— Брачная связь приостановлена до решения палаты. Леди Эвелина переходит под защиту своего рода. Маркизу запрещено приближаться к ней без свидетелей.

— Она моя жена!

— Была, — поправила я. — Не расстраивайся. У тебя уже есть запасная.

Марта посмотрела на него с надеждой.

— Теперь мы сможем пожениться?

Рейнар ничего не ответил.

И вот тогда она впервые испугалась по-настоящему.

Глава 4

Заседание брачной палаты назначили через три дня.

Обычно подобные дела рассматривали месяцами. Но когда в скандале участвовали древний род, истинная пара, незаконный наследник, двадцать семь свидетелей — чиновники проявили удивительную работоспособность.

Светские листки тоже не подвели.

Первый вышел с заголовком: «Наследник маркиза оказался сыном полковой прачки».

Второй был короче: «Чужая жена для родного сына».

А неизвестный художник изобразил Рейнара, пытающегося засунуть младенца в сундук с надписью «Приданое Арденов».

Картинка мне понравилась. Я заказала себе три экземпляра.

В палату Рейнар явился с шестью юристами. Я пришла с Агатой и магистром Корвином, когда-то составлявшим мой брачный договор.

Корвину исполнилось сто три года. Почтенный возраст даже для мага. Он передвигался с палочкой, слышал через раз, но стоило заговорить о документах, как в его глазах появлялся хищный блеск.

— Он нарушил целых двенадцать пунктов, — радостно вещал старик. — Я знал, что от этого мальчишки можно ожидать чего угодно.

— Вы включили в договор пункт о попытке присвоить родословную ребёнку любовницы?

— Разумеется. Его мать торговалась за каждую ложку. Я сразу понял, что семейство предприимчивое.

Рейнар требовал признать меня неспособной принимать решения. Его юристы утверждали, что я находилась в состоянии потрясения и не осознавала последствий публичного заявления.

— Маркиз считает супругу невменяемой, — подвёл итог председатель палаты. — На каком основании?

— Она изменилась всего за одну ночь!

Я не удержалась:

— Вы привели в дом любовницу с младенцем. Было бы странно, если бы я осталась прежней.

В зале засмеялись.

— Раньше она была тихой и покорной!

— Еще одна такая реплика, и я потребую расследования о применении браслета принуждения в отношении лица магического рода, — заметил магистр Корвин.

К полудню решение огласили.

Брак расторгался. Мне возвращались всё приданое, доходы за семь лет и Медовые Ключи. В качестве возмещения за магическое принуждение Рейнар передавал мне столичный дом и треть свободных средств рода Валье.

Его любовница думала, что отхватила себе богатого мужика, но правда была в том, что в нашей паре богатой была только я.

Мальчика признавали сыном маркиза, но он не получал прав на наследие Арденов. Рейнар обязан был назначить ему достойное содержание.

Марта не становилась маркизой. Истинная связь считалась магическим фактом, а не законным браком.

Наконец председатель повернулся ко мне:

— После развода вы вправе вернуться к родовому имени и титулу. Отныне вы снова графиня Эвелина Арден, полноправная владелица Медовых Ключей.

В зале кто-то зааплодировал.

— Однако, — председатель сделал паузу, — в соответствии с законом, любая из сторон может подать апелляцию в течение тридцати дней.

— Она разорит поместье! Эвелина ничего не умеет! Она всю жизнь занималась вышивкой и молитвами!

— Я умею читать и считать, — сказала я. — И я забираю своё имущество, а не ваше.

— Ты приползёшь обратно через месяц.

— Вряд ли вы когда-нибудь увидите меня ползущей в вашу сторону, маркиз. Ваша последняя выходка перешла всякие границы.

На крыльце палаты нас ждала толпа любопытных. Рейнар попытался уйти первым, но кто-то развернул перед ним тот самый рисунок с сундуком.

Бывший муж споткнулся о ступеньку.

Я сочла это хорошим завершением брака.

В Медовые Ключи мы с Агатой уехали через неделю.

Поместье встретило нас протекающей крышей, заросшим садом и воротами, которые рухнули сразу после того, как проехала карета.

— Маркиз много лет забирал доходы, но ничего не ремонтировал, — мрачно сказала Агата.

Я осмотрела покосившийся дом.

Ставни висели криво, а на крыше росло маленькое деревце. Из западного крыла доносился подозрительный грохот, хотя там никто не жил.

— Хороший дом, — решила я.

— Миледи, он разваливается.

— Поэтому и хороший. Был бы целый, стоил бы втрое дороже.

В молодости я заведовала домом быта. Позже сдавала две квартиры, пережила семнадцать ремонтов, возила турецкий трикотаж в сопровождении братков в девяностые и однажды заставила строительную бригаду бесплатно переложить кафель, просто молча положив перед прорабом уровень и договор.

Какая-то усадьба меня не пугала.

Я коснулась стены.

Под ладонью что-то дрогнуло.

«Наконец-то», — прошелестел у меня в голове усталый голос.