— Только не пускай её к окорокам!

«Уже поздно».

— Вычтем из содержания Венна.

Северин встал посреди зала. Серебряная сеть разошлась от его ног, закрывая людей.

— Вам же еще нельзя! — крикнула я.

— Другого выхода нет.

Ожог на его груди вспыхнул сквозь рубашку.

Я схватила его за руку.

— Прекратите!

— Если я отпущу защиту, гончие войдут.

— Дом их удержит.

«Недолго», — призналось поместье.

В главном портале появился Венн. На этот раз он не улыбался.

— Срок истекает, графиня. Дом не признал ваше хозяйство. Отдайте мне ключ добровольно.

— Какой ключ?

Он указал на моё запястье.

Серебряный след браслета светился всё ярче.

— Старые Ардены связывали хозяек с поместьем через брачные обручи. Ваш бывший супруг невольно создал идеальный проводник. Прикажите дому открыть источник.

— А если нет?

— Северин умрёт первым. Остальные — следом.

Сеть вокруг герцога дрогнула. Он опустился на одно колено, и мне пришлось поддержать его.

— Не слушайте этого негодяя, — выдохнул Северин. — Венн не сможет забрать перекрёсток без вашего согласия.

— Он считает иначе.

— Он ошибается.

— Все мужчины в последнее время ошибаются за мой счёт. И мне это до жути надоело.

Глава 11

Я посмотрела на запястье. След от браслета внезапно пропал. Но остался приказ — чужая воля, вбитая в тело силой.

Но если след действительно связывал меня с домом, значит, связь могла работать в обе стороны.

— Дом, ты меня слышишь?

«Всегда».

— Ты боишься, что я уеду?

«Да».

— Я тоже боюсь. Крыша течёт, призрак ворчит, в подвале завелись преступники, а портальные собаки жрут мои окорока… Но я остаюсь.

Золотые линии на стенах стали ярче.

— Я вернулась сюда не для того, чтобы снова кому-то отдать свою жизнь. Это мой дом. Мои люди. Мои долги, мои трубы и моя беседка, которую один герцог до сих пор не починил.

— Обязательно починю, — хрипло сказал Северин.

— Вот и свидетель есть. Поэтому решай: либо мы становимся настоящими партнерами, либо я продам тебя под гостиницу.

Дом издал звук, подозрительно похожий на смех. Главный камин вспыхнул. Золотое пламя ударило до потолка.

«Семь».

Стены дрогнули. По ним пронеслась волна света. Трещины затянулись, двери выпрямились, а потускневшие люстры загорелись сотнями огней.

Снаружи взревели гончие, потому что порталы начали схлопываться.

Венн вскинул руку, пытаясь удержать проход, но из стены за его спиной появилась призрачная госпожа Брунна.

— Ходят тут по помытому! — возмутилась она и толкнула его в спину.

Венн покачнулся. Я схватила со стола синий кристалл домашней защиты. Внутри вспыхнуло золотое пламя семи очагов.

— Это моя собственность, — сказала я. — Вон из моего дома.

Кристалл выпустил ослепительный луч. Венна отбросило обратно в портал. Разрыв схлопнулся, отрезав край его серого плаща. Последняя гончая исчезла вместе с ним.

Наступила тишина. Потом из кладовой донёсся виноватый голос дома:

«Ни один окорок не удалось спасти».

— Главное, люди целы.

Северин опирался на моё плечо. Серебряная сеть погасла. Ожог перестал светиться, но герцог был бледен.

— Надо уложить вас в постель.

— Опять медицинская необходимость?

— Нет. На этот раз наказание за непослушание.

— Звучит ещё заманчивее.

— Герцог!

— Я ранен. Мне простительно.

Мы сделали несколько шагов. Дом вокруг нас преображался. В окнах появлялись целые стёкла, а на потолке проступила старинная роспись.

Люди постепенно выходили из укрытий.

В коридоре Северин остановился.

— Графиня.

— Что ещё?

— Спасибо.

— За спасение? Вы уже благодарили.

— За то, что не позволили мне умереть героически и глупо.

— Вы же родственник короля, да еще и герцог… Вас надо беречь.

— Дело только в титуле?

