Самым прекрасным оказалось отсутствие боли в пояснице. Я присела, выпрямилась, подняла руки и едва не расплакалась от счастья. Ни суставы не хрустели, ни давление не скакало, ни очки не требовались.

Если бы не чужой муж, краденый младенец и попытка магического принуждения, начало новой жизни можно было считать удачным.

В дверь тихо постучали.

— Входите.

Появилась пожилая служанка. Высокая, сухая, с плотно сжатыми губами. Память подсказала: это Агата, бывшая няня Эвелины. Единственный человек, приехавший с ней из родительского дома.

— Миледи, — прошептала она и заперла дверь. — Что он с вами сделал?

— Пока только сильно разозлил.

Агата замерла, всматриваясь в моё лицо.

— Вы изменились.

— После смерти такое бывает. Браслет принуждения сработал не так, как маркиз хотел.

Она перекрестилась. Пришлось усадить её, напоить водой и объяснить, что умирать я больше не собираюсь. По крайней мере, в ближайшее время.

— Мне нужны брачный договор, опись приданого и завещание отца Эв… моего отца, — сказала я.

Оговорку Агата заметила, но вопросов не задала.

— Документы хранятся у маркиза.

— Оригиналы?

— Нет. Оригиналы запечатаны в родовой шкатулке. Открыть её можете только вы.

Вот за это я сразу зауважала покойного герцога Ардена. Умный отец не тот, кто говорит дочери, что муж будет о ней заботиться. Умный отец оставляет дочери отдельный счёт, хорошего юриста и документы, до которых заботливый муж не доберётся.

Шкатулка нашлась в гардеробной. Рейнар считал её декоративной безделушкой и даже поставил сверху вазу.

Я приложила палец к замку, и по крышке пробежал золотой свет.

Внутри лежали свитки, банковские сертификаты, ключи от хранилищ и тяжёлый синий кристалл.

— Это что?

— Камень домашней защиты, — ответила Агата. — После свадьбы ваш отец приказал связать его с браслетом супруги. Он сохраняет следы магического воздействия на носителя.

Я осторожно подняла кристалл, и внутри вспыхнуло изображение.

Рейнар защёлкивал на руке Эвелины подчиняющий браслет.

«Ты назовёшь Леона своим сыном».

«Но Марта — ваша истинная пара! Вы знали об этом почти год!»

«Именно поэтому мальчик родился. Ты всё равно не могла дать мне наследника».

«Вы знали, почему я не могла? Знали и заставляли меня годами проходить эти унизительные процедуры⁇ Называли бесплодной⁇»

«Разумеется. Прекрати истерику».

Запись оборвалась на вспышке магии.

— Агата, — сказала я, — вы верите в высшие силы?

— Да, миледи.

— Передайте им мою благодарность. Лучше подарка они придумать не могли.

Следующие два часа мы читали брачный договор.

Составлял его человек дотошный, подозрительный и явно не питавший особой любви к Рейнару. За доказанную измену предусматривался развод с возвращением полного приданого. За рождение ребёнка на стороне — крупная компенсация. За попытку незаконно передать чужому ребёнку наследственные права Арденов виновная сторона лишалась всех притязаний на имущество супруги.

Оставалась одна проблема.

Для расторжения брака требовалось доказать, что Рейнар сознательно скрыл появление истинной пары, и кристалл это доказывал.

Я откинулась на спинку кресла.

— Агата, сколько человек пригласят на представление наследника?

— Маркиз хотел ограничиться родственниками и несколькими близкими друзьями.

— Неправильный подход. Рождение наследника — событие важное. Нельзя лишать людей радости.

К полуночи я написала двадцать семь приглашений. Главе столичной палаты родословных. Трём королевским нотариусам. Верховному хранителю брачных клятв. Представителям самых знатных семейств. Редакторам двух светских листков.

Последних я пригласила как «уважаемых хронистов эпохи».

Агата прочла список.

— Миледи, маркиз придёт в ярость.

— Очень надеюсь. Спокойный мужчина способен задуматься, а мне это сейчас ни к чему.

Утром ко мне явилась Марта. Без ребёнка она выглядела совсем юной. Лет восемнадцать, не больше. Интересно, скольких она через себя пропустила, прежде чем добралась до истиной пары?