Он смотрел серьёзно. Без обычной насмешки, без высокомерия и без жалости, которую я так ненавидела в последние годы прежней жизни.

Просто на меня. На пышную женщину в испачканном синем платье, с растрёпанными волосами, солью на рукаве и серебряным шрамом на запястье.

— Не только, — призналась я.

Северин осторожно коснулся моей щеки.

— Если я вас сейчас поцелую, вы внесёте это в счёт?

— Зависит от качества услуги.

Он поцеловал меня. Бережно, словно давая возможность отступить.

Я не отступила.

В восемьдесят один год женщина уже достаточно взрослая, чтобы не убегать от того, чего ей хочется. Особенно если в поясницу не стреляет, и мужчина ей нравится.

Поцелуй оказался коротким.

— Так что? — спросил Северин.

— Беседку всё равно почините.

— Жестокая женщина.

— Вы ещё даже не видели смету.

Северин собирался ответить, но из глубины поместья донёсся колокольный звон.

Один удар.

За ним второй.

Потом ещё пять — по числу зажжённых очагов.

Дом вздрогнул так сильно, что с потолка посыпалась пыль.

«Это не я», — испуганно прошептало поместье.

— Что не ты?

«Я не звонил».

Мы с Северином переглянулись. Звон шёл из коридора, ведущего к главному залу. Люди его не слышали: праздник продолжался, рабочие поднимали столы, дети смеялись, а Агата спорила с поваром из-за пропавшего пирога.

Звук предназначался только для нас, и мы вернулись в зал. Пламя в главном камине горело ровно, но огонь в нём стал почти белым. Золотые линии стекались со стен к пустому участку между лестницей и старинным портретом.

Штукатурка осыпалась. Под ней проступил узкий чёрный шов.

— Здесь была дверь? — спросила я.

«Нет».

— Ты уверен? У тебя семь подвалов, о которых ты забыл упомянуть.

«У меня нет этой комнаты».

Шов расширился. Из стены медленно выступила высокая дверь из чёрного дерева. На её поверхности не было ни ручки, ни замка — только семь глубоких скважин, расположенных кругом. В центре темнел знак перечёркнутой двери.

Такой же знак был на ладони Венна.

Северин заслонил меня собой. Его перстень вспыхнул серебром.

— Не подходите.

— Что это?

— Восьмой путь.

— В условиях задачки было семь очагов. Откуда взялся восьмой?

— Он не должен был взяться. В старых записях восьмым путём называли проход, которого нет ни в одном мире. Его запечатали задолго до основания Медовых Ключей.

— Тогда почему он торчит из моей стены?

— Эта дверь не находится в вашей стене, — тихо ответил Северин. — Она смотрит через неё.

Первый замок вспыхнул золотом.

Затем второй.

Один за другим загорелись все семь. Каждый забирал частицу пламени у соответствующего очага. Дом застонал, пытаясь удержать огонь, но золотые нити продолжали втягиваться в чёрную дверь.

«Хозяйка, я не могу её закрыть».

На чёрном дереве проступили серебряные буквы.

Сначала одна строка. Потом вторая.

Я прочла и перестала дышать.

«ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ, ГАЛИНА ПЕТРОВНА».

Северин медленно повернулся ко мне.

— Кто такая Галина Петровна?

Я не успела ответить.

С другой стороны двери раздался негромкий смех Алдрика Венна.

— Благодарю вас, Галина Петровна, — произнёс он. — Я знал, что вы зажжёте все семь очагов.

В центре перечёркнутого знака появилась чёрная дверная ручка.

Она медленно повернулась.

— А теперь, — сказал Венн, — моя очередь войти.

Глава 12

Чёрная ручка медленно повернулась.

Северин шагнул вперёд, заслоняя меня собой. Серебряный перстень вспыхнул, но герцог тут же пошатнулся.

Я схватила его за локоть.

— Не смейте.

— На этот раз спорить поздно.

— Никогда не поздно перестать делать глупости.

Дверь приоткрылась.

В узкой щели не было ни комнаты, ни коридора. За ней клубилась бесконечная чернота, прорезанная тонкими светящимися дорогами. Они пересекались, расходились и исчезали вдали, словно трещины на огромном стекле.