На ней было дорогое платье Эвелины, плохо сидевшее в плечах.

— Рейнар сказал, вы согласились, — начала она.

— Рейнар много чего говорит. Например, семь лет говорил мне, что мы обязательно станем родителями.

Марта поджала губы.

— Мы с ним истинная пара.

— Поздравляю. А когда свадьба?

Она вскинула подбородок:

— Когда всё уладится.

— Это он так сказал?

— Да.

— И мне говорил. Правда, насчёт детей. Удивительно постоянный человек. Фразы не меняет, только женщин.

— Вы хотите отнять его у меня?

— Милая, если у вас из корзины выползла гадюка и заползла к соседке, это не соседка у вас гадюку отняла. Это вам повезло.

Марта покраснела.

— Леон получит имя, положение и будущее. Разве вы желаете зла невинному ребёнку?

— Ребёнку — нет. С чего вы взяли?

— Вы ничего не понимаете! Простолюдину не дадут занять место наследника!

— Леон — сын маркиза. Значит, имеет право на содержание и защиту отца. Но сыном герцогини Арден он от этого не становится.

Марта приблизилась ко мне:

— Рейнар всё равно добьётся своего.

— А ты не такая уж и смирная овечка… Да, милая?

Она ушла, хлопнув дверью.

А я велела подать себе завтрак. Предстояло выбрать платье для торжественного разоблачения мужа, а такие решения нельзя принимать натощак.

Глава 3

В столицу мы въехали под вечер.

Рейнар всю дорогу был чрезвычайно любезен. Осведомлялся о моём самочувствии, подавал руку и даже укрыл ноги пледом. Со стороны посмотреть — самый заботливый супруг на свете.

Я отвечала кроткой улыбкой. Пусть расслабляется. Индюка тоже не нервируют накануне Дня Благодарения.

За неделю городской особняк Валье преобразился. Лестницы украсили цветами, в парадной галерее установили родовую колыбель, над которой горела серебряная корона. Рейнар собирался объявить Леона законным наследником перед небольшой группой преданных родственников.

Но приглашённых оказалось гораздо больше.

Когда в зал вошёл верховный хранитель брачных клятв, у Рейнара дрогнуло веко. После появления трёх нотариусов задёргалась щека. Увидев светских хронистов, он отвёл меня в сторону.

— Кто их позвал?

— Я.

— Зачем?

— Ты ведь хотел представить сына свету. Свет пришёл.

— Я не разрешал рассылать приглашения.

— А я не знала, что мать наследника должна спрашивать разрешения, кому радоваться её счастью.

Он крепко сжал мою руку.

— Не вздумай устроить сцену.

— Конечно, милый. Сцена уже устроена. Оркестра только не хватает.

Рейнар всмотрелся в моё лицо, но его позвали гости.

Я выбрала тёмно-синее платье с открытыми плечами и серебряной вышивкой. Оно не пыталось спрятать мою фигуру, а подчёркивало её. Я с удовольствием осмотрела себя в зеркале. Да за такую грудь и умереть не жалко!

Агата уложила волосы высокой короной и приколола к поясу родовую печать Арденов.

Марта стояла у стены в скромном сером наряде кормилицы. Леон спал у неё на руках. Золотой знак истинной пары скрывал широкий кружевной воротник.

Рейнар вышел в центр зала.

— Дорогие родственники и друзья! Сегодня мы с моей супругой счастливы представить вам долгожданного наследника…

Он говорил красиво. О семейном счастье, долгих молитвах и чудесном рождении ребёнка.

Я слушала и восхищалась. Врать так складно — тоже талант. Жаль, применение ему человек нашёл неудачное.

Марта передала мне младенца. Леон проснулся, посмотрел на меня серьёзными тёмными глазами и ухватился за кружево на груди.

— Спокойно, маленький, — прошептала я. — Тебя сегодня никто не обидит. А вот папеньке придётся потерпеть.

Я подошла к родовой колыбели, и седой хранитель клятв поднял жезл:

— Леди Эвелина Арден-Валье, готовы ли вы назвать этого младенца своим сыном и передать ему право вашей крови?